— Верно! — улыбнулся Оливер, поняв, к чему я клоню.

— А как же ты тогда выполнял свою работу? — удивлённо спросил я, — как обрабатывал женщин?

— Ну, меня же сюда для работы поместили, — сказал Оливер, — они и подготовили всё, чтобы я мог её делать. Здесь есть одна комната экранированная, там магия работает нормально, без ограничений.

— Без ограничений? — пристально посмотрел я на него.

— Нет, нет, нет! Ты что? — замахал руками Оливер, — я не думал этим воспользоваться против тебя! Мы же вроде как сделку заключили!

— А мы её заключили? — спросил я, — потому что пока что формально мы этого не сделали. Ни рукопожатия, ни хотя бы устной договорённости, что берём на себя обязательства. Я тебе просто условия озвучил, а ты немного поторговался.

— Ну, если нужны формальности, то давай пожмём руки, — сказал Оливер, — но кровью я подписывать ничего не буду!

— Этого я бы и сам не стал делать, — сказал я, протягивая ему руку, — ладно, будем считать, что соглашение заключено! Как только ты вернёшь магию тем, на кого я укажу, можешь считаться свободным и делать что хочешь… кроме того, что делала раньше, идёт? Девочек оставь в покое. А не бросишь своё занятие, будешь гореть в аду, независимо от того, веришь ты в него или нет.

— Хорошо! — недовольно сказал Оливер, который, видимо, считал последний пункт избыточным, — договор заключён!

— Раз заключён, пойдём, посмотрим на твоих пациенток, — сказал я.

Идти далеко не пришлось, комната с девочками находилась через небольшой коридор от жилых апартаментов Оливера.

В нужную комнату мы вошли через железную дверь, которую Оливер за собой тщательно закрыл, наверное, чтобы эффект метаморфозера сюда не просачивался. На другой стороне большой комнаты была ещё одна дверь, выглядящая точно так же.

Само помещение было обшито железными листами, испещрёнными какими-то символами.

— Это символы экранируют или железо? — заинтересовался я, разглядывая обшивку стен и потолка.

— Понятия не имею, — сказал Оливер, — главное, что это работает. Здесь эффект метаморфозера полностью отсутствует. Здесь я могу применять свой дар…

Оливер стоял чуть позади, и я вдруг понял, что мою голову окутывает золотистое свечение.

— Ах ты сучонок! — я с разворота что есть силы врезал ему кулаком в переносицу.

Оливер отлетел на пару метров, врезался спиной в дверь и медленно сполз по ней на пол, заливая свой халат кровью из разбитого носа.

— Прости… я должен был попробовать… — пытаясь остановить кровь, промычал он.

— Напробовался? — усмехнулся я, — тогда буди девочек!

— Погоди, видишь же, у меня кровь хлещет! — возмутился Оливер.

— Тебе руки для твоих манипуляций нужны? — спросил я.

— Да, а что? — спросил Оливер.

— Да вот думаю, что тебе прострелить. Ноги нельзя, тебе же идти со мной нужно. Руки для работы нужны. Сложный выбор… может ухо тебе отрезать? — вдруг осенило меня, — без одного ты вполне обойдёшься! А может, и без двух.

— Всё, всё, всё! Я понял! — гнусаво сказал Оливер, с трудом поднимаясь на ноги.

В этом помещении было порядка двадцать медицинских каталок с ремнями, чтобы можно было зафиксировать на них человека. Заняты были, понятное дело, восемь. Девушки были все одеты одинаково в какие-то холщовые балахоны. Да, похоже, в Ордене продолжал работать конвейер по обращению женщин в сексуальное рабство. Отсутствие Барбинизатора их не остановило. Нет, с Орденом определённо нужно было что-то решать. Сами они никогда не уймутся!

Оливер шёл по комнате от каталки к каталке, легко касаясь голов девушек. А те, после этих касаний, начинали слегка шевелиться, медленно приходя в себя. Я пошёл следом за блокировщиком, отстёгивая ремни на руках и ногах у бедняжек.

Прощупав их, я понял, что ману у них всю забрали. Девочки были почти пустые, лишь на самом донышке плескались какие-то крохи, которые они успели восстановить. Но это было ни о чём.

Девушки оказались разного возраста, не все были совсем уж молоденькими. Например, той, у которой я отстёгивал ремни, когда она пришла в себя и посмотрела на меня удивлёнными глазами, было наверняка за тридцать.

