— Препятствовать я не буду, я пытался взывать к голосу разума, — вздохнул я, — но, как говорится, насильно мил не будешь. Больше всего меня расстраивает не само это решение, а то, что ты его многим навязала. Позволь остаться тем, кто хотел пойти со мной, а сама иди на все четыре стороны.

— Нет, — сказала Альбина, — мы решили держаться вместе. Да, мнения по поводу тебя слегка разделились, но мы пришли к единому решению, и никто не будет отделяться от коллектива.

— Всё-таки разделились? — усмехнулся я, — Ошибка! Это большая ошибка!

— Поживём, увидим! — сказала Альбина.

— Ладно, если уж вы твёрдо решили уйти, тогда не вижу смысла продолжать разговор, — сказал я, — надеюсь, что вы выживете!

— Разрешаешь уйти? — усмехнулась Альбина, — вот спасибо!

Она некоторое время пристально на меня смотрела, как бы пытаясь понять, правду я говорю или нет, но, похоже, ничего нового не придумала.

— Аривидерчи, мальчики, — кивнула она нам, и её голова скрылась из вида.

— Сучки! — раздался из тоннеля голос Оливера, — проклятые сучки!

— Ты там как? — спросил я, впрочем, без особой заботы. Судьба девочек меня, если честно, волновала больше. На Оливера мне по большому счёту было плевать. Он был нужен, чтобы нейтрализовать свои блокировки магии, и раз уж мы заключили сделку, то придётся о нём заботиться. Но это не значит, что он мне нравится или что я очень волнуюсь о его судьбе. Нет, жалости я к нему не испытывал.

— Парализовало! — жалобно простонал Оливер, — ниже пояса ничего не работает!

— Ничего, — сказал я, — это пройдёт!

— Как же мы теперь будем выбираться? — спросил Оливер.

— Что-нибудь придумаем, — пожал я плечами, — мы живы и это главное. После всего, через что я прошёл, даже представить себе не могу такого, что умру в бетонном колодце просто потому, что не смог из него выбраться.

— Зачастую смерть подстерегает нас в самых неожиданных местах! — философски заметил Оливер.

— Может быть, ты и прав… — задумчиво проговорил я.

— Жалеешь, небось, что помог этим сучкам? — со смешком сказал Оливер.

— Нет, — ответил я, — я жалею, что эти дуры сейчас сделают глупость и могут в результате пострадать. Но в то же время их мотивы я могу понять. А вот твои, как ни стараюсь, не могу. Так что, несмотря на то, что ты здесь, а они там, к ним я всё равно больше расположен.

— Эй! Я тоже был пленник и работал по принуждению! — возмутился Оливер.

— Да? — усмехнулся я, — ты же сам рассказывал, что сначала сам занимался тем же самым. И тебя в Ордене возмущало не то, чем тебе приходится заниматься, а то, как обставлен рабочий процесс. Так что, не нужно вешать мне лапшу, с тобой всё понятно. У нас просто сделка, но мы не друзья.

— Да уж! — поникшим голосом сказал Оливер из сумрака тоннеля.

Наш разговор прервал неожиданно раздавшийся сверху скрежет. Я сначала не понял, что происходит, и потерял лишние секунды, которые едва не стоили мне жизни. Внезапно всю верхнюю часть бетонной трубы заволокло пылью, а вслед за этим вниз хлынул поток камней, кирпичей и бетонной крошки.

Я еле-еле успел отскочить, чтобы меня не похоронило под всем этим мусором. Камнепад продолжался некоторое время, пока не заполнил шахту примерно по грудь и почти полностью не завалил при этом выход из тоннеля, где мы с Оливером находились.

Из-за висящей в воздухе густой пыли практически невозможно было дышать, да и видимость стала почти нулевой. Я поднял руку и уткнулся себе под мышку, заслонившись курткой от творящегося хаоса. Нужно было выждать, пока пыль немного осядет.

Рядом надсадно кашлял Оливер, который, видимо, успел наглотаться пыли.

После того как камнепад завершился, последовала небольшая пауза, которая сменилась оглушительным скрежетом. Я не видел, что происходит, но вполне мог это предположить.

