Агра сидела у соседнего костра и чистила ножом длинную кость. Наверное, делала новую рукоятку для чего-то смертоносного.

— Хочу, — сказала Фелиция. — Просто… привыкаю.

Она налила себе миску и села рядом с Агрой. Каша обжигала рот, но сегодня она почти не чувствовала вкуса. В голове крутились мысли о вчерашнем одеяле, о Гроше, о том, как пережить оставшиеся дни. Вроде легко, но как же долго они тянуться! И ощущение неминуемой беды нависло над головой — словно что-то происходит, а Фелиция совершенно не понимает, что.

— Ты сегодня тихая, — заметила Агра.

— Я просто… думаю.

— О чём?

— О обо…

О том, что мне нет двадцати, а я будущая королева. Что рядом нет родителей, моей главной опоры и поддержки. Моих братьев, рядом с которыми я не ведала страха. Что я пошла на сумасшедшую затею только ради того, чтобы доказать, что я чего-то стою. Что я не просто принцесса с серебряной ложкой. Я — будущая королева.

И о том, что кто-то все же подложил мне одеяло ночью…

Агра усмехнулась. Нож сверкнул.

— Обо всем, — ответила уклончиво. Также, когда говорила о своем дневнике, что неразлучно хранила подмышкой, в складках платья. Глупо было в нем спать, но теперь оно стало будто моя вторая кожа.

— Иди прогуляйся. Дракмор увел войнов на охоту. Никто тебя не потревожит, принцесса, — посоветовала Агра.

— А как же козы?

— Я шутила. Там и без твоих нежных ручек справятся.

Это был хороший совет. Хотелось проветрить голову и умыться. А лучше и вовсе окунуться в воду — сегодня вышло яркое солнце, почти не было ветра и, возможно, вода не окажется такой же ледяной. Нос Фелиции быстро потерял всякую способность к обонянию из-за обилия запаха и даже её собственный затерялся среди них, но ощущения грязи на теле никуда не ушло. Срочно помыться! А с волосами твориться полный кошмар!

Фелиция смело достигла озера и, несколько раз оглянувшись и убедившись, что никого поблизости нет, начала раздеваться. Голого тела коснулось теплое дуновение ветра и Фелиция вздохнула полной грудью. Подошла к воде, коснулась её пальчиками ног и ахнула — такая ледяная, как и вчера!

Но уже поздно. Она не умрет, если один раз окунется, а чувствовать себя будет намного лучше.

Смело Фелиция погрузила сначала одну ногу, потом последовала вторая. Она еле сдерживала стоны — вода жгла, как огонь, хотелось выскочить обратно на траву, но отступать она не собиралась. Надо сделать это быстро!

Фелиция нырнула в озеро с головой. Вода пронзила тело, будто острые шипы, но буквально через мгновение ей стало… легко. Фелиция вынырнула, зубы стучали от холода, но она могла только рассмеяться и убрать волосы с лица.

Она стала разглаживать волосы — без мыла и пены было непривычно, но зато она хоть немного распутала колтуны.

Раздался шорох. Фелиция замерла и вода сразу же перестала быть приятной. Ощущалась вязкой, склейкой и такой же холодной, как во время ныряния.

Кто-то следит? Пусть только посмеет! Фелиция хотела подождать, но находиться в воде было уже невыносимо. Она поспешно выбралась на берег и сразу укрылась платьем. Его тоже стоило постирать, но в чем ходить, пока она сохнет? Поэтому она смирилась и надела его на еще влажное тело. Не смотря ни на что, заряд свежести она получила.

Вернулась к тому, на чем остановилась — пыталась распутать волосы. Но те упрямо не поддавались — возвращались её буйные кудряшки, с которыми она боролась все детство.

— Ненавижу, — прошептала она.

— Что ненавидишь?

Фелиция вздрогнула и обернулась. Голос показался ей тонким, совсем не похожий на орка. Неужели за ней правда наблюдали…?

— Кто здесь? — спросила она строго, не забывая, что остается принцессой. Даже в грязном платье и гнездом на голове.

Из-за камня выглянула маленькая зелёная мордашка. Орк-ребёнок. Лет семи-восьми, с огромными жёлтыми глазами и выбивающимися клыками. Девочка. На детей Фелиция не обращала внимания, ведь видела их совсем мало — словно орки специально не хотели показывать их ей.

