Ощущение чужого взгляда появилось внезапно. Наверное, именно так себя ощущала дичь в давние времена посреди леса, когда осознавала, что где-то в траве за ней наблюдает хищник.

Я на секунду прикрыл веки, переключая восприятие. Мир привычно потерял краски; деревья, кусты и земля стали лишь фоном.

Но было поздно.

Боец, шедший справа от меня, даже не успел вскинуть ствол. На его груди, прямо поверх бронежилета, вспыхнули два красных маркера системы фиксации попаданий. Он тяжело осел на землю, заваливаясь на бок.

— Я триста. Триста! — услышал я его голос одновременно в наушнике и возле себя.

— Тринадцать часов, контакт! — гаркнул я во весь голос, давая направление, где увидел души нападавших.

Тишина разорвалась хлестким треском множества выстрелов из оружия с глушителями.

Сердце моментально подскочило к горлу, забив колокольным набатом в ушах. Разумом, где-то на самом глубоком уровне сознания, я прекрасно понимал, что нахожусь в правительственном бункере, на полигоне, и патроны в стволах нападающих — это просто умная электроника и маркеры.

Но мозг… Ох, этот предательский, доставшийся нам от далеких предков мозг. Как ему объяснишь, что все это имитация, а? Да никак! Когда рядом с тобой падает человек, когда над головой с характерным свистом проносятся пули, в щепки разнося кору ближайших деревьев, древний механизм выживания берет управление на себя.

Я рванул в сторону, падая на колени и заваливаясь за толстый ствол старой сосны. Рюкзак больно ударил по спине, каска съехала на глаза. В кору дерева, за которым я укрылся, тут же впилось несколько пуль, осыпав меня трухой и пластиковыми опилками.

Удержать тонкий ментальный контроль над аурами восьми человек, когда собственный организм работает на пределе, оказалось практически невозможно. Энергетические нити лопнули. Восемь бойцов невидимого охранения мгновенно вспыхнули для магического взора противника.

Спецназ СБРИ принял бой. Оптический камуфляж замерцал и отключился, потому что система не могла стабильно работать при резких перебежках и ведении огня. Лес наполнился звуками двухсторонней пальбы.

Я вытащил пистолет из кобуры. Сняв оружие с предохранителя, я прижался спиной к шершавой коре, хватая ртом воздух. Выглянув из-за укрытия, я не увидел четких целей — только вспышки выстрелов в зарослях. Вскинув пистолет, я несколько раз выстрелил навскидку, просто в сторону зеленки, откуда велся плотный огонь. Отдача сухо дернула кисть. Затвор лязгнул.

В наушнике в это время разворачивалась катастрофа. Эфир заполнился докладами, от которых по спине полз ледяной холод.

— Альфа-два, контакт слева! Держу сектор…

— Бурый двести! — резкий крик оборвал фразу.

— Триста, я триста! Ноги…

— Откатываемся к оврагу, кройте!

— Альфа двести.

— Нас обходят! Справа двое!

— Я триста…

Пятнадцать против десяти. Несущественная разница, если бы не нюанс, что противник заранее занял доминирующие высоты, подготовил сектора обстрела и перекрестный огонь. Мои парни огрызались, забрали с собой нескольких «радикалов», но математика и тактика были неумолимы. Засада сработала.

Я вжался в дерево, сжимая рукоять пистолета. В магазине оставалось еще несколько патронов, но стрелять было не в кого.

Звуки выстрелов начали стихать. Сначала пропали длинные очереди, затем прекратились короткие двойные сбивки. Наконец, раздался одиночный хлопок и все закончилось.

В наушнике стоял глухой статический шум. Никто больше не докладывал о смене позиций или ранениях.

Сглотнув вязкую слюну, я поднял голову и снова замер. Откуда он тут взялся? Я не услышал ни единого шага!

Напротив меня, наставив голодное дуло, в потертом камуфляж и местами перепачканный грязью и смолой стоял настоящий эльф.

И от этого меня пробрало до дрожи.

Пространство вокруг снова зарябило. Цифровые артефакты разрезали стволы вековых сосен, и спустя секунду иллюзия схлопнулась окончательно. Мы снова стояли в квадратной белой коробке.