Продолжая сидеть в тоннеле и ожидая, когда воздух хоть немного станет пригодным для дыхания, я всё время следил за перемещениями резервуаров маны наверху. В основном девочки держались вместе, но иногда одна или две отходили в сторону. Я полагал, что это Альбина и кинетик.

Причём кинетика во время всех этих событий я мог отличать от остальных очень легко, потому что у неё убывала мана при работе. Пытаясь завалить нас в этой шахте, она прилично потратилась.

Я не стал забирать у девочек ману, но и восстанавливать ту, что была потрачена на попытку нас убить, тоже не стал… это было бы уже верхом идиотизма теперь с моей стороны.

— Ты же можешь их убить? Говорил ведь, что можешь! — кашляя, проговорил Оливер, как только смог произнести хоть слово, — убей сучек! Убей!

— Нет, — сказал я, — уверен, что не все были согласны с таким решением. Многие девочки просто напуганы и подчинились тем, кто проявил больше инициативы и лидерских качеств. Но убивать их за это я не буду, а рассортировать не смогу… вернее, могу, но высок риск ошибиться. Нет, пусть идут. Но я зол! Очень зол!

Когда я сумел выбраться в шахту, то мои опасения подтвердились. Кинетик смяла лежащую сверху кабину машины и затолкала её в бетонный колодец как пробку. Причём пробку, утыканную острыми шипами!

— А ведь могли же просто уйти, курицы тупые! — сквозь зубы проговорил я.

Как я ни старался себя убедить, что девочки не очень виноваты или виноваты, но не все, однако внутренне возмущение их поступком всё равно прорывалось наружу. Я чувствовал, как закипаю изнутри, и эта поднимающаяся волна агрессии требовала выхода.

— Что будем делать? — раздался хриплый от кашля голос Оливера.

— Уйди в тоннель, как можно дальше и не высовывайся! — сквозь зубы проговорил я.

Оливер по моему тону понял, что сейчас не время для разговоров и от человека в подобном состоянии стоит держаться подальше. Он тут же исчез в темноте.

А я, забравшись следом за ним в тоннель, ударил вверх таким столбом плазмы, что через считаные секунды расплавленный металл потёк вниз. Думаю, зарево от этого моего выплеска энергии было видно очень далеко.

Ощущаемые мной, удаляющиеся резервуары маны девочек, вдруг резко ускорились.

Металл, когда плавился, выделял что-то очень едкое, так что дышать вскоре стало совершенно нечем. Возможно, что там ещё что-то сгорело, о чём я не знал. Так или иначе, нам пришлось уйти далеко в тоннель, чтобы не задохнуться.

Потом пришлось ждать, пока потёки расплавленного железа остынут, и это тоже заняло довольно много времени. В общем, когда я смог выбраться в следующий раз в колодец, уже рассвело.

После того как в эту шахту обрушилась лавина камней, а потом и расплавленного металла, уровень пола несколько поднялся. Этого было, естественно, недостаточно, чтобы выбраться, но хоть что-то.

Пока мы сидели на трубах и ждали, когда остынет расплавленное железо, я придумал способ, как выбраться. Он был на удивление простым, и я даже удивился, как раньше это не пришло мне в голову. Но как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Оказавшись в колодце, я создал в руке плазменный клинок и прожёг дыру в бетонной стене. Потом ещё одну, чуть выше, потом ещё… в общем, дырявил стену там, куда сумел дотянуться, после чего взял паузу, ожидая пока дырки остынут. Снова ожидание!

Пока ждал, снова и снова обдумывал сложившуюся ситуацию. На сбежавших девочек я старался не сердиться. Получалось плохо, но делал что мог. В принципе понять их мотивы было можно. К тому же наверняка решение всё же было не общим, а к нему остальных склонили те, кто взял на себя роль лидеров.

Да и какой смысл на них злиться, если жизнь всё равно их накажет. Я не желал им зла, несмотря ни на что, но чувствовал — хорошим их побег не закончится.

Когда дырки остыли, я забрался по ним и прожёг ещё несколько ступеней. После этого снова пришлось ждать. Так повторялось ещё два раза, когда я, наконец, соорудил лестницу до самого верха.

Теперь вокруг люка было свободно, потому как кинетик затолкала внутрь всё, что было рядом.