Что делать-то…

Сильвия взмахнула рукой, свечение сорвалось с её ладони и в воздухе стало формироваться овальное окно. Воздух в нём был окрашен в совершенно другие цвета, ничего похожего на наши блеклые офисные стены. Там было много яркого, золотого, и ещё, кажется, синий. Горел живой огонь свечей. Послышались отзвуки множества голосов. Смех.

- Так. Почти готово. Надо быстро, пока они не засекли портал, - деловито проговорила девушка, отряхивая ладони, как после пыльной и унылой работы. – Осталась всего одна деталь!

Она раскрыла сумочку с кричащим логотипом бренда, который мне светил максимум в виде китайской подделки, купленной в переходе метро.

И начала долго в ней рыться, вышвыривая мне на рабочий стол тюбики с губной помадой, салфетки, банковские карточки, пробники духов…

- Да где же… надо было давно от этой гадости избавиться! В последнее время стала такой тяжёлой, просто чугунной. Наверное, она что-то чувствует и мной недовольна. Надеюсь, замена не взбесит её окончательно.

Что ещё за «она»?!

Какая-такая замена?!

Нехорошее предчувствие охватило меня всю, до кончиков пальцев на ногах, на которых я вечно забивала красить ногти, по принципу «да кто меня раздевать будет, не смешите мои копыта!».

Наконец с торжествующим возгласом Сильвия вытащила из сумки какое-то украшение, покачивающееся на тонкой золотистой цепочке. На вид – старинное. Оно было круглое, как будто облито белой эмалью с каким-то невнятным рисунком, который я не могла разглядеть. Бликовало и выглядело и правда ужасно тяжёлым. Сильвия нахмурилась. Она с трудом удерживала его в пальцах.

Потому что штуковина прямо в воздухе отклонилась от своей траектории, по которой ей полагалось падать отвесно вниз.

И потянулась в мою сторону.

Я оторопела.

Странности продолжались.

- Ничего не понимаю, - пробормотала девушка. – Впервые вижу, чтоб эта пакость так себя вела. По крайней мере, когда мне на шею вешали, ничего подобного не было!

Она тряхнула головой и поднялась на ноги.

- Ну, да и пёс с ним! Главное, я наконец-то от неё избавлюсь. Видишь ли, просто выбросить – не вариант. Я пробовала. Оно возвращается. Нужно непременно найти замену. И я… выбрала тебя.

Сильвия подошла ко мне и надела цепочку мне на шею.

Штуковина легла на ткань белой рубашки, прямо через неё обожгла жаром.

Мне вдруг стало тепло. Как будто глотнула обжигающего какао морозным вечером под пледом. Что это ещё такое?

Сильвия смотрела на свои руки с удивлением. Они были пустыми.

- Надо же, получилось! Надеюсь, хоть теперь я заживу спокойно. А вот тебе, подруга, не завидую! Но твоя судьба, уж прости, меня больше не колышет. Справляйся как-нибудь сама. Откроешь медальон и покажешь его им. Да передай там, что ты – новая драконья сваха, и к обязанностям должна приступить немедленно по прибытии. Может, пронесёт и убьют не сразу. Да! И если хочешь, дам тебе последний совет. Ни за что, ни в коем случае не пытайся устроить судьбу Даниеля! Влипнешь по самое не балуйся. Я вот влипла, до сих пор разгребаю. Лучше наведи там такого шороху, чтоб эта скотина триста раз пожалел, что изгнал меня! Что-то мне подсказывает, ты сможешь.

Я – кто?!

Осмыслить мне времени не дали.

Сильвия хлопнула в ладоши.

Окно света ринулось в мою сторону.

Полностью меня поглотило.

Мир полетел вверх тормашками, потолок и пол поменялись местами. Моя одежда превратилась во что-то странное, кричащего сиреневого оттенка, с пышными юбками, какими-то дурацкими кружавчиками и ленточками, волосы расплелись, ноги вообще сделались босыми… за что, единственное, кстати, моё измученное тело сказало спасибо после целого дня на ногах в тесных туфлях.

А главное, я обрела голос!

И с диким визгом рухнула с потолка вниз.

Прямиком в руки каком-то здоровенному мужику, который посмотрел на меня как на привидение удивлёнными синими глазами.

