Он знал. Фаерз'ун'арр в городе, охваченном хаосом — это как глаза, которые видят за углом, за стеной, за горизонтом. Дилаэлю она была не нужна здесь. Он уверенно поведёт армию мёртвых, и ему не нужны советы из будущего. Кельраку — нужны. И Синаэ это знала. Он, помедлив, всё же добавил уже тише:

— Но, если я скажу бежать очень быстро — ты побежишь без всяких вопросов.

— Если скажешь — может быть.

Дуга фыркнул в бороду. Маята позволила себе тень улыбки — первую за сегодня. Даже Тиррас, железный сотник, слегка приподнял уголок рта, хотя это могло всего лишь показаться полукровке.

Портал он открыл вечером. Арканные порталы требовали стабильности, которой никогда не было ни в зоне фаэрзресс, ни в его душе. Его портал был другой. Грубый, рваный, похожий на рану в ткани реальности — дыра, через которую сочился холодный, пахнущий озоном ветер из пространства между пространствами. Открыть портал на такое расстояние — несколько дней пути, сжатые в один шаг — стоило ему больше, чем он ожидал. Мир вокруг поплыл, знакомо и тошнотворно, и на мгновение ему показалось, что книга во внутреннем кармане обжигает кожу сквозь ткань. Грубая магия обожгла изнутри — привычно, но жёстче, чем обычно. Портал пил его, как колодец утягивает на дно верёвку: метр за метром, виток за витком, и каждый виток — это нить из сердцевины, из того места, где жил его дар. Кельрак почувствовал, как онемели кончики пальцев, как мир утратил глубину — стал плоским, нарисованным, будто кто-то снял один слой реальности, обнажив серый холст. Это пройдёт. Всегда проходило. Но каждый раз возвращение занимало чуть больше времени.

Портал не был дверью. Двери делают мастера, уважающие петли, косяки и право мироздания оставаться цельным. Кельрак же сделал рану-прокол, аккуратную только по меркам мясника, и на несколько ударов сердца заставил пространство поверить, будто бы так и было задумано с момент сотворения.

Серые Черти — восемнадцать бойцов, считая Маяту и Дугу — смотрели на портал с выражениями, колеблющимися от профессионального интереса до суеверного ужаса. Рита, единственный маг среди них, стояла бледная, прижав здоровую руку к груди.

— Это хоть не убьёт нас по дороге?

— Убьёт только если начнёте мешать. Шагайте быстро.

Он шагнул первым. Темнота сомкнулась, как челюсти, и выплюнула его на другом конце — в знакомом, пропитанном магией воздухе окрестностей че'иль Тагник'зур'с. Только воздух теперь пах иначе. Дымом. Горелым камнем. И чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым, что он узнал не сразу. Смерть. Воздух пах смертью. За его спиной один за другим вываливались из портала Черти — шатающиеся, бледные, но целые. Последней вышла Синаэ, и портал схлопнулся с тихим хлопком, как закрывающаяся книга. Чародей стоял на краю обрыва и смотрел вниз, на город. Че'иль Тагник'зур'с горел.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Война

Интерлюдия. Бинзир: ночь огня

Хронология: ночь после выхода основной колонны. Ночь переворота в че'иль Тагник'зур'с.

Быть иллюзионистом — особенное искусство. Совершенно недостаточно быть сильным, могучим магом высоких рангов, или быть искусным плетельщиком чар, способным создавать фаерз’ундус запредельной точности. Иметь талант к иллюзиям? Возможно и даже было бы очевидно, ведь талантливым несколько проще бесталанных. Меньше усилий, меньше старания и времени, с одинаковым или превосходящим итогом. Но нет. Не помогут и десятки заготовок превосходных, порою неотличимых от яви иллюзий. Всего этого недостаточно для того, чтобы считаться умелым иллюзионистом. Нужно уметь обманывать, всех и во всем. В мелочах и в целом, обманывать даже тех, кто знает тебя очень подробно. Можно быть слабым, знать два иллюзорных подхода — например эфирный и оптический, и быть лучшим.

