— Даже не думай, — произнёс Арон, словно прочитал мои мысли.

Я молчал.

— Ты недооцениваешь Данте, — продолжил он жёстче. — Его удары куда сильнее всего, на что способна твоя псионика. Если он не может быстро пробить эту тварь, твои клинки там точно не помогут. Максимум — привлечёт её внимание и раскроет тебя всем вокруг. А потом, если ты каким-то чудом не умрёшь от ответного удара, получишь Зеронов, Арденов, гильдию и всех остальных, кто захочет понять, что именно ты сделал.

— Это всё понятно, — мысленно ответил я. — Но смотреть и ничего не делать очень тяжело.

Внутри меня всё неприятно сжалось. Не от страха. Нет. От злости на собственную бесполезность в данной ситуации. Я привык всегда искать и находить решение. Уязвимое место, обходной путь, чужую ошибку. Здесь решения просто не было. По крайней мере такого, которое не обрушит на голову ещё большие проблемы.

Это тоже надо уметь признавать.

В прошлой жизни люди часто погибали именно потому, что путали смелость с желанием сделать хоть что-то. Иногда правильное действие — не стрелять. Не высовываться. Не ломать чужой план ради собственного эго. Неприятный урок. Но полезный.

Змея снова начала накапливать энергию в пасти.

На этот раз свечение было плотнее и ярче, чем перед первым выстрелом. Радужные потоки собирались между клыками, скручивались в одной точке и давили на пространство так, что изображение вокруг головы поплыло.

Данте и Ардены тоже поняли, что это будет не быстрый выброс, а второй полноценный луч.

Только теперь они остались без тяжёлого бойца и без ровного построения.

— В стороны! — коротко приказал Данте.

Бойцы Арденов начали смещаться. Один ушёл правее, второй попытался закрыть фланг, третий отступил назад, прикрывая раненого. Но сам Данте остался на линии атаки.

Вот оно что.

Если он уйдёт, змея просто развернёт луч к барьеру или ударит по кораблям. Ей не нужно убивать всех сразу. Достаточно пробить путь обратно в ущелье, и вся операция посыплется.

Двое Арденов попытались сорвать подготовку атаки. Один ударил копьём в бок, второй запустил с клинка плотную серую волну Ци в основание шеи.

Барьер змеи вспыхнул раньше, чем они приблизились.

Не маленький локальный щит, а широкая полусфера, взорвавшаяся мощной ударной волной. Обоих отбросило назад. Один удержался на ногах, второй упал на колено, тут же поднялся, но темп уже был потерян.

Позади монстра трещали от перегрузки барьерные модули.

Змея одновременно давила хвостом на защитное поле и собирала выстрел по Данте. По сути, тварь ставила его перед выбором. Или он ловит прямой луч, или она прорывается обратно в разлом. А может, если повезёт, успеет сделать и то и другое.

— Всем кораблям подняться выше! — резко приказал Гин. — Уходите с линии возможного выстрела. Повторяю: не висеть над сектором удара.

Корабли начали расходиться.

Даже тяжёлые машины Арденов поднимались без лишних вопросов. Если луч пойдёт вверх или в сторону, он снесёт транспорт так же легко, как прорезал ущелье.

Данте собирал вокруг себя золотую Ци.

Слой становился плотнее и тяжелее, почти материальным. Щит в его левой руке покрылся золотыми линиями, лезвие меча в правой будто было соткано из этой энергии.

— Барьер нужно удержать любой ценой, — сказал Данте по связи. — Что бы ни случилось. Если она уйдёт обратно, станет ещё хуже.

Данте готовился не атаковать. Он собирался пережить этот удар.

А если человек вроде него принимает такое решение, значит контроль над боем они действительно потеряли.

В этот момент над местом боя раздался странный звук.

Сначала я решил, что один из кораблей нарушил приказ и слишком резко меняет позицию. Но сканеры рядом со мной на секунду словно сошли с ума. На объёмной карте вспыхнула новая отметка — почти прямо над змеёй.

Сверху падал корабль. Именно падал.

Он не заходил на посадочную траекторию, не снижался плавно. Не получалось даже его рассмотреть. Тёмный силуэт сорвался с высоты на чудовищной скорости, будто собирался врезаться прямо в склон. Но в последний момент резко погасил скорость.

