Забросив рюкзак в повозку, я запряг в неё Гену и огляделся, чтобы понять насколько готовы все остальные. Народ стягивался к воротам, и уже можно было выходить.
— Минутная готовность! — крикнул я, и народ отозвался одобрительными возгласами, — проверьте, все ли здесь, никого ли не забыли, особенно это касается детей!
И мне снова утвердительно отозвалось несколько голосов, что, мол, всё в порядке.
Я подозвал к себе Кристину.
— Слушай, — сказал я ей, — у меня есть защитный артефакт, хочу одолжить его тебе на время. Потом заберу, так что ты сильно не обольщайся.
— Ладно, — пожала плечами Крис, — я и не претендую.
— Но пока что, во время пути, носи его, он может спасти тебе жизнь. Эта штука защищает от магии, но не всегда. Бывают варианты, — сказал я.
— Я уже поняла, — сказал Крис, — он ведь был на тебе, когда этот… ну…
— Да, — сказал я, — он не от всего защищает. От прямого воздействия магии, магического огня или молнии защитить должен, но если при помощи магии метнуть камень, то это уже не будет магическим воздействием. Камень он и есть камень, как бы его не бросили. Так что артефакт может спасти тебе жизнь, но излишне на него полагаться не стоит. Лучше вообще никак не полагаться и не думать о нём. Но если что, он свою роль сыграет.
— А что случилось-то, почему он не сработал? — спросила Крис.
— В этом я и сам пока что не разобрался, времени не было. Но, думаю, тут артефакт на артефакт наскочил. В общем, позже попытаюсь выяснить. Но до этого он меня вроде не подводил.
— Понятно, — сказала Крис, — то есть, просто повязать его на шею, и всё?
— Да, и не снимай, пока я его обратно не попрошу, — сказал я.
— Да поняла я уже, поняла, папа! — устало сказала Кристина.
— И не называй меня папой! — строго сказал я ей.
— Хорошо! — закатила она глаза.
Демонстративно, как непослушный ребёнок, повязала платок на шею, и резко развела руки в стороны, мол «доволен?».
— Тебе сколько лет? Ты же уже должна была выйти из такого возраста! — сказал я.
— Не было времени насладиться тинейджерством, — хмуро сказала Крис и резко развернувшись, ушла.
— М-да уж! — почесал я затылок, — на такое я точно не подписывался!
— На какое? — раздался в голове голос Геннадия, который стоял запряжённый и сейчас повернул ко мне голову.
— Неважно, — мысленно ответил я ему, — нянькой и воспитателем быть не подписывался!
— Она тебя папой, вообще-то, называет! — усмехнулся у меня в голове Геннадий.
— У нас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы я был ей папой, — сказал я, — о чём мы вообще говорим?
Я тряхнул головой и быстро зашагал к воротам, чтобы их открыть.
Наш караван тронулся с места и медленно вытек на улицу. Оглядев эту процессию, я понял, что марш-бросок у нас сделать не получится, и ползти в Сокольники мы будем медленно и печально.
Отряд получился совершенно не боевой. Несмотря на все старания Валеры, не все ещё пришли в нормальную физическую форму, да и без учёта пережитого, люди были не очень хорошо подготовлены физически. Многие либо в пожилом возрасте, либо, наоборот, в детском. В общем, особо не разгонишься.
А чем медленнее мы движемся, тем более уязвимую цель из себя представляем. Выглядим как лакомый кусочек для нападения.
— Крис! — позвал я девушку, которая уже давно забыла о нашем последнем разговоре и улыбаясь бодро вышагивала чуть в стороне.
— Чего? — тут же подбежала она.
Мы шли возле Геннадия, и я специально завёл этот разговор так, чтобы и он его слышал.
— Слушай, Крис, — сказал я, — надеюсь, что мы нормально доберёмся туда, куда нужно. Но если вдруг что-то пойдёт не так, если на нас нападут, у меня будет для тебя задание.
— Какое? — живо заинтересовалась девушка.
— Если начнутся проблемы, тебе нужно будет срочно распрячь Гену, — сказал я, — он очень мощная ударная сила, но сейчас упряжь его сковывает. Он, конечно, может рвануть в бой и так, но тогда есть шанс остаться без повозки, а этого бы не хотелось!
— Может быть, найдёшь для этого кого-нибудь другого? — сказала Кристина, — я и в бою могу помочь!
