— Оставь детей в покое, — с трудом просипел я, потому что лёгкие горели огнём после удара в грудь, — не вмешивай их в это.

— Ну уж нет! — покачал головой Стёпа, — всегда главное результат. А в нашем случае дети будут лучше гарантией того, что мне никто не сможет помешать. Я не отморозок какой-нибудь, отпущу их потом, не волнуйся!

— Да нет, отморозок ты и есть, — сказал я, — что бы ты там себе в оправдание ни напридумывал.

Продолжая медленно идти, я делал несколько дел. Во-первых, я накачал своих адских гончих маной, потому что они сильно поломались и она была им нужна для регенерации.

Во-вторых, я прощупал Стёпу и с удивлением обнаружил, что маны в нём нет! Однако он продолжал применять магию. И если я мог думать, что не успел его «выпить» перед тем как он меня ударил, то вот собак он зашвырнул за забор позже, когда маны у него уже не было точно!

В-третьих, я быстро сказал Гене, чтобы он пока не лез и изображал из себя тупое животное, но был наготове. Крокодил с готовностью согласился, ему, похоже, тоже не очень нравилось происходящее.

— Стой! — вскинул на меня Стёпа руку в перчатке, когда посчитал, что я нахожусь уже достаточно близко.

— Одного всё никак не могу понять. Как же всё-таки тебя такого могучего, смогли схватить? — сказал я.

— Говорю же, врасплох застали! Сонного! А свои артефактики я снял, как назло! Понятное дело, что теперь я такой оплошности никогда не допущу! — сказал Стёпа, — а эти дебилы даже не поняли, какое богатство попало к ним в руки! Свалили всё в кучу с другими вещами, так что я еле отыскал своё!

— На твоё никто не претендует, — сказал я, — но мне кажется, что ты хотел забрать больше, чем тебе принадлежит!

— Конечно! Компенсацию за причинённые неудобства, — сказал Стёпа, оскалившись, — нашлось кое-что любопытное. Сейчас ведь часто бывает, что артефакт будет под ногами валяться, но никто даже не догадается, что это мощный магический предмет! Постоянно такое происходит! Люди тупые и не видят богатств, которые их окружают!

— А ты, значит, видишь, да? — внимательно на него глядя, спросил я.

— А я вижу! Дар у меня такой! Сразу вижу артефакты и понимаю, как они работают! — сказал Стёпа, — ведь найти намагиченный предмет, это полдела, нужно ещё узнать, что он может. Многие пользуются артефактами, но не могут раскрыть их потенциал полностью! Потому что узнать все нюансы может только человек с особым даром!

— Как у тебя? — спросил я.

— Как у меня! — с гордостью сказал Стёпа, который свой дар, похоже, очень любил и ценил, — думаешь, я не знаю, что у тебя на шее повязан защитный артефакт? Думаешь, я не заметил этот платок?

— Кажется, он поломался, — сказал я, прикоснувшись к защитному платку.

— Нет, с ним всё в порядке, просто если кто-то придумал защиту, всегда найдётся тот, кто придумает, как эту защиту преодолеть! Закон жизни! — сказал Стёпа.

Похоже, что я нашёл его слабое место. Это оказалась гордость собственным магическим даром. Стёпа наслаждался своими возможностями и, судя по всему, умел очень хорошо их использовать, вот только поделиться этим ему было не с кем. А так хотелось похвастаться! Поэтому он так легко и втянулся в разговор, когда речь зашла о нём.

— Зря ты вступил в конфронтацию, — вздохнул я, — у тебя, в самом деле, крутой дар! Пошёл бы с нами, влился бы в коллектив, нашлось бы твоим способностям применение. Жил бы среди людей, которые тебя ценят и уважают. Надо было дружить, а не драться.

— Не лез бы к моему рюкзаку, не было бы никакой драки! — сказал Стёпа, — но теперь, раз уж всё так вышло, то я заберу и твой платок, и газету в твоём кармане. Клюшку для гольфа, пожалуй, брать не буду, потому что это фуфло. Магии в ней особой нет, просто материал усилен в несколько раз.

— Газету? — удивился я.

