— Что ж, — сказал император. — Раз вы увидели наш потенциальный план, то тогда предлагаю перейти к обсуждению дальнейших событий. Время не ждет. Пройдемте в переговорную.

Мы покинули белый зал полигона

Император шел впереди. Мы следовали за ним по узкому коридору, пока не оказались перед дверью. Она бесшумно отъехала в сторону, открывая доступ в переговорный кабинет.

Никаких излишеств, портретов на стенах или дубовых панелей. Матово-серые звукопоглощающие панели, мощная система вентиляции и длинный прямоугольный стол, вокруг которого стояли кресла.

Федор II занял место во главе стола. Двое мужчин сели по левую руку от него, а тот, что похож на инквизитора опустился в кресло по правую. Я занял место рядом с ним.

Когда все устроились, Император перешел к официальной части.

— Граф Шувалов Павел Олегович, Белозеров Евгений Степанович и архиепископ Игнатиус, — представил Император присутствующих, обращаясь ко мне.

Каждый из названных поочередно кивнул головой.

Затем Федор II перевел взгляд на них и указал на меня.

— Это, в свою очередь, Громов Виктор Андреевич. Первый лицензированный маг ранга «А», что получил магию не с рождения, а во взрослом возрасте.

— Могу я задать вопрос? — подал голос архиепископ.

— Пожалуйста, — ответил Император, откинувшись на спинку кресла.

Игнатиус повернул ко мне голову.

— Граф, очень рад познакомиться поближе. Наслышан о вас.

Ага. И не только наслышан, я уверен. Небось про каждый мой шаг в курсе дела с момента, как я в Москву приехал. Не просто ж так вы здесь трое сегодня окозались.

— Взаимно, ваше высокоблагородие, — вежливо ответил я.

Архиепископ положил сухие ладони на стол.

— Я хотел спросить, каким образом вам удалось сокрыть энергию? — Игнатиус говорил медленно, подбирая слова. — Я, как и вы, обладаю рангом «А» в области магии душ. Но про такую технику ничего не знаю. Я не прошу рассказать про саму технику и ее секреты. Просто… что вы сделали?

Он явно заинтересовался. Эх, если бы он знал, что здесь все до смешного просто и даже если я сейчас ему расскажу, а он начнет пробовать, то, скорее всего, у него все получится.

Я перевел взгляд на Императора. Мой немой вопрос читался ясно: «Точно могу все рассказывать в присутствии этих людей?»

Федор II едва заметно кивнул.

Я повернулся обратно к архиепископу.

— Суть кроется в максимальной концентрации и ужимании формы без нанесения вреда самой структуре, — начал я объяснять. — Я бы сказал, что с медицинской и физической точек зрения это что-то вроде компрессии. Мы сжимаем объем души, пропорционально увеличивая ее плотность. Фактически для самого человека ничего не меняется, его каналы работают в штатном режиме, видоизменяется лишь внешний вид энергетического сгустка для стороннего наблюдателя.

Старик слегка нахмурился, обдумывая мою терминологию. Было видно, что концепция «компрессии» ауры без ее повреждения звучит для него новаторски.

— Но… — архиепископ сузил глаза. — Я не видел вашей души. Вообще. Спецназ я разглядел в виде светлячков, но вы были пусты.

— Верно, — спокойно подтвердил я. — Собственную энергию я могу спрятать полностью, уводя ее излучение за пределы видимого спектра. Даже сейчас, если вы посмотрите на меня, то заметите, что, для энергетического спектра я буду невидим.

Архиепископ внимательно смотрел на меня несколько секунд.

— Поверю на слово, — наконец коротко кивнул Игнатиус, принимая ответ.

— Что вы предлагаете? — перехватил инициативу граф Шувалов.

Император рассказал все подробно.

План заключался в том, чтобы официально проникнуть на территорию эльфийских лесов согласно выдвинутому требованию об обмене аристократического сына на деньги. Я, как член семьи, выступаю в роли переговорщика с грузом наличности. Однако я пойду не один. Элитная спецура будет сопровождать меня, идя под двойным прикрытием.

