— Дерьмо… — пробормотал я.

— Что? — удивился Валера.

— Да это я так, задумался о своём, — вздохнул я, — как там дела?

— Мне кажется, что всё в порядке! — сказал Валера, убирая руку.

— Да, похоже на то! — удовлетворённо сказал я потягиваясь.

Потом несколько раз наклонился в разные стороны и не почувствовал никакого дискомфорта.

— Алик, — сказал Валера, — я, конечно, вынужден был применить свои способности, но…

— Слушай, — вдруг резко сказал я, — Валер, не беси меня!

— Что? — удивлённо уставился на меня священник.

— Ты зациклился в своих странных убеждениях и не хочешь их изменить, хотя в критической ситуации, сумел через себя переступить, — сказал я, — ты что, жалеешь, что помог детям и, скорее всего, спас некоторых от смерти?

— Нет… — растерянно произнёс Валера.

— Тогда, может быть, ты всё делал правильно? Может быть, так и нужно поступать? — сказал я, — может быть, в этом и есть твоё предназначение?

— Но эти силы не от Бога, — нахмурился Валера.

— Откуда ты знаешь? — всплеснул я руками, — это он сам тебе сказал? И у тебя же не сила убивать, у тебя сила исцелять! — Валера открыл было рот, но я не дал ему ничего сказать, — и не нужно мне тут про благие намерения и ад. Мы уже в аду! И если такие, как ты, будут бояться использовать свои возможности для помощи людям, то нам никогда не изменить ситуацию и не выбраться из всего того дерьма, в котором мы оказались.

— Есть другой путь! — упрямо сказал Валера.

— Есть, — кивнул я, — самоустраниться от всего и давать другим людям и в том числе детям умереть. Отличный путь! Ты что, не видишь божественного провидения? Твой дар, это же просто чудо! Представь, сколько пользы ты можешь принести людям, скольких можешь спасти! Не использовать его, это просто преступление. И скажу тебе честно… я не собирался этого делать, потому как считаю, что у каждого есть свобода выбора… но тебе я в этой свободе отказываю! Я, если понадобится, посажу тебя на цепь и буду заставлять исцелять людей! Раз уже ты надел одежду священника, раз уж решил посвятить свою жизнь служению богу, неси этот крест! И если ты сам не знаешь как жить, я буду решать это за тебя! Потому что, отказываясь от своего дара, ты совершаешь преступление перед человечеством!

Во время разговора я всё распалялся и распалялся и в конце уже почти кричал на Валеру. А тот, вытаращив на меня глаза и приоткрыв рот, оторопело слушал.

Да и все остальные, кто был неподалёку, замерли и удивлённо смотрели на меня.

— Посадишь на цепь? — потрясённо сказал Валера.

— Если понадобится! — сказал я, — но ты лучше до этого не доводи!

— Алик, — сказал священник, — мир не так прост. Хотелось бы, чтобы всё делилось на чёрное и белое, тогда выбор был бы очевиден. Но иногда сложно увидеть истину, иногда она скрыта в тумане…

— Ты прав, — сказал я, — и в этом тумане сейчас блуждаешь именно ты. Для тебя всё должно быть как раз просто, помогай людям, и всё! Здесь нет никаких дилемм, никакого сложного выбора, ничего! Элементарно!

— Очевидный выбор очень часто бывает ложным. Всегда можно ошибиться, — пытался говорить со мной спокойно и проникновенно Валера, — можно сделать неправильный выбор, встать не на ту сторону, поверить не тому человеку…

— Ты прав! — устало сказал я, — ошибиться всегда можно. Я этой ночью ошибся дважды. В первый раз, когда недооценил Крыса и тот в итоге попытался меня убить. Надо сказать, почти успешно. Второй раз, когда освободил из плена восемь молодых девушек, которых должны были лишить магии и продать в сексуальное рабство. Но они, до конца мне не поверив, едва оказались на свободе, тоже попытались меня убить! И тоже вполне могли достигнуть успеха. Не веришь, спросил у Оливера! — махнул я рукой в сторону блокировщика.

Тот развёл руки в стороны и кивнул, мол: «да, так оно всё и было».

— Серьёзно? — удивился Валера.