Эту газету я нашёл в Перово, в тот день, когда началась вся эта цепочка событий. Отсчёт можно вести, наверное, с момента, как мы встретились с Алисой, чтобы она дала мне наводку на Профессора.

Пару раз этот артефакт себя проявил, но я всё равно толком не понимал, как он работает. И хотя я в принципе про него помнил, но на деле постоянно вообще забывал, что он есть. Лежит и лежит себе в кармане, есть ведь не просит.

Похоже всё, что я думаю об этом артефакте, отразилось на моём лице, а Стёпа это тут же считал.

— Ха! — обрадовался он моей неосведомлённости, — ты, в самом деле, не понимаешь, что за штукой владеешь! Интересно, где ты её взял?

— Как ты и сказал, она валялась на асфальте и никому не была нужна, — честно признался я, — и что же это за предмет такой ценный? Ты его что, прямо сквозь куртку видишь?

— Вижу! Я вообще вижу все артефакты, что сейчас здесь находятся. Не все они заслуживают моего внимания, но любопытные штуки есть! — улыбнулся Стёпа.

— И как же называется твой дар? — спросил я.

— Название дурацкое, но не я его придумал, — с явным разочарованием вздохнул Стёпа, — таких как я, называют коллекционерами!

— Потому что вы пытаетесь завладеть всеми артефактами, которые попали на глаза? — спросил я.

— Не всеми! — покачал головой Стёпа, — только интересными. Мы просто видим их возможности и не можем пройти мимо, оставить без внимания. Понимаем, что другие не смогут раскрыть нормально потенциал артефакта, а мы сможем!

— Так какие возможности у моей газеты? — спросил я.

— Ха! — искренне обрадовался моему вопросу Стёпа, — зачем мне рассказывать тебе о свойствах моего нового артефакта?

— Думаешь, он станет твоим? — усмехнулся я.

— Сто процентов! — оскалился Стёпа, — мне кажется, уже всем понятно, кто контролирует ситуацию!

— Возможно, что ты мог бы контролировать ситуацию, если бы не был таким глупым, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Стёпа, — ты просто блефуешь! Если бы мог что-нибудь сделать, уже давно бы сделал.

— А может быть, мне просто интересно узнать про мою газету и почему не сработал шейный платок? — сказал я.

— А может быть, ты блефуешь и тебе просто нечего сказать? — усмехнулся Стёпа, — ладно, так и быть, из всех присутствующих я убью только тебя. Ты опасен, а остальные здесь просто сброд!

Мне не понравилось, куда выруливает наш разговор, и я решил, что пора менять тональность. Поэтому быстро вздул микроскопический шарик плазмы, который давно уже висел перед самым лицом Стёпы, и взорвал его ослепительной вспышкой.

Никакого вреда взрыв коллекционеру причинить не смог, голова Стёпы окуталась золотым свечением, защищая его от воздействия. Но расчёт бы не на это.

Взрыв вреда не причинил, но вот свет ослепил коллекционера, и тот на некоторое время вообще перестал видеть.

Мне нужна была всего секунда. Я быстро выхватил пистолет, который был заткнул у меня за пояс сзади. Под курткой его было не видно, и мне повезло, что он не вывалился при падении. Но именно тогда, приземлившись на спину и очень хорошо ощутив сталь своим позвоночником, я и решил сделать ставку на огнестрел.

Я почти спокойно прицелился и выстрели Стёпе в колено.

Тот заорал и повалился на землю.

В следующее мгновенье рядом с ним оказался Геннадий и в одно движение откусил Стёпе голову. Совсем!

— Гена, зачем? — закричал я.

— А что не надо было? — раздался у меня в голове его голос.

Он стоял, виновато на меня смотрел и медленно с хрустом пережёвывал череп Стёпы.

Как только Гена откусил коллекционеру голову, раздался женский визг и все бросились врассыпную. Из упавшего обезглавленного тела хлестала кровь, а стоящий рядом крокодил продолжал меланхолично жевать череп, изо всех сил стараясь выглядеть виновато.

— У меня остались к нему вопросы, — сказал я, — потому я и не пристрелил его сразу.

— Извини, — виновато сказал в моей голове Гена.

— Думаешь, детям стоило на такое смотреть? — грозно сказал я.

— Прости, не подумал! — ответил мне мысленно Гена.