Вода из реки попадает на раны, но мне уже наплевать. Опускаюсь наземь, не обращая внимания на плещущегося зверя. Сестра испуганно льёт на меня воду, стараясь остудить. Она заикается о целебной силе красного корня, но я молча мотаю головой. От этого движения тошнота усиливается, и меня выворачивает наизнанку.

Становится немного легче. Не знаю, вызвана рвота жаром или же съеденными снадобьями. Плохо, что совершенно ничего не понимаю в растениях, которыми меня пичкают. Может, они вообще ядовитые, и их нельзя есть. Тем более, помногу. Брать пример с оленей, как советует Амыра, не лучший вариант.

Решаю не есть больше корней и тех ароматных листьев. Буду только поливать раны отваром уксусных цветов. После рвоты накатывает необыкновенная слабость, и я отползаю в сторону, никак не желая подниматься.

— Ты не умрёшь! — шепчет Та-шиа, опускаясь рядом. Её руки принимаются гладить моё лицо, но от этих ласковых прикосновений, тошнота возвращается.

— Не умрёшь! — плачуще произносит сестра. — Я не дам тебе умереть! Ты мой брат! Пусть Женщина-Облако и считает тебя давно погибшим охотником! Но ты — мой брат! Я знаю!

Она обнимает меня, что есть силы прижимая к себе, и я чувствую, как слёзы катятся по её лицу.

— Не отдам! — почти неслышно говорит Та-шиа. — Не отдам!

Осторожно провожу рукой по её спине, и сестра принимается торопливо шептать:

— Помнишь, как я болела, когда была маленькая? Тогда Крепкие Ноги сказал, что духи скоро заберут меня в темноту! Мне было так страшно! А ты услышал его и пришёл ко мне с копьём. Это была просто острая палка, но ты сидел рядом и ждал, когда духи явятся за мной.Ты сказал, что не отдашь меня им.

— Я не помню.

— А я помню! — Та-шиа ещё сильнее прижимается. — И теперь я не отдам тебя! Я не пущу тебя бродить в Долине Теней!

От её касания ноют раны, но отстраняться не хочется. Сейчас она впервые кажется мне близкой и родной, будто настоящая сестра. Глажу её, успокаивающе шепча на ухо:

— Не бойся, Шумящая Вода.

Она молчит, но не отпускает меня. Ложусь на спину, и Та-шиа укладывается рядом. Над нами в ночном небе тускло мерцают звёзды. Их очень много, словно кто-то щедро рассыпал светящиеся крупинки. Красота необыкновенная, но долго любоваться не получается. Голова начинает кружиться, и я закрываю глаза.

Просыпаюсь от того, что промёрз до костей. Та-шиа куда-то подевалась. Над рекой лёгкий туман. Светает, и начинают доносится птичьи голоса. Поднимаюсь, собираясь отыскать сестру, и громко зову:

— Шумящая Вода!

Слева раздаётся шорох. Я радостно оборачиваюсь, но вместо Та-шиа замечаю Твёрдую Руку. Он глядит на меня с презрением и недовольством, и произносит:

— Отец говорил, что ты оставишь себе Шумящую Воду. Не дашь её ни одному мужчине. Я думал, он ошибается. Но он не ошибся.

— Волчий Человек не знает, о чём говорит. Шумящая Вода — моя кровь, и сама решит, чей выкуп мне следует принять.

— Она никогда не захочет уйти. Женщины всегда боятся перейти в другую семью. Она так и останется с тобой. Это нехорошо.

— Шумящая Вода уйдёт, когда захочет. Она красивая. Многие охотники захотят видеть её своей женщиной. Кто-то из них понравится ей.

— Никто не спрашивает женщину, чего она хочет! — Твёрдая Рука сжимает кулаки. — Ты знал, что отец собирался отдать её в семью Четырёх Когтей, а Четыре Когтя должен отдать мне Рождённую Первой! Большой позор не сдержать обещание!

— Шумящая Вода не дочь Волчьего Человека. Он не должен был обещать её.

Твёрдая Рука подходит ближе.

— Ты не должен был отбирать её!

— Должен. Большой позор не выполнить обещанное. Я клялся перед Солнцем и не могу уступить.

— Ты можешь умереть, Забытый, и твоё обещание умрёт вместе с тобой.

— Неужели, Рождённая Первой такая красивая? Она красивее всех девушек племени?

— Нет, — вдруг говорит Твёрдая Рука.

— Тогда зачем она тебе?

Твёрдая Рука медлит с ответом. Кажется, он просто не задумывался над тем, почему ему должна достаться именно Рождённая Первой.