— Серьёзно! — сказал я, — и знаешь что? Я не жалею ни об одной из этих ошибок. Если бы я не пошёл туда с Крысом, я бы не нашёл это место. Не вытащил бы оттуда Оливера, который может принести много пользы моим знакомым, — я строго посмотрел на блокировщика, и он с готовностью кивнул, — и не спас бы этих девчонок. Конечно, глупо было с их стороны пытаться меня убить. Могли бы просто уйти… но ими руководил страх! Так что даже это я могу понять. И не жалею о том, что сделал, хотя и ошибся. Две ошибки, которые едва не стоили мне жизни за одну ночь. Две! И что же мне теперь? Сидеть и носу из какой-нибудь дыры не высовывать? Ну уж нет! У меня есть силы, и я буду их использовать! Обязательно буду! И наша с тобой встреча и попытка отказаться от этого, лишь убедили меня в обратном. Достался тебя дар, пользуйся им!

— Не любой дар нужно использовать, — покачал головой Валера.

— Твой точно нужно! — сказал я, — и дело же вовсе не в даре, а в его применении. Есть ужасные, на первый взгляд, дары! Но люди находят способ их применять на благо своих друзей и близких. И оказывается, что дар этот не такой уж и ужасный, а даже, наоборот, очень полезный. И этот дар спасает жизни и помогает торжеству справедливости. А человек до этого жить не хотел, потому что его отовсюду изгоняли из-за его дара! Главное не что, главное, как!

— Ты сейчас про конкретных людей говорил? — спросил Валера.

— Очень! И у тебя есть шанс с ними познакомиться… точнее, у тебя нет шанса с ними не познакомиться, — сказал я.

— Я не знаю, что сказать, — вздохнул Валера, — честно… мне нужно разобраться в собственных мыслях.

— Не думаю, что ты вот так вот в один момент откажешься от своих убеждений, — сказал я, — но пережитое нами с тобой вместе уже смогло многое тебе показать. Возможно, у тебя просто раньше было мало сложных и острых ситуаций, чтобы суметь здраво оценить происходящее в мире, и ты всё больше варился в собственном соку. Но теперь, после встречи со мной, таких ситуаций у тебя будет море!

— В смысле? — удивился Валера, — ты собираешься снова попасть в неприятности?

— Чтобы спасти кого-то из неприятностей, приходится самому в них влезть, — сказал я, — не испачкав руки трудно кому-нибудь помочь. Трудно вытаскивать людей из беды, сидя где-нибудь в безопасном месте. Приходится лезть в дерьмо, чтобы сделать что-то хорошее. К сожалению, так устроена жизнь.

— А зачем тебе всё это нужно? — удивился Валера, — нет, желание помогать людям похвально и заслуживает уважения, но чего ты хочешь добиться? Зачем взваливаешь на себя эту ношу?

— Я долгое время жил для себя, — сказал я, — но потом, произошёл ряд событий… и этот ряд ещё не закончился, события постоянно происходят. В общем, любому нужен какой-то смысл в жизни, какая-то цель. Я сумел стать достаточно сильным с одной стороны, с другой, я вдруг увидел, что в мире осталось много очень хороших людей, но которые слабее меня. И без моей помощи у них зачастую нет шансов выжить. А условное зло, люди, которым наплевать на всех, и которые озабочены только собственным благополучием, становится всё сильнее и сильнее. Их не сдерживают моральные нормы, они не соблюдают правил и потому имеют преимущество. Но ждать, пока зло закончится, бессмысленно, оно не закончится никогда! Оно будет становиться всё сильнее и сильнее!

— И что же делать? — нахмурился Валера.

— Дать ему отпор, — сказал я, — нужно стать сильнее, чем они все, вместе взятые. Нужно стать такими сильными, чтобы они не осмеливались поднять головы! Установить тотальную диктатуру добра! И именно поэтому мы идём в Сокольники!

Я закончил, и над базой повисла напряжённая тишина.

— Ладно, чего встали! Собирайтесь, скоро выходим! — устало сказал я всем присутствующим.

Да, наверное, всё это было слишком пафосно и высокопарно, но я говорил это в том числе и для себя самого. Я расставлял точки над Ё и принимал решение, которого до сих пор не было. В последнее время меня сильно штормило и нужно было навести в голове порядок. Да, я уже склонялся к определённым вещам, но сейчас выбрал себе путь на дальнюю перспективу.