После получения Германией золота упоминания Романовых в дипломатической переписке исчезают. Зато в это же время в Германии освобождаются из заключения революционеры Карл Либкнехт и Роза Люксембург, чья судьба часто фигурировала в переписке, посвященной участи Романовых.

Выплаты контрибуции были остановлены после начавшейся в ноябре 1918 года революции в Германии, а 13 ноября ВЦИК принял постановление об аннулировании Брестского мира. Вскоре страны Антанты оккупировали Германию, и русское золото из хранилищ Рейхсбанка было переправлено в страны-победители. Россия в их число, вследствие заключенного сепаратного мира с Германией, естественно, не вошла.

Роза Люксембург и Карл Либкнехт

Тем не менее предположение о том, что именно в Орше состоялась передача немцам женской части семейства Романовых, никем из исследователей не опровергнуто. И оно было бы вполне логичным завершением обмена русского золота и бывших русских властителей на лояльность германского кайзера и свободу немецких революционеров, призванных принести знамя революции трудящимся всего мира!

Несколько ранее Чичерин в интервью «New York Times» 20 сентября 1918 года заявляет, что четверо дочерей царя остались в живых. Чичерин неоднократно повторял это до апреля 1922 года, добавляя лишь, что сам он лично не знает, где они находятся. 27 сентября 1918 года в адрес герцогини Виктории, сестры бывшей царицы, приходит телеграмма шведского двора, в которой говорится, что великий герцог Гессенский Эрнст-Людвиг, брат царицы, «слышал из двух заслуживающих доверия источников, что царица и все ее дети живы».

Спустя несколько дней после 17 июля работавшие в Ипатьевском доме крестьянки Мария Стародумова и Дрягина попытались получить от красноармейцев заработанные деньги:

«В субботу 19 июля пошли мы к караульному начальнику Медведеву, подойдя к дому Попова, где был караул, застали там нескольких красноармейцев, которые собирались уезжать и укладывали все вещи. В это время на тройке крестьянских лошадей подъехал ПЬЯНЫЙ караульный начальник Медведев и спросил укладывающихся красноармейцев, что они делают, и узнал, что они торопятся выехать как можно скорее на фронт. Затем сказал, указывая на Ипатьевский дом: «Пойдёмте, я пойду к Юровскому», но красноармейцы ответили, что дом закупорен и там никого нет, тогда Медведев спросил: «А они?» — «Они, — тихо ответили красноармейцы, — уехали все на Пермь». За сим мы обратились к Медведеву с просьбой уплатить нам деньги, но он ответил нам, что деньги нам уплатит, когда (они) вернутся обратно»[73].

Фрагменты протоколов допроса свидетелей Марии Стародумовой и Дрягина. ГАРФ

Еще более интересные показания дала 4 ноября 1918 года Екатерина Семеновна Томилова, 29 лет, работавшая официанткой в советской столовой, откуда была откомандирована для доставки обедов в Дом особого назначения:

«В тот день, когда большевики на митинге объявили о расстреле бывшего Государя (в воскресенье 21-го июля), я носила обед для царской семьи и лично видела в столовой Государя и всю его семью […] спустя один день после объявления в газетах о расстреле Государя (в номере «Уральский рабочий» за 23 июля) мне выдали обед для Царской семьи только на девять человек (ранее было — на 11), и я унесла опять его охотно в Ипатьевский дом [...] Я видела лишь дочерей Марию, Анастасию и Наследника [...] Помню, что 22 июля я носила обед на 9 человек и увидела в этот день Государыню, двух дочерей и Наследника, но Государя не было [...] 23 июля большевики разбежались; Царской семьи уже не было, а красноармеец… ответил мне, что все уже улетучилось»[74]. Томилова приходила в Ипатьевский дом «за посудой», по ее словам, и 23 июля, но «во всех комнатах было пусто». Ее «рассказ подтвердила хозяйка квартиры, где жила официантка».

Фрагмент протокола допроса свидетеля Е.С. Томиловой. ГАРФ

Несколько дней спустя, в ночь с 24 на 25 июля, в Екатеринбург вступили чехословацкие и белогвардейские части. Разумеется, в первые же дни был организован и осмотр Ипатьевского дома и начато полноценное уголовное расследование происшедшего с бывшим русским императором и его семьей.

Приведенный ниже доклад не вошел ни в следственное дело Соколова (1919–1925), ни в современное следственное дело российского Следственного комитета (1991–2019), однако именно он дает нам возможность увидеть первое расследование, производимое по горячим следам, беспристрастным взглядом очевидцев, подкрепленным многочисленными подлинными свидетельскими показаниями. Поскольку текст этого доклада не публиковался ни в одном из сборников, посвященных «царскому делу», мы посчитали необходимым привести его полностью.

Доклад

[по] делу об убийстве в г. Екатеринбурге, в ночь на 17 июля 1918 г.,

ЦАРСКОЙ СЕМЬИ[75]

В ночь с 24 на 25 Июля 1918 г. (нов[ого] ст[иля]), совместными действиями чешских войск и добровольческих частей Сибирской Армии, г. Екатеринбург, столица красного Урала, был взят и остатки разбитой красной армии латыша Берзина отброшены на Запад, в общем направлении на гор. Пермь.

В составе южной группы чешских войск, которой командовал чех Прапорщик Чиля[76], входил офицерский отряд Полковника Румши[77] (ныне в Польской армии занимает высокий пост), в количестве 40 человек офицеров при 1 пулемете. Указанный отряд, принимавший непосредственное участие в наступлении на город, вошел в Екатеринбург в голове Чешских войск и был немедленно использован как кадр для формирования офицерского батальона.

Начальник Гарнизона — Генерального Штаба Полковник Шереховский[78]привлек часть офицеров Отряда к работе в Штабе Гарнизона, возложив на них функции по призыву и формированию офицерских частей, организации разведки и пр[очие].

Вступив в Екатеринбург, офицеры натолкнулись на расклеенные плакаты, коими большевики оповещали население о расстреле ГОСУДАРЯ.

Вот содержание этих плакатов:

«Постановление Президиума Областного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Урала от 7/10 Июля 1918 г.

Ввиду того, что чехословацкие банды угрожают красной столице Урала — Екатеринбургу, ввиду того, что коронованный палач может избежать народного суда (раскрыт заговор белогвардейцев с целью похищения всей Романовской Семьи), Президиум Областного Совета, выполняя волю революции, постановил: бывшего Царя Николая Романова, виновного в бесчисленных кровавых преступлениях перед народом, расстрелять. В ночь с 16 на 17 Июля постановление Президиума Областного Совета приведено в исполнение. Семья Романова перевезена из Екатеринбурга в другое, более безопасное место.

Президиум Областного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Урала».

Прочитав эти плакаты, большая часть прибывшего офицерства устремилась в Иппатьевский[79] Дом, где при большевиках содержалась Императорская семья.

Внутренность дома представляла картину полного разрушения и поспешного бегства: во всех комнатах Августейшей Семьи были в беспорядке разбросаны многочисленные вещи, предметы и вещицы домашнего туалета и обихода, частью испорченные, частью обгорелые; обрывки бумаг, писем, книг и вещей домашней утвари.