Потом море исчезло. Остался только жар.

Кто-то приложил холодное к её лбу. Мокрая тряпица — грубая, но прохладная. Фелиция вздохнула с облегчением. Мир прояснился.

— Ты не должна умирать, — послышался сквозь пелену голос.

Дракмор.

— Я вовсе не умираю, — прошептала она. — Просто… отдыхаю?

— Ты бредишь.

— Хочу и… брежу. Это моё королевское право.

Голос тихо усмехнулся. Или нет — может, ей показалось.

Фелиция попыталась открыть глаза. Получилось не сразу. Сначала она увидела мутное пятно, потом — резкий свет, от которого заломило в висках.

Потом — Дракмора.

Он сидел рядом, на корточках, и держал в руках миску с чем-то дымящимся. Его лицо было серьёзным, почти хмурым. Жёлтые глаза смотрели на неё с выражением, которого она не могла расшифровать.

— Ты заболела, — сказал он.

— Я заметила, — прохрипела Фелиция.

— Пей.

Он протянул миску. Фелиция попыталась взять её сама — руки тряслись, и горячая жидкость плеснулась на пальцы. Дракмор перехватил миску обратно.

— Не торопись. Я сам.

— Я принцесса… — забормотала Фелиция. — Принцессы не могут болеть.

— Но сейчас ты болеешь.

Он поднёс миску к её губам. Фелиция сделала глоток. Отвар — горький, пахнущий травами и чем-то смолистым. Она поморщилась, но выпила.

— Что это…? — спросила она.

— Лекарство. Знахарка сделала.

— Вкус отвратительный.

— Должно помочь.

Дракмор поставил миску, поправил тряпицу на её лбу. Прикосновение было осторожным — почти невесомым. Железный коготь не касался её кожи, только тыльная сторона ладони.

Фелиция смотрела на его лицо. Шрамы, тёмно-зелёная кожа, тяжёлая челюсть. Он был страшным. И сейчас — самым спокойным существом на свете.

«Странно, — подумала она. — Я совсем не боюсь его».

— Ты должна спать, — сказал Дракмор.

— Не хочу спать.

— Не капризничай.

— Я не капризничаю, — слабо возразила Фелиция. — Я… я просто…

Она не договорила. Слова кончились. Жар снова навалился, утягивая в темноту.

Дракмор сидел рядом и никуда не уходил.

— Упрямая, — сказал он тихо, по-оркски. — Слишком маленькая для такой большой цели.

Фелиция не поняла ни слова.

Фелиция очнулась от того, что кто-то вытирал её лицо.

Влажная ткань скользила по лбу, щекам, шее — приятная прохлада ощутилась на коже. Фелиция лежала не двигаясь, боясь спугнуть это чувство.

— Ты ещё жива? — спросила Агра. Голос рядом, четкий.

— Вроде да, — ответила Фелиция. Её же голос прозвучал слабее, чем хотелось.

— Хорошо.

— А где… где Дракмор?

Раздался смешок.

— Он просидел с тобой целую, а отошел на минуту и ты уже раскапризничалась, — произнесла, слегка издеваясь, Агра.

Фелиция открыла глаза. Агра сидела на корточках, выжимала тряпицу в таз. На лице — лишь хмурая улыбка.

— Целую ночь? — переспросила Фелиция.

— Ага. Ты в бреду говорила всякое.

— Что я говорила? — Фелиция побледнела, хотя куда уж бледнее.

— Называла его по имени. «Драк!», «Драк!». И просила не уходить, — глаза Агры светились довольством — издеваться над принцессой явно было ей по душе.

Фелиция закрыла глаза. Стыд обжёг щёки сильнее жара. Только не это! Чертова болезнь…

— Я бредила, — сказала она сипло.

— Конечно, — Агра усмехнулась. — В бреду обычно говорят то, что думают.

Она неожиданно встала, забрала таз и ушла, успев подмигнув.

Фелиция осталась одна с невыносимым чувством позора. Мало того, что она умудрилась заболеть, так еще и несла всякий бред и даже не помнит его! Хотя, хорошо наверное, что не помнит…

Но факт остается фактом — Дракмор, вожак орков, сидел рядом с ней по ночам. Не потому ли она так крепко спала? И сейчас, хоть жар остался, чувствует себя лучше. Голова не такая тяжелая, дышать легче и она могла бы встать, если бы не куча сваленных тряпок, заменивших одеяло.

