— Всё! Кто ты такой, почему здесь сидишь, чем занимаешься, что за клиентов тебе привозят? — давай по порядку.

— Погоди, а ты сам-то, кто такой? — вдруг спохватился мужик, видимо, начиная отходить от шока после моего вторжения.

— Здесь вопросы задаю я, — скрестив руки на груди, уставился я строго на мужика.

— А Орден Паука знает, что ты здесь вопросы задаёшь? — прищурился мужик, — знаешь, что с тобой сам Паук сделает, когда узнает, что ты вторгся на его территорию… но, скорее всего, ему ничего делать уже не придётся, потому что ты до этой встречи не доживёшь.

— С Пауком я уж как-нибудь сам разберусь, — усмехнулся я, — мы с ним хорошо знакомы.

— Ещё скажи, что ты здесь по его поручению! — усмехнулся мужик.

— Нет, — честно признался я, — у нас с ним есть разногласия… скорее всего, рано или поздно мы друг друга убьём. В живых останется только один. Надеюсь, что это я.

— Надейся! — усмехнулся мужик.

— Ладно, давай начнём сначала, — сказал я, — меня Алик зовут. Я смотрю, у тебя на сковородке ещё кое-что осталось, поделишься?

— Почему нет? — пожал плечами мужик, — такой подход мне больше нравится. Как знать, может быть, мы и найдём точки соприкосновения. Всё лучше, чем конфликтовать… тем более, здесь. Ты же в курсе, что эта территория находится под воздействием метаморфозера?

— Да, это я уже понял, — сказал я.

— Официантов здесь нет, накладывай себе сам, потом приходи в комнату, — мужик кивнул в сторону дверного проёма, — аккуратнее с масляным пятном и… меня зовут Оливер.

— Оливер? — удивлённо поднял я брови, — необычное имя.

— Но оно настоящее, спасибо родителям, — улыбнулся мужик, — но просто Оливер это ещё не странно, а вот Оливер Сергеевич уже звучит более экстравагантно.

— Да, согласен, — пожал я плечами, — звучит странно.

Я посмотрел на свои руки, они были чёрными. Увидев в углу руковину, я первым делом отмыл ладони, которые последние полчаса работали мне глазами.

Оливер ушёл в соседнюю комнату, а я направился к плите, чтобы наложить себе его жарёхи. Меня немного напрягло, что он скрылся у меня из вида, но я решил не нагнетать и просто быть на стрёме.

К счастью, всё обошлось, и когда я вошёл с тарелкой туда, где находился Оливер, он просто сидел за небольшим столом и ждал, пока я приду. Даже не ел!

Я уселся напротив, мы кивнули друг другу и принялись за еду.

— Я так понимаю, ты с Пауком отнюдь не в дружеских отношениях, да? — сказал я, одолев половину тарелки.

— Совсем не в дружеских, — тут же согласился Оливер, — можно даже сказать во вражеских.

— А так говорят? — удивился я.

— Понятия не имею! — усмехнулся Оливер.

— Тогда зачем же ты угрожал мне Пауком, если вы с ним враги? — спросил я.

— Потому что сейчас я… как бы это сказать… его собственность. А он не очень любит, когда на его собственность посягают, — сказал Оливер.

— Мне уже не впервой! — улыбнулся я, — мне довелось уничтожить или увести у него довольно много собственности! А зачем здесь установлен метаморфозер?

— Чтобы связать мне руки, — поднял ладони вверх и покрутил ими Оливер, — разве не понятно? Так, меня можно контролировать. Когда сюда приезжают люди Паука и привозят клиенток, я ничего не могу им сделать. Они магически мне тоже ничего не могут… но на этот случай у них имеется огнестрельное оружие, а пули я, в отличие от Паука, останавливать не умею. Ты в курсе, что его нельзя застрелить?

— Да, в курсе, я пытался! — сказал я, — поэтому сейчас пытаюсь придумать другой способ.

— Знаешь что, Алик? — внимательно посмотрел на меня Оливер, — ты очень интересный человек! Очень!

— Ты даже не представляешь насколько! — сказал я и подмигнул ему.

— Так, и что же нам дальше делать? — спросил Оливер, — мы оба не любим Паука. Но какие шаги мы можем предпринять?

— Почему ты не можешь отсюда уйти? — спросил я.

