Гай не знал подробностей покушений, поскольку в изоляторе не было газет — до него доходили лишь слухи. Ну и однажды, когда вокруг всё особенно гудело, на допросе он спросил дознавателя, в чём дело, и получил ответ, что возле Императорского музея возникла пространственная ловушка, из-за которой погибло более двухсот человек. Принцесса, к счастью, выжила.

Гай тогда ужаснулся и порадовался, что уже арестован, — он почему-то не сомневался, что, если бы Амира до сих пор была на свободе, она непременно поучаствовала бы в подобном кошмаре. Что ей какие-то чужие дети? Ей и до Тейки не было дела.

Сейчас, оглядываясь назад, Гай толком не понимал, почему умудрился жениться на Амире. И честно говоря, он давно подозревал, что она попросту чем-то его опоила, дабы вызвать даже не любовь, а страсть — поскольку в нём остались лишь воспоминания о том, как он её хотел, и больше ничего.

Они познакомились в Корте сразу после того, как он сделал то открытие в области лечения магического рака и во многих газетах и журналах об этом написали, называя Гая гением, первооткрывателем, светилом и многими другими эпитетами. Он и сам был в приподнятом настроении, полагая, что положил начало времени больших разработок, но увы — мечты остались мечтами.

Возможно, Амира тоже посчитала, что Гай скоро разбогатеет, и поспешила прибрать его к рукам, пока он был молод и не женат. Она, рождённая примерно в такой же бедной семье, как и он, перевелась из другого филиала Института артефакторики и начала работать в Корте, в соседнем отделе. Гай помнил, как увидел её в первый раз — Амира шла мимо по коридору, обворожительно улыбнулась, и он кивнул, ничего толком к ней не почувствовав, лишь вспомнил, что это новая сотрудница отдела заготовок. Но потом был обед, Амира подсела к нему за столик — и с того момента Гая как переключило. Он начал приглашать её всюду, тратил деньги на подарки и цветы и задыхался от чувств, когда целовал будущую жену.

А вот Валлей Амира всегда не нравилась. Они даже ссорились пару раз, пока сестра не поняла, что он окончательно и бесповоротно ослеп. Тогда же Валлей перебралась из их квартиры в общежитие, каким-то образом выбив себе койку через хозяйственный комитет, и вернулась лишь через шесть лет — когда в жизни Гая появилась Тейка.

К тому времени его отношения с Амирой были уже более чем натянутыми. Ему не нравилось, чем занимается супруга, он много раз пытался предостеречь её от незаконных действий — когда выяснил правду, естественно. Если бы он знал, что сразу после появления Тейки Амира, удручённая отсутствием средств на себя любимую, свяжется с заговорщиками! Пошёл бы и сдал её заранее — может, в таком случае дознаватели комитета смогли бы поставить Амире мозги на место. Но увы, увы…

Да, теперь, вспоминая собственное не слишком логичное поведение десять лет назад, когда Гай только начинал встречаться с Амирой, он почти не сомневался, что она подлила ему приворотное во время того первого обеда. И подливала в дальнейшем во время семейной жизни, если чувствовала, что его чувство начинало угасать.

А он, дурак, не распознал. Ещё учёный, называется!

После возвращения во дворец Виктория сразу отправилась за детьми, сообщив Гаю, что он может потратить время на обед. Однако Гай решил использовать его не совсем по назначению и пошёл к начальнику охраны, подумав, что с подобным вопросом можно пристать к нему. Ну не к императору же?

Ральф Рильо был у себя и, когда Гай по-простому заглянул в его кабинет, перед этим постучавшись, с наслаждением ругал какого-то молодого стражника, стоявшего посреди кабинета навытяжку и выглядевшего безумно смущённым. Прислушавшись к выволочке, Гай едва не расхохотался — поскольку охранник, похоже, оставил пост по романтическим причинам.

