— Давай я уйду? — касаюсь несмело напряжённой спины Максима, привлекая внимание. Муж не оборачивается, и я говорю решительнее: — Если не хочешь видеть меня, я прямо сейчас уйду. Только, пожалуйста, не ходи никуда. Не ходи с ней!

— А в чём проблема, Мил? — Максим швыряет рубашку на кровать и достаёт из шкафа спортивную синюю толстовку. — В сравнении с твоей поездкой в Москву наш с Алёной поход в бар – это прямо-таки пуританство.

— Ты же это специально. Просто чтобы мне насолить! — не выдержав, ловлю мужа за руку.

Максим зыркает на меня так, что сердце ухает в пятки от страха. Вырывает ладонь и тихо говорит с нескрываемым злорадством:

— Чтобы тебе насолить, я кого-нибудь трахну, дорогая. Блядь, даже заплачу за это. А с Алёнкой я только набухаюсь и разогреюсь.

— Максим, пожалуйста, ну не уходи! — я плетусь за ним в прихожую. Цепляюсь за его куртку, потом загораживаю собой входную дверь и выдаю на одном дыхании: — Максим, я вообще ничего не соображала! А когда опомнилась, Денис уже затащил меня в постель и изнасиловал… Он извращенец, понимаешь? Сам признался, что всех своих женщин он снимает на камеру! У него какие-то больные...

— Ну-ка хорош! — рявкает муж, останавливая оправдательный поток моих слов.

Он прищуривается, вглядываясь мне в лицо, и я ощущаю себя преступницей, проходящей полиграф. Максим даже в лице не меняется. Я сразу понимаю: он не поверил ни единому слову. Но ведь я же не пила много... Денис точно что-то сделал с вином, когда я отвлеклась… Или мне просто удобно так думать, потому что думать, что я бросилась в чужие объятия от одиночества мне не нравилось...

Ехидный внутренний голос шепнул: «Ну ты же кончила!».

— Тебе понравилось?

Муж буквально влез в мою голову, задав «тот самый» вопрос, на который ответить нечестно у меня не получилось бы. Он бы всё понял. Но я всё равно попыталась:

— Конечно, нет! Максим, пожалуйста, давай ты останешься дома, и мы поговорим...

— Не хочу я, Милан, — говорит он с усталым спокойствием и обезоруживающе честно. Не в пример мне. Это прозвучало настолько просто и понятно, что я теряю остатки своей никчёмной решительности. Максим выдыхает и попросит: — Отойди от двери, пожалуйста.

Я приваливаюсь спиной к стене, и он выезжает из квартиры. Беспощадное воображение дорисовывает, как муж спускается на лифте до первого этажа и проезжает по пандусу, установку которого я оплатила чуть ли не в первую очередь. Как мужа встречает Алёна, и они вдвоём отправляются в какой-нибудь бар, а оттуда прямиком к ней домой.

Я почему-то не сомневалась, что Алёна могла бы влюбиться в Максима. Разве можно этого не сделать? Он замечательный человек. Твою мать, один из лучших, кого я когда-либо знала. Даже чёртово кресло не могло отнять у него врождённого обаяния и магнетической привлекательности. Я ревновала его ничуть не меньше, чем когда он стоял на ногах, прекрасно зная, что, если Максим захочет, проявит упорство, он снова встанет и устроит пожар.

Но Максим за полгода стух. А я своей изменой только подлила воды. Сука, затопила весь наш брак!

В полуживом состоянии бреду на кухню и ищу в домашней аптечке блистер Анальгина. Ёлка лениво наблюдает за мной с холодильника, повиливая хвостом.

В нём оказывается последняя таблетка, и я, горько усмехнувшись собственному везению, запиваю её водой. Открываю дверцу шкафа под раковиной, чтобы выкинуть пустой блистер, и тут же морщусь. Потянуло рыбным духом. Очевидно, в гостях у нас был Гордый, они с Максимом любители рыбных вечеров с пивом.

Уже собираюсь сменить мусорный пакет на новый, но вдруг среди рыбных костей, плёнок из-под шприцов и синих латексных перчаток замечаю пенициллинку.

Странное чувство всколыхнулось во мне. Не могу объяснить. За всё то время, что я ухаживаю за мужем, мне казалось, что я безошибочно могу определить каждое из его лекарств. По размеру ампулы и цвету жидкости, по форме таблетки и риски на ней, даже по выдавленным на блистерах датам изготовления, ведь они на каждом лекарстве были в разных местах. Эту пенициллинку в мусорке я не знала.