Сам Бинзир с подачи приятелей называл готовую цельную иллюзию сценкой. Бытие иллюзионистом сильно разниться с магией других направлений. Это такой же океан решений и возможностей, как и, например, преобразовательные чары, как проявление, как любые другие классические школы. Добиться сходного результата возможно совершенно разными путями. Силой вторгнуться в чужой разум, заставляя поверить в несуществующее, либо обмануть органы чувств: зрение, слух, обоняние и даже осязание. Можно даже обмануть сам мир, заставив воплотить собственную постановку, но это уже уровень старших магистров. Простым магистрам предъявляют меньшие требования — достаточно создать достоверную иллюзию для группы мастеров, готовых и ожидающих этого. Звучит легко.

Вот только обмануть мага — заведомо более трудная задача, чем ввести в заблуждение даже сотню неодаренных шебали. Когда мастеров несколько, тем более, мастеров разных школ, Домов, фаэрнов из других че’иль задача усложняется еще больше. Нужен аркан примерно шестого или седьмого круга, с описанием под тысячу страниц. Стать мастером проще — комиссии сдается мастерский теоретический экзамен, с минимумом трех разных школ, и представление собственного аркана профильной школы не ниже четвертого круга. Вроде бы мелочь, в сравнении с магистрами. Если так, то вы не с той позиции рассматриваете проблему.

Что есть аркан? Это магическое сплетение, волшебная паутина, построенная разумом и силой мага для воздействия на навь, явь и другие части мироздания. Нулевые магические умения, или трюки, как их жаргонно именует почти все фаэрн, просты и по сути, и по исполнению. Если у вас есть дар, конечно. Чтобы зажечь магический огонь, например, запалить фитиль, факел, согреть воду в медной кружке потребуется уверенное понимание естествознания, как его именуют илитиири. То есть термодинамики, химии, молекулярных процессов, законов преображения и сохранения энергии, понимание принципов горения и прочее. Арканист в отличие от жестово-словесной магии должен вложить в свой фаерз’ундус мысль-понимание происходящих изменений. Это не электрическая схема радиоприемника техногенных миров, и не черный порох риввил, харглюккин-дварфов или йингилин-гномов. Это сплетение невозможно просто собрать по частям, чтобы оно работало. Потому все арканы бывают написаны двумя путями. Кратким, что обычно представлено в сборниках гримуарах-фэрз’ол. Составитель тогда лишь описывает основное, подразумевая понимание базовых принципов читающим. Понимания принципов агрегатного состояния плазмы, например, можно и опустить в труде по второму-третьему кругам огненной стихийной магии. Или описание бывает полным, когда происходит максимально подробное рассмотрение каждого из элементов аркана с правильной психо-настройкой контрольных узлов.

Таким образом, для передачи полного набора знаний для составления аркана четвертого круга вам понадобиться несколько сотен крупноформатных страниц убористым почерком. Например, для составления аркана высшей невидимости, позволяющей настолько достоверно обмануть оппонента, что даже под вашей атакой он не сможет понять источник опасности.

Классический магический подход, который фаэрны илитиири считали устаревшим, несколько проще для обучения. Результат окажется тот же, только вы замените часть фаерз’ундус простым ритуалом, например, призывом огня для усиления огненной сферы, или жестом, для целеуказания, или целой цепочкой мудр, длинным речитативом на неизвестном вам языке… Все это требуется лишь для того, чтобы сформировать правильное воздействие, суть которого вы не понимаете, не можете вообразить целиком и передать миру посредством аркана. Смертные риввил, сакпул и прочие любят упрощать, ведь всей их жизни порой не достаточно, чтобы овладеть более чем одной школой на достойном уровне. Минусов у такого подхода множество. Классические заклинания сильно зависят от плана, мира и даже региона. Заклинания дерро не будут в достаточной мере работать на поверхности, под солнцем, так как их призывы не получат должного насыщения от самого духа места Хар’Олот, и будут совершенно бесполезны в иных мирах, где нет ни Подземья, ни дерро, ни даже илитиири, и где сила их тайного языка останется неуслышанной ни богами, ни самой дуальностью яви-нави.