Перед отъездом в церковной лавке покупаю маленький молитвослов и копию той самой иконы Богородицы, перед которой выплакала всю душу.
У меня внутри стойкое ощущение, что еще приеду сюда. Не могу сказать, что мне стало легче. Тело по-прежнему ломит, аппетита нет, тошнит, спазмы сжимают внутренности, но что-то изменилось. Внутри, в самой сердцевине моего существа, крепнет стальной стержень уверенности: я на правильном… праведном пути!
Сажусь на обратный поезд. В душном купе со мной едет пожилая женщина с добрыми морщинками в уголках глаз. Не задумываясь, уступаю ей нижнюю полку.
Вечером перед сном достаю из сумки тюбик с согревающей мазью и начинаю растирать ноющую шею. Женщина внимательно смотрит на меня поверх очков.
— Проблемы с позвоночником, деточка?
— Скорее с мышцами, — через силу улыбаюсь. — Спазмы постоянные, зажимают нервные окончания и болит.
— А вы сходите к остеопату, — уверенно советует. — Я вам сейчас доктора напишу, который меня на ноги поставил. Золотые руки. Правда, живет он далеко, в Мурманске, но иногда принимает в Питере, у него там квартира есть.
Моя попутчица достает из своей сумки потрепанную записную книжку, долго листает ее, а потом, не найдя чистого листка, вытаскивает из кошелька какой-то ненужный чек. На обратной стороне аккуратным почерком выводит фамилию и номер телефона.
— В интернете найдете, у него страничка есть. Очень хороший доктор, верующий, не пожалеете, — протягивает мне клочок бумаги.
С благодарностью беру чек. Это не просто клочок бумаги. Это следующий указатель на моем пути.
Я это чувствую…
«Правин Георгий Андреевич».
Убираю записку в потайной карман сумки, как величайшую драгоценность. Как ключ, который мне только что вручила сама Судьба…
* * *
По возвращении домой я не медлю ни минуты. Клочок бумаги с именем и телефоном врача жжет карман, как последняя надежда.
Наспех переодевшись, включаю ноутбук, вбиваю в поисковик «Правин Георгий Андреевич, остеопат». И нахожу. Страничка в соцсети, фотография серьезного мужчины с добрыми, пронзительными глазами.
Пишу ему. Длинное, сбивчивое письмо, в котором пытаюсь объяснить то, что сама до конца не понимаю — постоянные боли, спазмы, туман в голове, ощущение чужеродного присутствия внутри.
Ответ приходит через пару часов. Короткий и по делу. Доктор сообщает, что приедет в Питер через две недели, и у него есть одно свободное «окно». Записывает на прием.
Две недели…
Череда дней, наполненных ожиданием, страхом и отчаянной надеждой.
Олег видит мое состояние. Не задает лишних вопросов, не пытается меня отговорить, просто действует.
Сам берет билеты на самолет, бронирует номер в небольшой гостинице недалеко от адреса врача. Он моя стена, моя опора, мой молчаливый ангел-хранитель.
В аэропорту перед посадкой муж обнимает меня так крепко, словно боится, что я растворюсь в воздухе. Чувствую, как волнуется, напряжен, как сильно бьется его сердце.
— Лен, это не опасно? — спрашивает с тревогой. — Какой-то непроверенный врач из интернета…
Отстраняюсь, заглядываю в его любимые глаза.
— Олег, ты же понимаешь, я сейчас хватаюсь за любой, даже самый призрачный шанс. Думаю, наша встреча в поезде с той женщиной была неслучайна. Это знак. Я должна попробовать.
Он не спорит. Резников медленно целует меня — в щеки, в уголки губ, в веки. Утыкается носом в ямку на шее, там, где пульсирует жилка, и с силой втягивает мой запах.
Запоминает…
— Лен, ты же в курсе, что я тебя люблю? — вдруг шепчет в самое ухо, опаляя горячим дыханием.
Мне щекотно. Невольно улыбаюсь сквозь подступающие слезы. Это так не похоже на моего сдержанного, сильного мужчину.
— Я тебя люблю сильнее! — отвечаю и легонько кусаю за гладковыбритый подбородок.
