— И что остаётся? Только попробовать? Съесть одну и посмотреть, что будет? — сказал я.

— Этого я тебе делать категорически не советую, — серьёзно сказал Антон, — мало ли какой у них эффект и для чего их использовали? А вдруг это яд, которым травили кого-нибудь? Может такое быть?

— Вообще-то, может, — задумался я, — такие персонажи попадаются, что втираются к кому-нибудь в доверие, а потом убивают и грабят. Не знаю, занимался ли этим коллекционер, но в принципе от него можно было ожидать подобного.

— Ну вот, — развёл руками Антон.

— Тогда, наверное, стоит их выкинуть… — сказал я.

— Лучше всего найти фармацевта и спросить, что он об этом думает, — сказал Антон, — вообще это странно, у них принято подписывать свои препараты, как раз чтобы клиенты не путались и ели те таблетки, которые хотят. Аптекарям же ведь не нужны мёртвые или злые клиенты, так они ничего не заработают.

— Логично! — сказал я, — он просто, наверное, сам прекрасно знал, что это за «конфетки», потому и пересыпал в коробочку, которую с собой таскать удобнее.

— Наверняка! — сказал Антон, — что ещё интересно, так это что конфет, как ты их называешь, там много!

— Двадцать три штуки! — сказал я, — не поленился пересчитать.

— Во! — поднял палец вверх Антон, — двадцать три! Обычно весь ассортимент «магтеки», удовольствие не из дешёвых, поэтому продаётся небольшими упаковками. Ну, там, по четыре, шесть, десять штук. И десять, это уже считается большая упаковка! А тут сразу двадцать три! И ведь наверняка он просто часть уже использовал!

— И о чём это говорит? — нахмурился я.

— О том, что эти конфеты твой коллекционер считал очень нужными и полезными. Почему, вопрос открытый, но вот в том, что он их регулярно использовал, я не сомневаюсь, — сказал Антон.

— Может, у него какие проблемы со здоровьем были? — задумчиво сказал я.

— Вряд ли… — сказал Антон, — вернее, может, и были, вот только «магтеки» не торгуют лекарствами. Они торгуют магическими препаратами, которые открывают или изменяют навыки людей. Лечат сейчас лекари, фармацевты здоровьем как таковым обычно не занимаются.

— Не задумывался об этом, — сказал я, — тогда они никакие не фармацевты, а магазины их не аптеки.

— Они и не аптеки, а магтеки, — сказал Антон.

— Знаю я, как они называются, — вздохнул я, — но всё равно эта стилистика скопирована с аптечной сети, но, оказывается, занимаются они совсем другим.

— Нет, ну может там и есть что для здоровья, — задумался Антон, — наверняка есть… но это побочный ассортимент. Главное, это магические вещества. Аспирин ты дорого не продашь, а вот таблетку, которая замедляет расход маны, вполне!

— Ты разжёг мой интерес! — сказал я, — до этого мне не так остро хотелось узнать, для чего эти конфетки нужны, а теперь прям зудит!

— Случай подходящий нужен, — сказал Антон, — в обжитом районе найти «магтеку» не должно составить труда, но вот здесь, в заброшенной части города, никто не будет держать подобное заведение. И клиентов нет, и, скорее всего, первые же, кто наткнётся на такое заведение, его и обнесут вчистую!

— Это верно! — сказал я, — ладно, у меня есть ещё одна, последняя штука затрофеенная у коллекционера.

Я достал перстень. Антон взял его в руки, внимательно посмотрел, нахмурился и перевёл взгляд на меня.

— Это же не тот, что ты постоянно носишь? — спросил он.

— Ты заметил? — усмехнулся я.

— Ну да, это же мой профиль! — сказал Антон.

— Нет, это другой, и я понятия не имею, для чего он нужен! — сказал я.

— А твой для чего? — спросил Антон.

— Извини, но я не буду отвечать на этот вопрос, — сказал я, — дело в том, что это не моя тайна. В общем, всё сложно.

— Понял! — быстро согласился Антон, — извини, что спросил, не знал, что ты не хочешь это обсуждать!

— Всё нормально, — сказал я, — так что скажешь насчёт этого?