Надо признаться, мужик сориентировался быстрее меня.

Пока я приходила в себя и пыталась нащупать границы моего чересчур сузившегося личного пространства, он живо нащупал кое-что другое.

Мою талию. Которая стала подозрительно узкой. Наверное, корсет виноват. Что-то не помню, чтоб у меня после пицц и ночного дожора она оставалась такой в предыдущие лет десять, как минимум.

Жёсткие пальцы чувствовались даже через корсет. Меня зажало, как в тисках.

Неизвестный мужик преодолел секундное замешательство, и взгляд синих-пресиних глаз стал цепким, пытливым, суровым.

Примерно так обычно прокурор смотрит на обвиняемого, который пытается доказать, что его подставили и жертва сама себе дала в глаз. Ну, и ещё контролёры в пригородной электричке.

- Ты кто такая? И как сюда попала?

Его голос был уверенным, низким, гортанным.

Я в полном шоке осознала, что звуки мне не знакомы, языка этого я никогда даже не слышала, но отчего-то всё понимаю. Как будто мой мозг автоматом переводит, словно встроенная в поисковик нейросеть.

Ч-чёрт, может, у него линзы? Не должны быть у мужиков такие красивые глаза. Синяя радужка была по краешку окантована чёрным. И эта граница двигалась, постоянно менялась, краски смешивались. Завораживающее зрелище.

- Ты немая?

Пока я пялилась, мужик сурово нахмурил брови и зрачок в его глазах вытянулся в веретено. Как у змеи.

Или у той дряни, которая меня загипнотизировала и заставила ловить такие странные глюки. Да, точно, это гипноз! Не зря эта Сильвия каким-то маятником у меня перед глазами вертела. Надо как-то себя ущипнуть, чтобы проснуться…

Судя по расположению рук синеглазого, скорее уж он меня ущипнёт за всякие нежные места. Сама я не дотянусь, больно неудобно сижу – руки прижаты к широченной грудной клетке мужика, облачённого в белую рубашку, распахнутую до середины, и в тёмно-синие брюки. Но ниже груди я особо не рассматривала. Вообще не любила пялиться на таких нахальных особей мужского пола, потому что они почему-то любой интерес или даже банальную вежливость рассматривали обычно как приглашение.

Но этому, судя по всему, и приглашения не требовалось. Он меня заграбастал и отпускать, кажется, не собирался.

- Жду ответа! – требовательно заявил он.

Ух, какие мы грозные! Небось, какой-нибудь местный начальник. Такие нотки обычно появлялись в голосе у тех, кто привык, что по одному щелчку пальцев все вокруг подпрыгивают и на задних лапках несутся исполнять приказание.

А кстати.

Что это за место?

Я осторожно оглянулась. И оторопела.

Всё, что я увидела, больше всего напоминало царские палаты шестнадцатого века в каком-нибудь Кремле, куда нас в школе как-то возили на экскурсию. Синеглазый восседал на чём-то, больше всего напоминающем трон, а трон этот стоял на возвышении. Оно было несколькими ступеньками отделено от остального помещения. Уставленного столами с едой и напитками в лучших традициях банкетов, фуршетов и прочих обжираловок «больших людей», которые привыкли обкашливать «большие вопросы» со всем комфортом.

Сидели за длинными столами, что показатель, сплошь мужики. Все разряженные в пух и прах.

Может, тут съемки какого-нибудь исторического фильма?

- Ваше величество, разве не очевидно? Эта женщина – ведьма! – встрял какой-то грузного вида мужчина с длинными чёрными усами с проседью, которые торчали строго горизонтально в разные стороны. Он был в золотистом камзоле с белой орденской лентой поперёк груди. Лента была усыпана драгоценными камнями так, что у меня зарябило в глазах. Если это не бутафория, то зря Сильвия вообще из этого мира куда-то уходила. Тут такой простор для её сердцеедских планов!

Стоп.

Во-первых.

Сильвия же из этого мира. Я так поняла, что она меня отправляет туда, откуда пришла. Значит, никакие это не съемки фильма. Это если на секундочку, на самую капельку допустить, что она мне сказала правду.

Во-вторых.