Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста С подлинным верно:

Судебный Следователь

по особо важным делам Н. Соколов»[112].

Наконец, Кирста находит и свидетеля, видевшего всю (!) женскую половину царской семьи все в той же Пермской чрезвычайке:

«Копия

Протокол.

8 марта Наталья Васильева МУТНЫХ, жительствующая по 2-й Загородной улице дом № 15, объяснила:

Мне случайно стало известным, что Семья б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II: Его Супруга и 4 Дочери из города Екатеринбурга были перевезены в Пермь и секретно ночью поселены в подвале дома Березина, где была мастерская; из этого подвала одна из дочерей бежала в сентябре месяце, была поймана где то за Камой и увезена в чрезвычайку, а семья б. ГОСУДАРЯ перевезена в помещение, где был расположен Уралснабжение на Покровской улице, оттуда в женский монастырь, где содержалась, но не в том месте, где были заключены буржуи. Перед эвакуацией из Перми красных недели за две Семья б. ГОСУДАРЯ была увезена по направлению к Вятке. Выв. ГОСУДАРЯ Семью в Перми держали очень секретно и окарауливали их только областники коммунисты и видные члены их партии, даже есть им приносили ночью. Я заинтересовалась содержанием семьи б. ГОСУДАРЯ в Перми и воспользовавшись тем, что мой брат Владимир Мутных должен был идти на дежурство в место заключения семьи б. ГОСУДАРЯ, упросила его взять меня с собою и показать их мне, брат согласился, и мы пошли. Было это в сентябре. В доме Березина мы зашли в подвал и я видела комнату/в которой при слабом освещении сальной свечи различила б. ГОСУДАРЫНЮ Александру Федоровну и ее четырех дочерей, были они в ужасном состоянии, но я их хорошо узнала, со мной тогда была Аня Костина, секретарь Зиновьева: ныне она уехала в Петроград. Семья же б. ГОСУДАРЯ спрятана в казармах, где то в деревне.

Наталья Мутных.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста[113].

20 января /sic!/ Гражданка Степанида Федосеевна ПОДОРОВА, жительствующая в Нижней Курье, собст. дом, объяснила:

В сентябре месяце я была на вокзале, приехав из Новопаинска, где узнала, что вчера на вокзале была арестована какая то девушка. Идя с вокзала с Валей Алферовой — Пермской гимназисткой — я узнала от нее, что действительно вечером была в вагоне арестована девушка и мальчик, которых с собой везла какая то женщина беженка с деревни Черной; эта беженка, фамилии ее не помню, была у меня в Нижней Курье и говорила мне, что та девушка, что арестовали в вагоне, дочь б. ГОСУДАРЯ, бежавшая из Перми с подвала, где их держали; женщина с деревни Черной, рассказывая это, плакала и говорила, что она была сильно избита и у ней была рассечена щека, били ее плетью и увели в какой то вагон, стоявший на пути вместе с арестованным мальчиком. Валя Алферова ехала с той арестованной девушкой в одном вагоне и видела ее когда ее арестованную выводили с вагона. К той женщине-беженке в деревню Черную нужно ехать по железной дороге до разъезда Мышкино № 36 или 37. Из рассказов Вали Алферовой и той женщины из деревни Черной я поняла, что арестованную Великую Княжну они хотели увезти к себе домой. Валя Алферова должна знать тех людей, что видели арестованную Великую Княжну, причем в том поезде, что ехала Великая Княжна, был произведен обыск какими то красными, которые приехали отдельным паровозом из Перми и ждали прохода того поезда. Неграмотная.

Пом. нач. Воен. контр. Кирста».

Таким образом, как и следовало еще из первоначальных агентурных данных, ниточка расследования вела на разъезд № 37.

