— Сколько человек в его отряде? — спросила она.

— Десять. С мечами. Дракмор разрешил им подойти — просил позвать тебя.

— Меня? — Фелиция моргнула.

— Ты принцесса. Это твои люди. Вот и разбирайся.

Фелиция встала и последовала за Агрой.

За несколько дней она правда чуть не позабыла, что принцесса! И граф — её ответственность! И зачем он только здесь?! Он ведь может все испортить…

Чем ближе Фелиция подходила, тем яснее видела — далеке, на юге, на горизонте появились чёрные точки. Всадники. Десять. И впереди — белая лошадь. Её всадник опредленно граф Эвальд.

Вассалы отправили забрать её?

— Не дождёшься, — прошептала Фелиция.

Она отряхнула платье — грязное, мятое — и пошла навстречу всадникам. Волосы струились у нее за спиной огромной гривой — рыжие, будто пламя.

Дракмор стоял у входа в лагерь, скрестив руки на груди. Рядом — два воина с топорами. Железный коготь тускло блестел в лучах солнца.

— Ты знала, что он приедет? — спросил он, не глядя на неё.

— Нет, — ответила Фелиция. — Но думаю, я знаю, зачем он здесь.

— Зачем?

— Хочет меня увезти.

Дракмор повернул голову. Жёлтые глаза смотрели внимательно.

— Ты поедешь?

— Нет, конечно! — сразу ответила она.

— Он твой вассал. Ты должна его слушать.

— Принцесса не обязана никого слушать, — Фелиция выпрямилась. — Здесь я принимаю решения.

Дракмор ничего не сказал. Но уголок его рта чуть дрогнул — кажется, это была улыбка.

Всадники подъехали.

Граф Эвальд слез с лошади первым — сухой, высокий, с седой бородой и острыми глазами. Он был одет в дорожный костюм, но даже в нём выглядел так, будто собрался на бал. Белые перчатки, начищенные сапоги.

— Ваше высочество, — он поклонился — неглубоко, по-своему. — Я прибыл, чтобы сопроводить вас домой.

Ну конечно.

— Я не собираюсь домой, — ответила Фелиция, выйдя вперед и скрестив руки на груди.

Граф выпрямился. Его лицо осталось вежливым, но глаза сузились. Он бегло оглядел принцессу и её внешний вид явно ему не понравился. Дикарка, точно подумал он!

— Ваше высочество, вы больны. Вы выглядите уставшей. Вы провели среди… — он покосился на Дракмора, — Среди дикарей уже четыре дня. Этого достаточно. Вы доказали свою храбрость! Теперь позвольте мне увезти вас в безопасное место.

Фелиция моргнула и резко все поняла.

Граф хотел её «спасти». Увезти из лагеря орков, показать совету, что он герой, а она — глупая девчонка, которая ввязалась в авантюру. После такого его влияние при дворе выросло бы втрое. Он поэтому и просил брак так часто, ведь иначе ему никак не заработать почета и репутации.

Ведь никто из вассалов сюда не сунулся, а он приехал аж с целым отрядом! Долго был в пути, судя по усталому виду.

— Мой секретарь должен был вам доложить о сделке. Я не нуждаюсь в безопасности, — Фелиция говорила спокойно, но в голосе чувствовался металл. Она собиралась пресечь это на корню. — Я нуждаюсь в мире. И я останусь здесь, пока не получу его.

Граф сделал шаг вперёд.

— Ваше высочество, умоляю. Ваши вассалы беспокоятся. Если с вами что-то случится…

— Со мной ничего не случится.

— Вы не можете знать этого! — граф повысил голос. — Эти существа…

— Осторожнее, — голос Дракмора прозвучал тихо, но все замолчали. — Не забывай, что мы все еще здесь, старик.

Граф посмотрел на орка. На его железный коготь. На шрамы. На жёлтые глаза. И сделал шаг назад.

— Я не хочу конфликта, — пролепетал он быстро. — Я хочу лишь…

— Принцесса дала тебе ответ, — отрезал Дракмор.

Граф побледнел.

— Как вы смеете говорить за принцессу…

— Вы приехали с десятью солдатами, чтобы забрать меня! — перебила их рассерженная Фелиция. — Но вы не спросили, хочу ли я. Вы забыли, что это королевское решение?