С одной стороны — внешний барьер Министерства и СБРИ. Специальные оптические костюмы, поглотители тепла и звука, которые делают бойцов физически невидимыми и неслышимыми для обычных дозорных.

С другой стороны — моя сила, которая сожмет их ауры, превратив вооруженный отряд для магического сенсора радикалов в стайку лесных мотыльков или мелких полевых грызунов, не представляющих никакой угрозы.

Когда цель будет достигнута, и мой брат окажется в зоне прямой видимости, мы проводим силовой захват, обезглавливая ячейку изнутри.

— Вы сказали о концентрации, граф, — снова подал голос архиепископ. Он подался чуть вперед. — Какая максимальная область воздействия при применении этой техники?

Хм… Я сдержался, чтобы не ухмыльнуться. А старик действительно зрел в корень. Значит, он не зря носит титул архиепископа Инквизиции и имеет ранг «А». Что-то про механику магии душ он точно знал, раз мгновенно уловил самую главную слабость любой потоковой магии, завязанной на удержании формы других объектов.

— До ста метров, не более, — честно ответил я, не пытаясь приукрасить свои возможности. На кону стояли жизни людей. — Если бойцы отойдут от меня дальше этой дистанции — я не смогу скрывать их присутствие. Нить контроля истончится, моя концентрация нарушится, и тогда мгновенно раскроются либо они, либо я сам, потеряв фокус над маскировкой.

Игнатиус понимающе покивал.

— Сто метров — это немного, но и не мало, — сухо подал голос Белозеров. — Однако нужно отрабатывать маневр. И отрабатывать жестко. Дистанция в сто метров на открытой местности или в городской застройке — это одно. Но лесистая местность, буреломы, овраги и болота — для нас не самая привычная зона действий, Ваше Величество. Держать идеальный радиус вокруг движущегося объекта в таких условиях крайне тяжело. Бойцам нужно привыкнуть к темпу шага графа Громова, а самому графу — научиться двигаться так, чтобы не разрывать строй.

— Я все прекрасно понимаю, Евгений Степанович, — ровным тоном ответил Император. — Иначе зачем еще, по-вашему, я собрал всех вас на закрытом полигоне в воскресное утро? Сегодня же и начнем отработку маневра.

Услышав это, я даже слегка брови приподнял от удивления.

— Сегодня? — переспросил я. — Прошу прощения, Ваше Величество, но… как? Нам же нужна лесистая местность, имитация условий, пересеченная территория.

Император посмотрел на меня загадочно улыбаясь, словно он знал что-то такое, чего не знал ч. Мое внутреннее чутье, настойчиво подсказывало, что именно так оно сейчас и было.

— Идемте, господа, — Император плавно поднялся со своего кресла, одергивая полы пиджака. — Солдаты нас уже заждались. Увидите все сами.

Мы вышли из переговорной комнаты и двинулись обратно по узкому коридору к шлюзу. Я шел следом за Императором, мысленно прокручивая в голове предстоящую тренировку. Белые плиты, пустое пространство, никаких укрытий. И как мы будем проводить какие-то учения внутри этого куба?

Створки шлюза с разъехались в стороны. Я сделал шаг вперед и замер, как вкопанный.

Меня моментально окатило волной влажного и удушливо-горячего воздуха, словно оказался в парилке. В нос ударил запах гниющей древесины, прелой листвы и аромат экзотических цветов. Прямо передо мной раскинулись непролазные тропические джунгли. Гигантские папоротники достигали в высоту человеческого роста, с широких листьев капал конденсат. Деревья-исполины уходили стволами куда-то вверх, скрываясь в густом зеленом пологе, сквозь который пробивались лишь редкие косые лучи солнца.

И звуки. Со всех сторон на меня обрушилась какофония дикой природы. Где-то вдалеке истошно кричали попугаи, в кронах над головой орали и возились обезьяны, а воздух непрерывно вибрировал от оглушительного стрекота тысяч неизвестных насекомых.

Я моргнул один раз, потом другой, но картина не исчезла. Ощущение было таким, словно я шагнул из московского подземелья прямиком в бассейн Амазонки. На лбу моментально выступила испарина.