— Ты говорила «ненавижу», — повторила та. — Что ненавидишь?

— М… свои волосы, — призналась Фелиция, наблюдая, как девочка подходит ближе и смотрит на нее то ли с восхищением, то ли с искренним непониманием.

— А почему?

— Они запутались, — вздохнула Фелиция. — Обычно я расправляю их гребнем.

Девочка рассмотрела рыжую гриву с серьёзным выражением.

— Моя мама говорит, что у людей странные волосы. Как солома, — сообщила она.

— Понятно, — сухо ответила Фелиция. И что ей отвечать? Ей стало на секунду обидно — её мама просто не видела Фелицию во всей красе!

— Но твои красивые. Можно потрогать?

Фелиция удивленно моргнула. Дети всегда остается детьми, даже если у них зеленая кожа и клыки. Она кивнула и пододвинулась к девочке, та же резко вцепилась ей в прядь.

— Ау! — воскликнула Фелиция. — Больно!

— Да, — согласилась девочка. — Они запутались. Надо их отрезать!

— Ни за что! — воспротивилась Фелиция и сразу же отпрыгнула от наглой девчонки подальше.

— Тогда не ной!

Девчонка показала ей язык, развернулась и убежала.

— Ты говоришь с принцессой! Как не стыдно! — в чувствах пожаловалась Фелиция, но та явно не услышала.

И Фелиция осталась сидеть у ручья, чувствуя себя так, будто её только что отчитал генерал. Даже дети-орки способны довести её до белого каления…

«День второй, утро.

У орков есть дети. Я как-то не думала об этом. Девчонка лет семи, зовут не знаю. Сказала, что мои волосы похожи на солому. И посоветовала их отрезать. Орки практичны до жестокости.

Сегодня попробую узнать у Агры, как орки моются и стирают ли одежду. Купание в холодной воде не сильно помогло. Такими темпами, к концу недели меня можно будет унюхать из другого лагеря.

Утро тянулось медленно. Фелиция помогала женщинам чистить овощи (морковь, репу, какие-то коренья — орки выращивали их у ручья, маленькими грядками). Это было унизительно. И одновременно успокаивающе. Никто не смотрел на неё свысока. Никто не шептал за спиной. Просто работа.

Около полудня она заметила Гроша.

Он сидел у своего костра на окраине лагеря, метая кинжалы в деревянный столб. Вжик. Вжик. Вжик — три лезвия вонзились в дерево одно за другим. Метко.

Фелиция старалась не смотреть в его сторону. Но вот он сразу увидел её.

Она чувствовала этот взгляд — тяжёлый, злой, как у голодного волка.

— Не обращай внимания, — сказала Агра, проходя мимо с охапкой хвороста. — Он зол на всех. Не только на тебя.

— Утешила, — пробормотала Фелиция.

Она отошла к шатрам подальше и села в тени. И чем она тут занимается? Что происходит во дворце?

— Принцесса.

Голос был низкий. Она подняла голову.

Дракмор стоял в двух шагах, заслоняя солнце. В руках у него было что-то маленькое, деревянное.

— Это тебе, — сказал он и протянул предмет.

Фелиция взяла. Гребень. Деревянный, грубой работы, с толстыми зубьями, но — гребень. Настоящий.

Она посмотрела на Дракмора. Тот стоял неподвижно, лицо ничего не выражало.

— Ты сказал, у орков нет гребней, — произнесла она тихо.

— Я сделал, — ответил он.

Фелиция потеряла дар речи на миг.

Принцессе Вереи никогда не дарили подарков, сделанных своими руками. Только золото, драгоценности, земли. А это была просто деревяшка с зубьями. Но такая нужная, особенно сейчас! Она никогда не думала, что там обрадуется простому гребню!

— Спасибо, — кивнула она с чистой искренностью.

Дракмор кивнул и ушёл. Большего он не ждал.

Фелиция провела гребнем по волосам. Зубья заскрежетали, потянули спутанные пряди, но — о чудо — несколько колтунов поддались. Больно. Но работает! Фелиция еле сдержала слезы. Её волосы были её гордостью только тогда, когда подчинялись хорошей расческе. А она не желала выглядеть как оборванка даже в лагере орков!

Фелиция расчесалась — насколько могла. Волосы больше не стояли дыбом. Они висели рыжими паклями, но это было лучше, чем гнездо.