— Штука сильная, — задумчиво сказал Антон, — но вот так с ходу я не могу понять, для чего он нужен. Его свойства как будто зашифрованы. Тот, кто его делал, не хотел, чтобы можно было сразу понять, для чего он нужен.

— А если попробовать его надеть? — сказал я.

— Боюсь, что это как раз случай с кислотой, — сказал Антон, — если кто-то специально скрывает свойства артефакта, значит, ему это зачем-то нужно. Это может быть и ловушкой! Вдруг этот артефакт подчинит тебя себе? Или пошлёт настоящему хозяину какой-нибудь сигнал?

— Настоящий хозяин мёртв, — сказал я.

— А кто тебе сказал, что он был настоящим хозяином? Вполне возможно, что он был либо просто носителем, либо жертвой, — сказал Антон, — ну, в случае если гипотеза про ловушку верна. Это может быть что-то вроде вируса с вредоносным программным обеспечением.

— А ты можешь получше разобраться, что это за штуковина? — спросил я.

— Попробовать можно, но опять же, не сейчас! Ты же знаешь сам, у меня первоочередная задача нашу команду экипировать. Плюс ты принёс много чего, что можно в короткие сроки подготовить к использованию. Защита и оружие, это то, что нам сейчас нужно больше всего! А исследованиями можно будет заняться потом, на досуге.

— Ты прав! — сказал я, — возможно у меня кое-что ещё найдётся интересное, но оставим всё это, как ты и сказал, на потом.

Так и не разобранный рюкзак коллекционера лежал сейчас здесь же, на складе, на одном из стеллажей. Там, где были мои вещи.

— Надеюсь, я тебе помог! — сказал Антон.

— Очень! — улыбнулся я, — прибор ночного видения, это классная штука! Да и с остальными вещами всё равно картинка стала более понятной! Спасибо! Пойду, другими делами займусь!

— Удачи! — сказал Антон, и мы пожали друг другу руки.

А я, решив, что дальше уже откладывать некуда, пошёл искать Амину. Всё же пора было поговорить с ней, да и день уже постепенно шёл к концу.

Амину долго искать не пришлось. Я встретил её практически сразу же, как только оказался на улице.

Это было закономерно, потому что большинство обитателей кармана предпочитали не сидеть внутри, в холоде, а находились где-то снаружи, благо погода была хорошая. Но и в каменных пустых коробках сидеть тоже было неинтересно, так что народ шатался туда-сюда, решая какие-то текущие проблемы и занимаясь делами, которые всё время откуда-то появлялись.

Исключение составляли бойцы и водилы Шторма, которые сидели возле своих фур, по всей видимости, имея такой приказ. Дисциплина, ничего не поделаешь!

Амина, увидев, что я направляюсь в её сторону, остановилась и с любопытством на меня глядя, ждала.

— Ну, говори уже! — сказала она с улыбкой, когда я подошёл, — чувствую, что-то тебя гложет, но сказать ты об этом никак не решишься.

— Ты очень проницательна! — сказал я, — у меня к тебе, на самом деле, есть разговор… — я замолчал.

— Ну? — подбодрила меня Амина, — обычно ты так долго слова не подбираешь! Что же это за дело у тебя ко мне такое, о котором ты сказать не можешь? Что, духа не хватает?

— Вроде того! — признался я, — вопрос просто очень… деликатный! Опасаюсь, что ты не согласишься!

— Да? — удивилась Амина и задумалась, — знаешь, — сказала она после размышления, — хотела было сказать, говори, что угодно сделаю… но передумала. А вдруг мне, в самом деле, не понравится то, о чём ты попросишь?

— Скорее всего, не понравится, — сознался я, — а я буду тебя уговаривать, чтобы ты согласилась!

— Так, речь не о сексе, потому что от него ты сам отказался… — начала размышлять Амина, — или о сексе? — вдруг пристально уставилась она на меня, уловив что-то в моей реакции.

— Вообще-то, вопрос касается твоего дара, — сказал я.

— Нужно кого-то воскресить? — удивилась Амина, — ты знаешь, я свой дар стараюсь особо не афишировать перед незнакомыми людьми, но если нужно вернуть хорошего человека, обычно никогда не отказываю. В Барбинизаторе вон, вообще почти в промышленных масштабах воскрешала девок!

— Дело в том, что я не знаю, хороший это человек или плохой, — тяжело вздохнул я.