— Видишь ли, Крис! — сказал я, — сделать это очень важно и потому нужен человек, который в критической ситуации не растеряется и сохранит присутствие духа. Думаю, что ты как раз такая!
— Спасибо, конечно, но… — начала было Кристина, но я не дал ей договорить.
— К тому же у тебя есть защита, а возиться с упряжью может быть небезопасно, — сказал я, — так что, кроме тебя больше некому. Но ты не переживай, если сумеешь сделать это быстро, без работы не останешься!
— Ну хорошо… — но очень охотно согласилась Кристина, — только расскажи, как именно это делать надо! Кстати, а ты уверен, что крокодил захочет драться, если что?
— Уверен, — сказал я.
— Почему? — хитро прищурившись, посмотрела на меня Кристина.
— По кочану, — сказал я, — просто знаю это, и всё!
— Она права, — раздался у меня в голове голос Геннадия, — драться я не захочу.
— Но будешь же? — мысленно спросил я его.
— Буду, куда деваться-то? — сказал Геннадий.
— Ну так что, объяснишь мне, что нужно делать? — сказала Кристина, которая не поняла, почему это я вдруг замолчал.
Объяснив Кристине что и как, а там, надо сказать, не было ничего особо хитрого, я слегка ускорился, чтобы идти впереди колонны. Не сильно, но чтобы не отвлекаться на шум и разговоры и максимально эффективно прощупывать окружающее пространство на предмет возможной засады.
Где-то час мы шли спокойно, всё было тихо, а потом я вдруг уловил множественные сигналы.
Я поднял правую руку и караван, поняв этот знак, остановился. Я повернулся и махнул Кристине, и она тут же бросилась распрягать Геннадия. Я махнул рукой в сторону ближайшего дома, и все сразу поняли, что я прошу их укрыться там.
Через пару минут на улице остались только я, Геннадий и Кристина… ну и ещё повозка стояла, куда ж она денется.
Гончих я тоже отправил в дом с людьми, чтобы они защитили их, если что.
— Можешь уйти в дом, подстраховать людей там, — сказал я Кристине.
— Вот уж дудки! — ответила она, — я твою просьбу выполнила, имею право здесь находиться.
— Дудки! — покачал я головой, — словечко-то какое!
— Нормальное! — нахмурилась Кристина.
Больше я ей ничего говорить не стал. Хочет подвергаться опасности, что я могу поделать. Хоть платок ей дал, и то хорошо.
В принципе, мы все могли бы уйти с открытого места, но ситуация, которая складывалась, требовала нашего присутствия именно здесь. Я, конечно, не мог точно знать, что происходит, но по движению «резервуаров» маны, а другими словами, людей, я уже представлял себе приблизительную картину.
По всему выходило, что кто-то кого-то преследовал. Большая группа гнала маленькую группу. И двигались они все в нашу сторону.
То, что это отважные горожане преследуют бандитов, не очень верилось. Такое бывает, но редко. Скорее всего, всё было наоборот. Банда пытается поймать каких-то обычных людей, а те, что есть сил, стараются удрать.
И если всё обстоит именно так, то я, естественно, собирался вмешаться. Не проходить же мимо!
Так мы и стояли втроём, поперёк улицы: в центре — здоровенный конь-крокодил, слева от него я, а справа молодая, но решительная девчонка. В общем, к торжественной встрече были готовы!
Когда первые бегущие фигуры появились из-за поворота, сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать. Я узнал их сразу, по одинаковым холщовым балахонам.
Когда они появились в поле зрения, фигур оказалось ровно восемь, то есть все были живы… пока живы.
Нет, сам я им мстить не собирался, наоборот, планировал выручить из беды, в которой они оказались. А то, что они в беде, было видно невооружённым взглядом. Но вот насчёт дальнейших наших отношений, у меня были серьёзные сомнения.
Как я на них ни злился сначала, однако их мотивы я хотя бы мог понять, в отличие от мотивов тех, кто долго и целенаправленно занимается грабежами и убийствами. И все фразы типа: «не мы такие, жизнь такая» оправданием в моих глазах совершенно не являлись. Раз жизнь такая, то, значит, и возмездие от жизни вы вполне заслужили. И я здесь только орудие судьбы, карающий меч. Жизнь ведь такая — сами сказали!
