Поэтому, ухватившись за череп, можно вытянуть из болота сам череп, но никак не череп с нижней челюстью вместе. Челюсть на скелетированных останках не может быть скреплена с черепом. Никак! Это невозможно!

Однако мы видим на фотографии, что все три чистых и якобы только что отмытых в условиях болота черепа представлены вместе с нижними челюстями. В целости и сохранности. Позвольте нам глубоко усомниться не только в реальности всей этой истории, но и в ее принципиальной возможности.

Мало того, даже если гипотетически нащупать и схватить в «глинистом растворе», как пишет сам Авдонин, челюсть, то вытащить ее оттуда, не сломав и не повредив, — задача архисложная.

Далее Авдонин с Рябовым поступают еще более странно. Они, ничего и никого особенно не опасаясь, в обычном поезде со всеми остановками везут три черепа, кучку костей и несколько зубов через полстраны из Свердловска в Москву (опять же рискуя каждую минуту, что кто-нибудь поинтересуется странным содержимым их поклажи), там делят добычу, и потом эти черепа больше года лежат у Авдонина и Рябова под кроватями.

Они якобы бегают по экспертам, всем говорят, что у них есть царский череп, просят сделать экспертизу, а эксперты почему-то отказываются.

После чего друзья по преступлению, так и не придумав, зачем они вообще притащили эти черепа, кости, а тем более зубы в Москву, через год решают вернуть их обратно в захоронение.

Копатели опять повторяют трюк с перевозкой черепов в Свердловск, упаковывают все три черепа, кости и зубы в один ящик, торжественно запихивают этот ящик обратно в яму, повторно перекопав все захоронение уже с другой стороны.

Как уже говорилось, в 1991 году официальная комиссия при вскрытии захоронения не обнаружила никаких трех слоев шпал, как описывалось ранее. Зато она нашла «остатки бревен вдоль южной границы захоронения и в центральной части остатки досок, брошенных туда в 1979 году».

Все эти странные приключения копателей продолжаются больше года, и это все при многочисленных свидетелях и соучастниках. Разумеется, ни со стороны КГБ, ни со стороны МВД никаких вопросов к Авдонину и Рябову не последовало.

Что характерно, весь этот театр абсурда и явное безумие всей операции не вызвали ни одного лишнего вопроса у следователей и потом, когда Рябов и Авдонин вместо того, чтобы прятаться от тюрьмы, с гордостью опубликовали рассказ о своих приключениях в начале апреля 1989 года, аккурат в тот месяц, когда Горбачев вернулся из поездки в Великобританию.

Однако если задуматься об одной из озвученных выше версий, то все сразу закономерно встает на свои места. Если предположить, что захоронение это было сделано заранее и что весь этот спектакль был срежиссирован, то, скорее всего, захоронения до 1979 или 1980 года либо вообще не было, либо оно появилось незадолго перед этим. Устроили сначала спектакль с «извлечением», для чего и понадобились фотографии с этими черепами, якобы только что вынутыми голыми руками из глины, чтобы потом положить их обратно, еще раз переворошить кости и получить алиби на случай, если вскрывать могилу будет профессионал, который усомнится в датировке и происхождении захоронения. Как мы знаем, ни одного официального допроса Рябова и Авдонина не было ни в 1991 году, ни позднее. Не проводилось и ни одной следственной проверки, которая установила бы точные даты пребывания копателей в Свердловске и окрестностях, а также выяснила, по чьему приказу и на каком основании было организовано милицейское оцепление в районе раскопок.

Те же непонятные, странные и нелогичные вещи происходили и при официальном вскрытии захоронения в 1991 году, когда тому же Горбачеву и его преемнику Борису Ельцину срочно понадобилось налаживать отношения с Западом и той же Великобританией. Поэтому все время с момента официального вскрытия захоронения и до официального признания останков государством в 1998 году следствие имело только одну-единственную версию и никакие другие не то что не рассматривались, а даже близко не допускались. Следствие немедленно стало не на путь расследования случившегося, а приступило к идентификации неопознанных трупов как принадлежащих Николаю II, его близким и слугам.

При вскрытии подобного захоронения вполне логично было бы ожидать приглашения ведущих археологов, антропологов, криминалистов, судебных медиков, геологов и независимых свидетелей, в конце концов.

Однако в данном случае власть то ли посчитала предполагаемые царские останки невеликой ценностью, то ли просто сочла эти формальности излишними, но вместо вышеперечисленных заслуженных деятелей были привезены солдаты и несколько посторонних специалистов. Во вскрытии захоронения приняли участие старший помощник прокурора Свердловской области Волков, начальник Верх-Исетского отдела милиции Пичугин, свидетели — знакомый нам геолог Авдонин и Васильев, понятые — Начапкин и сержант-связист Еременко. Специалисты: младший оперуполномоченный уголовного розыска старший сержант Новиков, судмедэксперты Грицаенко и Громов, археолог Корякова, ее супруг — математик (!) Коряков и врач СЭС Баевский. Эта «представительная» комиссия с помощью солдат с 11 по 13 июля 1991 года раскопала яму и срочно изъяла все обнаруженные останки.

Кому нужна была такая спешка? По словам Коряковой, тогда, почти не переставая, лил дождь и в таких условиях вести раскопки было более чем странно.

В захоронении было найдено множество посторонних вещей (чайник, металлическая посуда и т. д.), которые могли рассказать об истинном времени захоронения практически все, с точностью до года. Однако Авдонин заявил, что эти предметы не имеют никакого значения, так как часть из них якобы они с Рябовым сами там оставили во время прошлых раскопок, а потому все эти предметы вместо тщательного описания, изучения и фотографирования были просто выброшены следователями «за ненадобностью».

Схема расположения костных останков в ходе официального вскрытия захоронения 11–13.07.1991 г., составленная Л.Н. Коряковой

Таким образом, вместо обязательного в законодательном порядке внимательнейшего изучения и документирования каждого, даже самого мелкого, камешка, просеивания каждой крупинки песка, аккуратного очищения и извлечения при помощи специальных щеток каждой косточки и фотографирования их расположения в могиле в надежде найти доказательства и изобличить преступников под дождем в спешке все выкопали, «ненужное» выбросили и посчитали, что этого более чем достаточно.

Справедливости ради нельзя не отметить, что помимо военных с милицией существовала и научная часть «экспедиции». Правда, представлял ее фактически один человек — археолог Л.Н. Корякова, только благодаря записям которой мы имеем хоть какие-то зарисовки того, что происходило при вскрытии захоронения и где что лежало. Она была приглашена под подписку о неразглашении за три дня до мероприятия, а о том, что именно будет раскапываться, ей объявили в день раскопок.

Судебную власть представлял заместитель начальника Екатеринбургской судебно-медицинской экспертизы. По рассказам очевидцев, он лично прыгал в яму, иногда случайно ломал и топтал там кости, вынимал их оттуда и сразу указывал, какая кость от какого скелета и в какой мешок ее класть.

В результате подобной деятельности очевидцы потом рассказывали, что у какого-то скелета было по две руки и обе левые, у кого-то по три ноги и т. д.

Все изъятое было засунуто кучей в несколько черных мешков и в таком виде отправлено неизвестно кем, как и куда. Мешок с обнаруженными мягкими тканями трупов (а их набралось немало) вообще таинственным образом исчез, и о нем больше не было ни одного упоминания в материалах официального следствия.

Никакой четкой фиксации процесса, нотариального или хоть какого-то другого заверения полученных из этого захоронения останков не было и уже никогда теперь не будет.