— Ваше высочество…

— Я не хочу, — отрезала Фелиция. — Я остаюсь. У меня есть сделка. Я её выполню. Вы поедете обратно и расскажете совету, что со мной всё в порядке.

— Но…

— Это приказ, — Фелиция посмотрела графу прямо в глаза. — Или вы забыли, кто здесь правитель?

Граф молчал. Его лицо дёргалось — он явно взвешивал варианты. Устроить скандал? Не с орками. Применить силу? Десять солдат против всего лагеря — самоубийство. Уехать? Значит, потерять лицо.

Он выбрал уехать.

— Как прикажете, ваше высочество, — процедил он сквозь зубы. — Но я доложу совету о вашем… состоянии.

— Докладывайте, — Фелиция улыбнулась. — И передайте, что я чувствую себя прекрасно. Никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

Граф поклонился, сел на лошадь и уехал. Солдаты — за ним. Десять всадников, которые должны были стать её «спасением», исчезли в степи так же быстро, как появились.

Фелиция смотрела им вслед, пока пыль не осела.

— Ты могла уехать, — сказал Дракмор. Остальные орки тоже ушли.

Они остались вдвоем.

Фелиция повернулась к нему. Он стоял всё так же, скрестив руки, и смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать.

— Я знаю, — выдохнула она. Разговор с графом помотал ей нервы — и зачем он только тащился в такую даль?

— Почему же не уехала?

— Потому что я обещала. Сделка, я не забыла.

— И все же.

Фелиция долго смотрела на орка. Он думал, что после болезни она передумает? Решит уехать во дворец, чтобы окунуться в теплую ванную и навсегда забыть о холодной степи?

— Я не нарушаю обещаний, — напомнила.

Дракмор кивнул, но спросил:

— Он расскажет твоим вассалам. Что если они приедут с армией?

— Пусть приезжают, — Фелиция пожала плечами. — Я здесь, чтобы заключить мир. Им придется слушаться меня, как бы они не считали меня безумной.

Дракмор посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты и вправду безумная, — произнес он.

— Я знаю, — Фелиция улыбнулась. Это прозвучало, как комплимент.

Уже вечером Фелиция сидела у костра и смотрела, как орки собираются на ужин. Агра возилась с котлом, Дракмор разговаривал с воинами, маленькая зелёная девчонка, та самая, что советовала отрезать волосы, притащила Фелиции цветок — жёлтый, степной, уже увядающий.

— Это тебе, — заявила она. — Чтобы ты не болела!

— О-о, спасибо, — Фелиция взяла цветок, умилившись. — Как тебя зовут?

— Мирра.

— Красивое имя.

Девчонка убежала так же легко и быстро, как и прибежала.

Фелиция смотрела на цветок и думала о том, что орки — не чудовища. Они просто другие. И она, кажется, начинала их понимать. Убрала цветок в волосы и вытащила свой дневник с огрызком карандаша.

День пятый, вечер.

Граф Эвальд приезжал. Хотел увезти меня. Я отказалась.

Я не знаю, правильно ли поступила. Возможно, он расскажет совету, что я сошла с ума. Возможно, они пришлют армию, когда я вернусь. Возможно, меня даже свергнут!

Но сегодня я поняла одну вещь.

Я не хочу возвращаться.

Не в том смысле, что хочу остаться с орками навсегда. У меня есть королевство, люди, долг. Но я не хочу возвращаться к тому, какой была. К девчонке, которая притворялась взрослой. К принцессе, которая боялась вассалов больше, чем врагов.

Я изменилась.

Я не знаю, любовь ли это. Я не знаю, уважение ли это. Я знаю только, что, когда Дракмор смотрит на меня, я чувствую себя… настоящей.

Не принцессой. Не дочерью погибшего короля. Не правительницей, которую хотят обмануть.

Просто Фелицией.

Может быть, это и есть любовь. Не трепет перед рыцарем на белом коне, а тишина рядом с тем, кто тебя понимает.

Я не знаю.

Но я хочу узнать.

Осталось всего два дня.

Где-то в лагере заиграла музыка — странная, на костяных дудках. Орки пели, низко, тягуче.

Фелиция слушала и улыбалась.

Когда лагерь накрыла ночь, Фелиция сидела у костра, доедала вечернюю похлебку и слушала, как Агра рассказывает историю о том, как она в молодости убила медведя голыми руками. Фелиция слушала со всей серьезностью.