Воздушный поток ударил по пыли, дыму и мелкому камню, выталкивая всё в стороны. Барьерные модули дрогнули.

Змея замерла. Она словно увидела угрозу.

Радужное свечение в её пасти не погасло, но голова поднялась вверх. Монстр на мгновение перестал давить хвостом на барьер и уставился на новую цель.

Корабль завис прямо над местом боя.

Слишком низко. Слишком нагло. Обычные пилоты так не летают.

Форма у него тоже была необычной. Обтекаемый корпус, плавные линии, тёмная поверхность без лишних выступов. Он напоминал не столько транспорт, сколько опасный клинок с мягкими изгибами. Красивый, дорогой и явно созданный не для перевозки грузов.

На корпусе не было видимого герба. По крайней мере камера не успела его поймать. Только тонкие световые линии вдоль бортов, которые вспыхнули и тут же погасли, когда корабль стабилизировался. Двигатели работали почти беззвучно для такой массы. Это тоже говорило о цене машины больше, чем любые украшения.

Гильдейские операторы на секунду потеряли его в системе распознавания. На экране рядом с новой отметкой мигало: неизвестный объект. Потом попытка классификации сорвалась, и статус сменился на ручное подтверждение.

Я посмотрел на него через экран и медленно выдохнул. Кто бы там ни прилетел, вариантов было всего два.

Либо безумец. Либо кто-то достаточно сильный, чтобы вот так зависнуть над монстром B+ ранга в тот момент, когда тот готовит мощнейший выстрел.

Гин отреагировал первым:

— Идентифицировать объект!

Один из операторов гильдии рядом склонился над панелью. Второй пытался вывести изображение на отдельный экран. Арденовский инженер рядом со мной застыл, изумлённо глядя на корабль над змеёй.

— Это же корабль главы… — тихо произнёс он.

Потом опомнился и уже громче в общий канал сказал:

— Всё в порядке. Это личный корабль Лерона Ардена.

На секунду стало ещё тише.

Странная реакция. Ардены вокруг меня не выглядели людьми, которые увидели долгожданное подкрепление. Скорее теми, кто только что заметил, что рядом с ними на стол положили заряженный боеприпас без предохранителя.

Они явно не ожидали увидеть здесь главу клана.

Один из Арденов возле управляющей стойки даже повернулся к кораблю всем корпусом, забыв на время о своей работе. Сосед тут же толкнул его плечом, возвращая к панели. Мужчина вздрогнул и снова вцепился в управление, но взгляд всё равно раз за разом срывался вверх.

Вот это было показательно. Не появление подкрепления. И не прибытие начальства. В их реакции читалось что-то другое: глава клана оказался там, где его по всем правилам не должно быть. И никто, похоже, не знал, зачем он пришёл лично.

Данте на мгновение повернул шлем вверх. Потом снова посмотрел на змею и чуть изменил стойку. Щит остался поднят, золотая Ци всё ещё плотным слоем держалась вокруг тела, но теперь он выглядел иначе. Не так, будто собирался принять удар любой ценой.

Похоже он что-то понял и это заставило его изменить мнение. Значит Лерон прилетел не один.

Нижний шлюз корабля резко раскрылся и в проёме появился мужчина.

Камеры поймали его с разных углов. Одна — со стороны корабля, вторая — от нашего временного штаба на склоне, третья — с дрона, зависшего на одном уровне с кораблём. Везде картинка выглядела одинаково странно. Лишь один человек в броне. И всё. Больше никого внутри не было видно.

Я уже видел Лерона на записях, но изображение через камеры всё равно воспринималось иначе. Высокий, светловолосый мужчина со строгим, волевым лицом. Он был в тёмном боевом костюме без шлема.

Как-то уж слишком он спокоен, учитывая то, что прилетел один.

Внизу горел склон. Барьер у разлома трещал под давлением. Данте стоял в нескольких десятках метров от пасти твари, способной сбить этот корабль одним лучом. А глава Арденов смотрел на всё это так, словно оценивал не катастрофу, а плохо составленный отчёт.