— Ты хороший охотник, почти-брат. Рождённая Первой ничуть не лучше Доброй, которая утешает тебя втайне от всех. Ты должен взять лучшую из женщин. Ведь должна быть та, кто тебе нравится больше, чем Рождённая Первой.

— Большие Глаза, — негромко произносит охотник. — Но старый Помнящий Всё потребует за неё небывалый выкуп. Пока я соберу его, Помнящий Всё отдаст её другому мужчине.

— Помнящий Всё не сможет пойти против обычая. Не нужно собирать выкуп, нужно принести одну пятнистую шкуру.

— Ты подл, как змея! — Твёрдая Рука подступает вплотную. — Хочешь, чтобы я ушёл искать Пятнистого и пропал! Я убью тебя раньше и отдам Шумящую Воду, как и договаривались.

— И всю жизнь будешь жалеть, что тебе не досталась Большие Глаза.

Твёрдая Рука молчит. Он никак не решится убить меня. Сейчас ему это нетрудно сделать. У меня только одна рука и убогий кремнёвый нож. Охотник гораздо сильнее. Он убьёт, если только решится.

— Ты глуп, почти-брат. Знаешь, что гораздо важнее женщины? Уважение. Представь, вот отдашь ты Шумящую Воду взамен дочери Четырёх Когтей, и что? Как запомнят тебя? Кто этот Твёрдая Рука? А, скажут, это тот, что продал почти-сестру… А вот если ты принесёшь пятнистую шкуру, то тебя запомнит каждый охотник! Все будут помнить, что Твёрдая Рука это тот, кто снял с себя шкуру и взял дочь Помнящего Всё! Представь его лицо, когда он поймёт, что выкупу не бывать! Ради одного этого стоит сходить на охоту за Пятнистым.

— Ты так говоришь, будто это забава. Но сам не хочешь отправиться за шкурой! Ты надеешься, что я не вернусь!

— Ты очень глуп. Кто сказал, что я не собираюсь пойти с тобой?

Такого охотник уж точно не ожидал. На его лице застыла гримаса удивления. Он замялся, с недоверием глядя на меня, и произнёс:

— А тебе зачем пятнистая шкура?

— Как зачем? Я тоже хочу выбрать красивую девушку. Ты заберёшь свою Большие Глаза, а я выберу какую-то другую. Собирать выкуп мне не хочется.

— Я думал, ты хочешь обменять Шумящую Воду.

— Нет, не хочу.

— Слышащий не отпустит нас обоих. Охотников слишком мало.

— Тогда надо придумать, как можно уйти, чтобы не спрашивать разрешения.

— Твои раны не дадут тебе уйти. Скорее, они убьют тебя.

— Может случиться и так, но если они зарастут, то я пойду с тобой, почти-брат.

— Я думал, ты ненавидишь меня.

— Нет. Это глупо. У нас тоже одна кровь. Вокруг слишком много зубов и когтей, готовых оборвать жизни. Мы должны помогать друг другу.

— Я не хочу помогать тебе.

— Не помогай. Главное, не мешай мне.

Краем глаза я уловил сестру, бегущую к нам. В руке у Та-шиа виднелось копьё.

— Ты разрешаешь женщине прикасаться к оружию! — презрительно фыркнул охотник. — Оттого тебе и не видать удачи!

— Удача была со мной, когда я встретился с Каменным Стариком.

— Была ли? — Твёрдая Рука кивнул на мои раны.

— Была, — уверенно отвечаю. — Когда зверь бежал на меня, я думал, его оскал будет последним, что я увижу в этой жизни. Но он погиб, а я остался жить. Удача была рядом. Только поэтому я сейчас здесь.

Та-шиа подбежала и уставилась на двоюродного брата. Казалось, она раздумывает, как лучше угодить в него копьём. Твёрдая Рука хмыкнул и шагнул прочь. Шумящую Воду он не любил ещё больше, чем меня.

— Ты где была? — спрашиваю у сестры.

— Ходила за копьём!

— Зачем?

— Мы должны убить Живущего в Воде!

Про зверя я совсем позабыл. Впрочем, убивать сейчас кого бы то ни было, не имел ни малейшего желания. Зуб едва попадал на зуб, и не столько от холодного воздуха, сколько от бьющего изнутри озноба.

— У нас много мяса. Нам не нужен Живущий в Воде.

— Нужен! — возмущается сестра. — У него шкура!

Нехотя подхожу к берегу и шлёпаю по воде ногой. Никакого ответа. Я повторяю удар несколько раз, и всё так же безрезультатно. Живущий в Воде не откликается на звук.

— Уплыл! — Та-шиа обиженно поджимает губы. — Он узнал, что я хочу убить его!