Достаю её, смахнув прилипшую чешуйку, и разглядываю на свету. Да, я точно не знаю, что за лекарство может быть в ней. По самому флакончику тоже ничего непонятно, на нём нет этикетки, которые обычно наносят изготовители. Зачем-то нюхаю узкое горлышко. Пахнет, как и большинство лекарств – горько, и вдобавок несёт рыбой. Ладно. Откладываю пенициллинку на микроволновку, потом спрошу у Алёны, что это такое.

Телефон на столешнице издаёт звонкое «дзынь». Сообщение от Стефы:

«Ты долетела? Всё хорошо?»

Да какой там…

«Долетела. Всё ожидаемо ужасно, Максим не захотел оставаться дома со мной. Но я что-нибудь придумаю» — отсылаю весьма оптимистичный ответ.

Что я придумаю? Мне ничего не поможет. Если только машина времени, чтобы вернуться в прошлое и отказаться от поездки в Москву.

« Что, из-за кольца? 😳 Хочешь приеду?»

«Хочу... Нет, Стеф, кольцо тут ни при чём. Я тебе расскажу всё. А Руслан сможет с тобой? Мне позарез нужно узнать про этот Tor»

«Да, окей»

«Отлично, жду!»

Спустя час моя подруга и её монструозный бойфренд сидят у меня на кухне и смотрят на меня одинаково, с прищуром. Через два года их отношений я уже перестала удивляться тому, какие они разные. Стефа вся такая воздушная и мягкая, как зефирчик. И Руслан – коротко бритый здоровенный медведь. Как там говорят? Противоположности притягиваются? Это точно про них.

Я прошу у Руслана сигарету, игнорируя округлившиеся глаза Стефы, и рассказываю всё как на духу. Неприятно, конечно, видеть разочарование на лицах друзей, но винить их в этом я не могу. Наоборот, даже с каким-то мазохизмом желаю, чтобы они произнесли вслух, какая я дрянь. Конечно, они такого не говорят.

Заканчиваю пересказ на третьей сигарете, и возникает недолгое пауза. Руслан переглядывается со Стефой, и она предполагает негромко:

— Мил, может, Алексу сказать?

Руслан при упоминании имени бывшего Стефы скептически поджимает губы и, выдув дым через ноздри, отрезает:

— Рифма, давай мы не будем дёргать майора раньше времени. Он теперь человек семейный, пусть занимается дочерью и женой.

— Но это же преступление, так? — Стефа переводит глаза на меня.

— Так? — с нажимом спрашивает Руслан.

— Я... наверное... Не знаю! — роняю голову на стол и закрываюсь руками. — А что теперь делать? Как что-то доказать? У Дениса ведь есть видео, где мы с ним... ну, вы поняли.

— Давай попробуем копнуть в другую сторону и узнаем сначала про сайт, — Руслан громко ставит кружку на стол, и я вздрагиваю. — Не реви. Разберёмся.

Шмыгнув носом, киваю и закуриваю новую сигарету, пока Руслан открывает что-то на ноутбуке, который я принесла заранее. Стефа заглядывает в экран, хмуря брови. Минут через десять Руслан говорит:

— Диктуй пароль.

Я называю цифры и буквы и снова упираюсь лбом в стол. Господи, пожалуйста, помоги мне ещё разочек. Давай накажем нехорошего человека?

— Та-ак, — задумчиво тянет Руслан, а у Стефы приоткрывается рот в изумлении. — Ну, с этим можно и к майору.

— Чего? Что там?

Я подскакиваю со своего места и, оперевшись локтями на стол, заглядываю сверху в экран. Руслан в шутку отвешивает мне лёгкий щелбан и кивком просит подойти нормально. Обойдя стол, пристраиваюсь за спинами друзей.

— Твою мать! — эмоции сдержать не получается. — Скажите, что это не то, о чём я думаю...

— Боюсь, что то, — хмыкает Руслан, медленно листая переписку с анонимным пользователем.

В диалоговом окне ведётся беседа на английском. Я в нём шарю поверхностно, но даже этих знаний хватает, чтобы понять, что речь идёт о продаже какого-то фильма. Ну, какого-какого... такого... того самого. Причём я в этом фильме в главной роли, о чём свидетельствует стоп-кадр на прилагаемом видео после скрина о переводе крупной суммы на счёт.

У Дениса в номере была не одна камера! Эта снимала откуда-то сбоку. Вспомнив комнату, предполагаю, что она стояла где-то на плазме.