— Что происходит? — хриплым голосом спросила она, но по интонации я чувствовал, что на ответ пленница не очень рассчитывает.

— Всё в порядке, — сказал я и обвёл глазами остальных. Они уже почти все немного пришли в себя и начали оглядываться по сторонам, — товарищи женщины! — громко сказал я, — советская власть освободила вас…

— О! — вдруг перебила меня тридцатилетняя, — а можно тогда я буду любимой женой?

— А ты уверена, что тебе это нужно? — удивлённо спросил я.

— Нет, — тут же согласилась тридцатилетняя, — я уже замужем. Это была шутка. Введёшь нас в курс дела?

— Вы знаете, что вам светило сексуальное рабство? — спросил я.

— Знаете, — сказала тридцатилетняя, — а что, больше не светит?

— Нет, — сказал я, — но если, конечно, кто-то расстроился, то можно отыграть назад.

— А можно без дурацких шуток? — сказала молодая девушка, медленно сползая с каталки на пол. Координация у неё, да и у всех остальных тоже, пока что не полностью восстановилась. Всё-таки это был, наверное, не совсем сон.

— Ладно, расскажу, что происходит, а потом вместе будем думать, что делать дальше. Это Оливер, — я указал на хозяина этой базы, — он должен был лишить вас магии. У него такой дар. Но дело в том, что он здесь тоже находится не по своей воле, а в заточении, и был бы не против свалить из этого поганого места, — сказал я, — так что, хотя вы недавно могли воспринимать его как врага, теперь он союзник и прошу это запомнить. Мстить ему не нужно.

— Это понятно, — сказала тридцатилетняя, — мы же не совсем отбитые. Дальше что?

— Дальше? Вас только недавно привезли. По словам Оливера, приехать забирать должны ещё не скоро… через сколько, напомни? — я повернулся к Оливеру.

— Дня через три, обычно не раньше, — ответил тот, — хотя они, конечно, передо мной не отчитываются, но, как правило, именно так происходит. Именно столько времени нужно на… «процедуры». Есть ещё шанс, что они приедут не забирать, а привезут новую партию, тогда могут и раньше приехать… но такого никогда не было. Но я всегда держал в уме, что они могут нагрянуть неожиданно.

— Понятно! — сказал я, — думаю, сегодня они уже не вернутся, а дольше мы здесь вряд ли будем находиться.

— Другими словами, мы сейчас можем просто взять и уйти? — спросила тридцатилетняя.

— Меня Алик зовут, — сказал я, протягивая ей руку.

— Альбина, — ответила девушка, отвечая на рукопожатие.

Из всех присутствующих она была самая активная и невольно взяла на себя роль лидера этой женской группы, даже если они не были между собой знакомы.

— Очень приятно, — сказал я, — но, как обычно, не всё так просто.

— Я, почему-то, так и думала, — усмехнулась Альбина, — за выход нужно заплатить?

— Что? — наморщил я лоб, пытаясь понять, что она имеет в виду, — ты думаешь, что я хочу что-то с вас поиметь за освобождение?

— Ну да! — пожала плечами Альбина, — в прямом или переносном смысле. Но это уже детали. Так что тебе нужно?

— Нет! — возмутился я, — вообще нет! Я говорил о другом. Просто выбраться отсюда будет тяжело, потому что вход заминирован. Есть другой путь, тот, которым я сюда попал. Но там всё очень непросто и есть трудности, которые нужно ещё придумать, как преодолеть.

— То есть, тебе вообще ничего от нас не нужно? — пристально на меня глядя, спросила Альбина, — ты что, Робин Гуд, что ли?

— Хм… — задумался я, — а знаешь, можно и так сказать! Скажу даже больше, мне есть что предложить тем, кому идти некуда. И тут не имеется в виду ничего плохого, я правда могу отвести туда, где желающие смогут стать частью нормальной общины. Без всяких тёмных договорённостей и обязательств… но и с вашей стороны должно быть то же самое. Без подстав! А то я на милые девичьи лица не особо покупаюсь, потому что видел таких девочек, которые могут небольшую армию опрокинуть. Так что, что-то вроде собеседования нужно будет пройти, но не больше. И под словом собеседование я подразумеваю именно беседу, а не то, что ты подумала! — посмотрел я строго на Альбину, которую это слова заставило недобро ухмыльнуться.