И в этот миг с оглушительной ясностью понимаю. То, что я сказала — абсолютная правда. Я люблю этого человека. Всем своим израненным сердцем, всей истерзанной душой. И хочу прожить с ним всю жизнь. До последнего вздоха.
А для этого я должна победить…
Санкт-Петербург встречает меня свинцовым небом и пронизывающим ветром с Невы, но я этого почти не замечаю. Город поражает не погодой, а своей душой, открытостью, необъяснимой добротой жителей.
Переночевав в гостинице, сажусь в дребезжащий трамвай, который должен довезти меня до дома остеопата. Смотрю в приложение на телефоне и понимаю, что нужный адрес находится ровно посередине между двумя остановками. От какой из них будет ближе и проще добраться — совершенно неясно.
Сердце колотится. Чувствую себя растерянной. Подхожу к кондуктору — полной женщине в ярком жилете.
— Простите, не подскажете, где мне лучше выйти, чтобы найти вот этот адрес?
Она внимательно смотрит на экран моего телефона, на номер дома, и тут же начинает подробно объяснять, на какой остановке лучше сойти и как пройти к нужной высотке.
Не успевает договорить, как с соседнего сиденья встает пожилой мужчина с резной тростью и с жаром присоединяется к обсуждению.
— Нет-нет, милочка! Проезжайте еще одну остановку вперед! Там прямая дорожка через парк, вы точно не заблудитесь, а тут дворами плутать будете!
В этот момент к нам подскакивает молоденькая девчонка-студентка с огромным тубусом для чертежей за спиной.
— Ой, я знаю этот дом! Смотрите, — она тычет пальцем в карту на своем телефоне. — Вот здесь выходите, и вот так, вдоль скверика, и сразу упретесь в него. Проще всего!
И вот я стою в центре вагона, а трое совершенно незнакомых людей горячо спорят, как мне будет удобнее дойти.
Смотрю на их лица, слушаю голоса, и внутри разливается такая горячая волна благодарности этим людям, северному городу, Богородице, Богу…
Выхожу из трамвая, следуя совету девушки-студентки. Ветер треплет волосы, холод пробирается под пальто, но я его не чувствую. Внутри — уверенность, что все будет хорошо. Я вижу знаки, я их легко читаю…
Когда подхожу к огромному дому-свечке, у которого четыре подъезда смотрят на разные стороны, снова теряюсь. Куда идти? Поднимаю голову, пытаясь разглядеть нумерацию, и в этот момент идущий навстречу солидный мужчина с портфелем останавливается.
— Вам какая квартира нужна? — спрашивает так просто, будто я его старая знакомая.
Растерянно называю номер.
— А, так вам нужен второй подъезд, он вон с той стороны, — незнакомец машет рукой, показывая направление.
— Спасибо большое! — благодарю, а сама ускоряю шаг.
Интуиция не просто шепчет — она кричит:
«Тебя ведут! Тебе помогают! ты на верном пути!»
Глава 27
Зло всегда приходит по приглашению.
Даже если ты думал, что просто открыл дверь…
Лена
Я лежу на кушетке. Глаза закрыты, ловлю незнакомые ощущения. Теплые, сильные руки Георгия Андреевича скользят по спине, по шее. Он не говорит ни слова, просто вслушивается в мое тело, как музыкант слушает свой инструмент. Доктор чувствует каждую фальшивую ноту, каждый зажатый нерв, каждую струну, натянутую до предела.
— Спазмы кишечника после операции так и не прошли, верно? — не спрашивает, скорее, утверждает. — И боли в шее, и головные боли… Все это звенья одной цепи.
Молча киваю. Он и так все знает…
Врач убирает руки, и я сажусь. Пожилой мужчина смотрит на меня внимательно поверх очков, и в его добрых, умных глазах нет ни капли осуждения. Только глубокое, почти отеческое сострадание.
— Детка, а расскажи, когда это началось? Всегда есть отправная точка. Причина. И даже если ты думаешь, что ошибаешься, что тебе только кажется, то чаще всего — не кажется, а так и есть.
Его слова открывают замурованную дверь в моем сердце. И я рассказываю…
Про мучительные подозрения в изменах первого мужа. Про сомнения в себе и отчаяние, которое толкнуло поехать к гадалке. Про ритуал. Про аварию. Про пожар.