Я продолжал тяжело дышать, глядя на эльфа, который все еще держал наставленный на меня ствол. Мозг, словно нарочно, отказывался переключаться в мирный режим, продолжая наворачивать сценарии, где я вот так же лежу в настоящем лесу, но напротив меня стоит уже не условный противник, а самый настоящий радикал, готовящийся вот-вот нажать на спусковой крючок.

— Отличная симуляция, — раздался голос Белозерова, теперь уже не из скрытых динамиков, а вживую. Глава СБРИ вместе с остальными неспешно приближался к нам со стороны контрольного шлюза.

Я не повернул головы, продолжая глядеть на эльфа. Тот плавно опустил винтовку, поставил ее на предохранитель и, сделав шаг вперед, протянул мне руку. Взявшись за нее и найдя опору в уверенной хватке, я поднялся на ноги.

— Благодарю, —тихо сказал я, отпуская его ладонь.

— Все в порядке? — так же тихо озадачился эльф. Вблизи его лицо, измазанное тактическим гримом, выглядело абсолютно спокойным.

Я просто кивнул в ответ, отворачиваясь. Видимо, на моем лице сейчас выражалось отнюдь не хладнокровие, которое я так старательно пытался выдать за правду. Как ни крути, а умирать, пусть даже понарошку, в сверхреалистичной симуляции удовольствие ниже среднего.

— А главное, — продолжал начальник СБРИ, поравнявшись с нами, — показательная. Не зря мы решили обыграть такую ситуацию с самого начала. Теперь можно посмотреть на записи систем объективного контроля и подумать, как избежать подобного в реальности. А сейчас — хочу представить вам нашего специалиста, — Белозеров сделал легкий жест рукой, указывая на эльфа, что стоял напротив меня. — Аркаил шур’Арим. Мастер засад, великолепный стратег и тактик, особенно когда вопрос касается лесистой местности.

Эльф учтиво кивнул, приложив руку к груди.

Значит, Империя активно использует лояльных представителей расы не только на бумажной работе или в следственных отделах, как Шаю и Нандора, но и в качестве инструкторов для спецназа. Это было логично.

— Итак, что мы имеем? — сказал Император Федор II, обводя нас взглядом и предлагая подвести итоги.

Мы переместились к краю зала, где техники уже развернули широкую панель. На ней была выведена тактическая карта только что пройденного нами маршрута. Синие точки обозначали мою группу, красные — отряд Аркаила.

Голос, как ни удивительно, взял сам эльф-инструктор.

— Наша засада едва ли не была раскрыта, — сказал он абсолютно спокойно. — Если бы граф засек нас на минуту, или даже на тридцать секунд раньше — вполне вероятно, что исход огневого контакта был бы не столь плачевным для группы сопровождения, а может, даже вообще не в нашу пользу. Однако, если учесть, что мы находимся на стороне нападающих и имеем фактор неоспоримого преимущества на своей территории, а также множество заранее подготовленных путей для отступления, мы все равно остаемся в плюсе. Наша тактика проста: ударить, нанести максимальный урон, ретироваться, перегруппироваться и снова напасть. Измотать противника в лесу проще некуда, тем более, если у графа на руках окажутся «трехсотые», которых придется тащить на себе. Раненый боец замедляет группу втрое и связывает руки еще двоим здоровым.

Аркаил сделал паузу, обвел взглядом присутствующих и указал на экран.

— Думаю, что стоит обсудить это, просмотрев запись поэтапно, — предложил он.

Никто возражать не стал. Техник за пультом запустила воспроизведение.

На экране вид изменился, и мы увидели запись от третьего лица с камер полигона. На картинке был четко виден наш отряд, продвигающийся сквозь лес. Я шел в центре, двое оперативников рядом, а еще восемь человек двигались широким кольцом, скрытые оптическим камуфляжем.

— Обратите внимание на строй, — начал комментировать Аркаил, водя лазерной указкой по экрану. — Бойцы СБРИ двигаются грамотно. Камуфляж прекрасно искажает свет, звукопоглощающие элементы экипировки гасят шум шагов. Я признаю: визуально и акустически вас не было. Мои сенсоры, игравшие роль дозорных, видели только трех человек: графа и его видимую охрану. Маскировка душ, которую применил господин Громов, сработала безупречно. Мы пропустили вас в так называемый «огневой мешок» — классическую L-образную засаду.