«24 марта. Гражданка Вятской губернии, Орловского уезда, Чудиновской волости, Татьяна Лазаревна СИТНИКОВА, жительствующая разъезд № 37 Пермской дороги, объяснила:

Осенью, было это кажется в воскресенье, в лесу у разъезда № 37 была задержана молодая женщина и заведена красноармейцами в сторожку у разъезда. Я, услыхав об этом, пыталась войти в сторожку и поглядеть на задержанную, но красноармейцы в средину не пускали; все же я успела взглянуть и увидела в углу у печки барышню, волосы которой были темные, на носу горбинка, на лице у глаза большой синяк, на белой кофточке у груди кровь, сидела та барышня грустная и пугливо глядела на глазевших на нее. Бывшие возле арестованной барышни красноармейцы смеялись, очевидно, подтрунивая над той барышней. Я ей предложила шаньгу, но она отказалась, сказав, что есть не может. Барышню ту одели в шинель, одели башлык и увели в Пермь, причем когда арестованная женщина сидела в сторожке, то, как я слышала, назвалась дочерью ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II. Вскоре после того как увели задержанную дочь б. ГОСУДАРЯ, из города пришла рота красноармейцев, а до того по лесу и вокруг его все время была красноармейская разведка, и в лес крестьян не пускали. Одета задержанная была в темную юбку, белую кофточку, на ногах были туфли. Когда я ей предложила шаньгу, задержанная спросила: «что мне будет». Татьяне Ситниковой были предъявлены снимки семьи б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II, помещенные в Ниве за 1915 год № 33 и 1913 года за № 35, в котором Ситникова указала на великую княжну «Анастасию». Насколько я помню в Пермь увели Великую Княжну два красноармейца. Красноармейцы были незнакомы. Татьяна Ситникова неграмотная, а за нее росписался Григорьев.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста

Присутствовал Товарищ Прокурора д. Тихомиров».

«23 марта Гражданин Вятской губернии, Яранского уезда, Торссанонской волости, Иван Филиппович КУКЛИН, жительствующий разъезд № 37 Пермской дороги, объяснил: — Я стрелочник на разъезде № 37 Пермской дороги и помню, что после дня Богородицы осенью красноармейцы задержали какую то молодую барышню, лета ей трудно было определить, так как она была очень загорелая и грязная, женщину ту завели в сторожку, когда мне и сказали бабы с разъезда, что в сторожке сидит задержанная Царская Дочь; я пошел посмотреть, зайдя в сторожку я увидел в углу на нарах молодую барышню: волосы у ней были темные, под глазом синяк, верхняя губа рассечена, на беленькой кофтоке /sic!/ кровь; возле задержанной были 4 или 5 красноармейцев, разговаривали с задержанной и уговаривали ее не плакать, когда задержанная ничинала /sic!/ плакать. Та задержанная барышня говорила, что она дочь б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II, убежала от красных с Алексеем Наследником Цесаревичем и кухаркой, причем их она бросила тогда, когда ее в дороге хотел было задержать какой то красноармеец, ударивший ее в лицо, но от него она убежала, что же с ними она не знает. Как назвалась задержанная Великая Княжна не помню, но Вы показываете мне карточки на них я узнаю вот эту, указал на Великую Княжну Анастасию, Ивану Куклину были предъявлены снимки семьи б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II, помещенные в журнале «Нива» за 1915 год в № 33, за 1913 год в № 35 и в открытом письме, приобщенном к этому делу. В сторожке Великую Княжну держали часа полтора, а затем два красноармейца увели ее в город Пермь по линии железной дороги. Великую Княжну задержали утром, а увели в Пермь около 12 часов дня. В тот же день около 3-х часов пришло из Перми много красноармейцев и что то искали по лесам. Куклин.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста

Присутствовал Товарищ Прокурора Д. Тихомиров».

«23 марта Гражданин Пермской губернии, Оханского уезда, Покровской волости, Федор Федотович ОНЯНОВ, жительствующий разъезд № 37 Пермской дороги, объяснил:

Осенью, после Богородицина дня, в день моего дежурства на телеграфе мне рассказывали мои сослуживцы по разъезду, что в лесу красноармейцы задержали дочь ГОСУДАРЯ и теперь она сидит в сторожке при разъезде. Повидать ее мне не удалось, так как отлучиться, с дежурства не мог, но помню, что Великую Княжну красноармейцы увели в Пермь. Вскоре после того, как увели Великую Княжну я лично видел много красноармейцев, пришедших из Перми и что то искавших в лесу и прилегающей к нему местности, по направлению к Нижней Курье. Перед задержанием Великой Княжны в нашей местности все время была красноармейская разведка. Я слыхал, что некоторые из моих сослуживцев и их жены заходили в ту сторожку, где сидела задержанная Великая Княжна. Онянов.