— Понимаю, ты в подсобных помещениях стоишь, Лим, — очень осуждающим взглядом смотрел на парня Ральф, качая головой. — И кажется, что там охранять нечего и некого, а значит, можно бегать на свиданки в рабочее время, когда твоя кухарка свободна. Никто не заметит, да? Так вот, Лим, не только заметят — и я говорил об этом на инструктаже по безопасности, ты чем слушал? Задн… — начал Рильо, но осёкся, заметив Гая, который просочился в помещение и встал возле входа. — Проходи, сейчас, я скоро закончу, — кивнул он ему и продолжил, вновь строго посмотрев на подчинённого: — Меня больше смущает не тот факт, что ты сбежал с дежурства на час, ориентируясь на время обхода караульных, — да, это плохо, но для молодых простительно.

И вновь Гай едва не расхохотался — сам-то Ральф был не намного старше этого юнца!

— Меня больше смущает то, что ты, похоже, не слушал инструктаж. Если бы ты слушал, то знал бы, что местоположение всех охранников прослеживается через центральное управление — это комната с экраном, на котором видно и карту наших охраняемых объектов, и передвижения охранников дворца. При отклонении от привычных маршрутов появляется соответствующий сигнал тревоги, дежурные фиксируют его, при необходимости докладывают мне. Я всё это объяснял, поэтому во второй раз спрашиваю… — Ральф набрал воздуха в грудь и рявкнул: — КАКИМ МЕСТОМ ТЫ СЛУШАЛ?!

Парень вздрогнул и пробормотал:

— Прошу прощения, Ральф. Я помню всё это, просто не сдержался… Клэр…

— Избавь меня от интимных описаний, — фыркнул Рильо, перебив его. — В этом месяце без премии. Если подобное повторится, причём я не только про оставленный пост — если я пойму, что ты плохо помнишь то, что касается устава и внутреннего распорядка, тебя ждёт увольнение. Всё ясно?

— Так точно!

— Тогда свободен, — поморщился Ральф, дождался, пока парень выскочит в дверь, как в ягодицу ужаленный, и повернулся к Гаю, который уже пару минут сидел в кресле возле его стола: — Чем обязан?

— Строго ты тут, — пробормотал Гай под впечатлением от увиденного. — Не забалуешь.

— Баловали здесь во времена, когда начальником был принц Аарон, — проворчал Рильо, садясь напротив, тоже в кресло для посетителей. — Ты не представляешь, какой во дворце был бардак. Формально всё нормально, но глубже копнёшь — и это ужас. Достаточно сказать, что из-за этого её высочество Агату дважды чуть не убили.

— А какое наказание ты назначил Кирстену? — не смог не полюбопытствовать Гай. — Ну, тому охраннику, который…

— Он тоже в этом месяце без премии, плюс три дежурства вне очереди. Три — это минимум, и только за прошлые заслуги, пока он не косячил. Будь на его месте кто-то вроде этого молодчика Лима — уволил бы сразу.

— За то, что ткнул меня в спину? — изумился Гай.

— За грубейшее нарушение техники безопасности, — покачал головой Ральф. — Это не шутки, Гай, любые конфликты среди охраны дворца заканчиваются быстро при помощи мгновенного увольнения. Если среди стражников будут вот такие «мстители», вместо выполнения непосредственных обязанностей они станут решать свои проблемы. У нас правило — никаких распрей, все живут в мире и спокойно работают. Если кто-то нарушает, как Кирстен, — вон отсюда. Дворец не место для драк и сантиментов.

Говорил Рильо жёстко, непримиримо — сразу становилось ясно, что Кирстену и правда повезло. Ральф явно считал, что чем меньше послаблений у подчинённых — тем крепче защита дворца, и не сказать чтобы он был не прав, по крайней мере по представлениям Гая.

— Так зачем ты пришёл-то? — напомнил ему Ральф, и Гай, очнувшись от собственных рассуждений, поинтересовался:

— А во дворце есть артефакторы?

— Хм, — задумчиво кашлянул Рильо, посмотрев на Гая с недоумением, — конечно есть. Целый отдел. У нас же тут навалом артефактов. Раньше всё отправляли в Институт артефакторики, но подобное откровенно небезопасно.

— Отлично, — кивнул Гай: так он и думал. — Значит, есть и материалы для работы, правильно? Мне нужно кое-что сделать. Где я могу найти кого-нибудь из отдела, чтобы обсудить и…

— Так, стоп-стоп, — махнул на него рукой Ральф. — Я без проблем пущу тебя куда угодно, но нужно разрешение от императора. Есть такое?