Фелиция повернула голову — и увидела рядом лежащий гребень.

Она коснулась волос, провела между ними пальцами — расчесанные, хоть колтуны и остались, но ощущаются они мягкими и даже чистыми.

— Спасибо, — прошептала она в пустоту. Он не просто был рядом, он…

Она даже представить этого не могла.

Орк расчесывал ей волосы, пока она спала и бормотала его имя?

Прекрасно, отец. Поскорее бы присоединиться к тебе с мамой на небесах.

Раздался шорох — шатер приоткрылся, впуская ночную прохладу.

Это был Дракмор. Такой гигантский, по сравнению с ней, да еще и лежавшей далеко внизу. Янтарные глаза горели теплыми угольками, не смотря на каменное лицо. Он не спеша прошел, сел рядом, положил свою тяжёлую руку ей на лоб.

— Жар спадает, — сказал он. — Ты выкарабкаешься.

— Конечно, выкарабкаюсь, — ответила она. — Я не собиралась умирать.

— Ты выглядела так, будто собиралась.

— Выглядеть и быть — разные вещи, — выдохнула она, вспоминая мамины слова.

Дракмор убрал руку. Фелиция чуть не заканючила — ей нравилось ощущать тяжесть на лбу, его теплую и шершавую ладонь. Но решила, что это будет чересчур.

— Ты сидел со мной, — сказала она, не решаясь поднять эту тему, но понимая, что иначе будет хуже. — Всю эту ночь…

— Ты гостья. Я вождь.

— Агра сказала, ты не спал.

— Агра много говорит.

— Но она не врет?

Дракмор молчал. Его жёлтые глаза смотрели куда-то в сторону, на полог шатра.

— Почему? — спросила Фелиция тихо. — Почему ты… делал это, а не…?

«Бросил меня».

Орк, который приносил влажные тряпки человеку, что следил за ним, пока он метался в болезненном бреду. Это так странно — Фелиция никогда о таком не слышала. А тут — она принцесса королевства, которое веками презирало орков, но Дракмор…

Он слишком выбивается из привычного мира.

Как и сама Фелиция? Эта мысль выбила её из колеи и она могла лишь ждать, пока дракмор ответит.

А он перевёл взгляд на неё и долго смотрел. Потом сказал:

— Потому что ты — другая. Не смотря ни на что, ты не сбежала, хотя могла. Ты ела нашу еду и разделила с нами сон под открытым небом.

— Это не ответ…

— Это все ответы, какие у меня есть.

Фелиция хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. В груди разливалось тепло — не от болезни, от чего-то другого.

Она впервые в жизни чувствовала, что кто-то видит её не как принцессу, не как девчонку, не как досадное препятствие. А как…

«Кого? — спросила она себя. — Кем я для него стала?»

Дракмор встал.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет легче.

— Ты уходишь?

— Я приду позже. Проверю, не горишь ли ты снова.

Он вышел. Фелиция смотрела ему вслед, пока полог не упал.

Потом взяла гребень, прижала к груди и закрыла глаза.

Внутри у неё всё дрожало. Но не от страха. А от чувства, которое принцесса не испытывала очень давно… или не испытывала вовсе.

Ночью Фелиция проснулась от того, что кто-то поправлял на ней одеяло.

— Дракмор? — сонно прошептала она.

Ночь была прекрасной. Кажется, даже в замке она никогда так хорошо не спала.

Дракмор чуть присел, приблизился, чтобы она смогла увидеть его. Чувствовался его его запах, пропитанный железом, дымом и степью. Хотелось вдохнуть полной грудью, но Фелиция боялась закашляться.

Он обещал прийти и пришел. С первыми лучами солнца проведал принцессу.

— Драк, — прошептала она.

— Что? — спросил тот, по обыкновению положив ладонь ей на лоб.

— Ничего. Просто хотела сказать, что… ты не страшный.

Он молчал так долго, что Фелиция подумала — он обиделся. Может, не стоило этого говорить? Это значит, что раньше она его боялась — но ведь это было правдой! Фелиция не любила признавать страхов, но сейчас это казалось самым правильным.

Низкий голос ответил:

— Ты первая из людей, кто это сказал.

— Люди глупые, — прошептала Фелиция, будто снова начав бредить.