— Потому что заперт здесь, а магию использовать не могу, — сказал Оливер, — ещё мне сказали, что выход заминирован и если я попытаюсь выбраться, всё взорвётся к чёртовой матери.

— Любопытно, — усмехнулся я, — и на этом месте рождается самый главный вопрос! Кто же ты, Оливер, такой, что тебя держат именно здесь в таких условиях?

— Не знаю, стоит ли тебе говорить… — замялся Оливер.

— Давай, чего уж там! — с интересом подался я вперёд, — колись!

— Я блокировщик, — тяжело вздохнул Оливер.

— Так, так, так… — почесал я затылок, — ну-ка, поясни! Я про такое, похоже, никогда раньше не слышал.

— Да? — удивился Оливер, — впрочем, возможно это очень редкий дар. Я могу блокировать использование магии другими магами.

— Очень интересно! — сказал я, — получается, что ты непобедимый маг, раз умеешь обнулять возможности других?

— Я бы так не сказал, — смутился Оливер, — на самом деле всё сложнее!

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я, — впрочем, как обычно. Просто, как правило, никогда не бывает. Так почему ты здесь?

— Потому что не хотел работать как раб, — вздохнул Оливер, — сначала я был партнёром в одном предприятии. Потом мы пересеклись с Орденом, начали сотрудничать и дела даже пошли в гору… но потом Паук постепенно прибрал нас к рукам и заставил полностью подчиняться себе.

— Очень на него похоже! — усмехнулся я.

— Ну да! — печально сказал Оливер, — я потерял всякую свободу выбора, приходилось работать как заключённый! Мне это надоело, и я решил уйти. Но, поскольку отпускать меня никто не собирался, чтобы выбраться, пришлось придумать план и… обнулить некоторое количество адептов ордена.

— Дай-ка угадаю, — сказал я, — побег не удался?

— Конечно, не удался, раз я сейчас здесь! — сказал Оливер, — удар по голове зачастую сильнее любой магии. В общем, меня посчитали слишком опасным и непредсказуемым, но поскольку Орден продолжал нуждаться в моих возможностях, то Паук сослал меня сюда. Они специально это место оборудовали так, чтобы я не мог ничего предпринять, но мог продолжать работать.

— И в чём же заключается твоя работа? — спросил я.

— Я блокирую магию тем, кому скажут. Обычно это женщины… молодые женщины, — вздохнул Оливер, — надо сказать, что в последнее время работы стало совсем мало. Похоже, они постепенно закрывают это направление, и я опасаюсь, как бы надобность во мне совсем не отпала. Ведь если я стану не нужен, вряд ли они меня просто отпустят. Скорее всего, пришибут по-тихому, и всё!

— А совесть тебя не мучает? — спросил я, пристально на него глядя, — ты же лишаешь девушек способности защитить себя!

— Да, — ничуть не смутился Оливер, — а что делать? Мир жесток, каждый выживает как может…

— Не каждый! — жёстко сказал я, — жить можно по-разному, и каждый выживает не как может, а делает выбор, как ему выживать. Как человеку или как говну! У меня плохие новости, Оливер, ты выживал как говно!

— Да, — спокойно ответил Оливер, ничуть не обидевшись, — я всё это понимаю… мораль и всё такое… но, как говорится, своя рубашка ближе к телу.

— Допустим, — сказал я, нахмурившись, — а как именно ты блокируешь магию?

— Чтобы сделать это максимально эффективно и долговечно, нужно не торопиться и подходить к делу обстоятельно! — неожиданно живился Оливер и стал увлечённо мне рассказывать о своей «работе», — на ходу, по-быстрому, можно заблокировать магию только ненадолго. Но чтобы именно лишить человека магии, нужно… как бы это сказать… загрузить в него программное обеспечение!

— Вирус! — подсказал я.

— Можно и так сказать. И эта подсадка очень надёжно блокирует использование магии. Но лучше сделать несколько сеансов, чтобы этот «вирус», как ты его назвал, хорошо укоренился, — продолжал рассказывать Оливер.

— И многих женщин ты таким образом осчастливил? — спросил я.

— Многих, — вдруг загрустил Оливер, поняв, что сейчас не зарабатывает очки в моих глазах, а даже, наоборот, теряет их.

— А что случится, если кто-то попытается уничтожить это вирус? — спросил я.