Сказал — и сам удивился, насколько убедительно это прозвучало. В первую очередь для меня самого.

Врач внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Если вы правда так думаете, то я рад, что среди охотников появился талантливый воин с правильными взглядами.

— Постараюсь не разочаровать. — улыбнулся я.

— Постарайтесь, — кивнул он. — Но для начала зайдите обработать ваше плечо. А сейчас мне пора.

Он развернулся и пошёл вслед за последней каталкой.

Я проводил его взглядом.

Своеобразный человек. Без лишнего тепла, но с хорошим внутренним стержнем и здравым взглядом на мир. Таких я всегда уважал.

Плечо снова заныло. После остановки кровь уже не шла, но рана всё равно требовала обработки. Я подождал, пока всех охотников заберут в здание больницы и направился следом.

Когда до двери оставалось несколько шагов, за спиной раздался знакомый голос:

— Каин, подожди.

Я обернулся.

У входа в медицинский корпус стоял Кир. Выглядел он неважно. Лицо усталое, под глазами тени, по слегка сгорбившейся осанке было видно, что отдохнуть он не успел.

Зато улыбался.

Кир подошёл ближе и протянул руку. Я пожал её, а он усмехнулся:

— Каин, как тебе удаётся каждый раз поднимать на уши столько людей? Даже Данте не справляется с этим настолько успешно.

— Талант, — хмыкнул я. — Что хотел? Если это не что-то срочное, я бы сначала обработал плечо и наконец закрыл миссию. Хочу уже закончить с делами и отдохнуть.

Кир понимающе кивнул и бросил взгляд на пробитую броню у меня на плече.

— Хотел поздороваться, узнать, как прошла миссия, и предложить подкинуть домой, если надо. Но сначала давай внутрь. Плечо само себя не обработает.

Он кивнул на дверь медицинского корпуса.

Я ещё раз посмотрел туда, куда увезли спасённых охотников, затем вошёл следом за Киром. Внутри пахло лекарствами. По коридору быстро прошли двое медиков с переносным контейнером, у ближайшей двери тихо мигала синяя табличка с надписью: «Занято», а дальше виднелась открытая перевязочная.

— Подкинуть можно, — сказал я, направляясь туда. — Но мне ещё нужно сдать тела краснокожих монстров. Ради них пропавший отряд и полез в лес.

— Не проблема, подожду. — Кир широко зевнул, прикрыв рот ладонью. — Лучше уж с тобой поболтаю, чем быстро вернусь к Гину. Он увидит, что я хожу без дела, и тут же нагрузит чем-нибудь ещё.

— Тяжёлая жизнь командира группы?

— Ужасная, — вздохнул Кир. — Особенно когда в штабе Гин.

Я хмыкнул.

Коридор был не таким шумным, как главный корпус гильдии. Здесь говорили тише и двигались быстрее. Медицинский блок жил по своим правилам: меньше суеты, больше чётких действий. После леса, псионического давления и постоянного ожидания удара со спины, этот стерильный порядок ощущался приятным.

Плечо снова начало ныть. Пока шёл, я старался не слишком двигать рукой, но броня всё равно тянула повреждённое место. Алиса остановила кровь, но не вылечила рану полностью. И правильно сделала. Сейчас это было неприятно, зато выглядело убедительно.

— Если коротко, нашёл отряд, — сказал я Киру, когда мы подошли к перевязочной. — Они были в лесу. Живые, но под воздействием псионики. Главный монстр, похоже, сцепился с конкурентом на другом краю леса. Пока они были заняты друг другом, я смог вывести людей.

Кир посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Повезло.

— Да. — кивнул я.

— Причём не первый раз. — заметил он. — После Поющих гор и этой истории начинаю думать, что у удачи к тебе особое отношение.

Я хмыкнул, но ничего не ответил.

Удача. Если бы он знал, сколько всего держится не на ней, а на слишком тонкой лжи, скрытой псионике, второй душе в голове и разумной лиане под бронёй, оценка звучала бы иначе.

Главное, чтобы эту удачу потом не начали внимательно разбирать по пунктам. Особенно люди вроде Гина. Он принял мою версию, но это не означало, что полностью поверил в неё. Мне крайне повезло, что после миссии в горах, у него нет свободных людей для исследования леса.

С такими мыслями я вошёл в перевязочную.

За рабочим столом сидела молодая, симпатичная девушка с тёмными волосами в светлой медицинской форме. Перед ней лежал планшет, рядом стоял узкий металлический контейнер с расходниками. Девушка подняла на меня глаза, быстро оценила броню, пробитое плечо и кивнула на кушетку.

— Верх брони снимайте и садитесь. Аккуратнее с раной.

— Добрый вечер, — сказал я, подходя к кушетке.

— Для кого как, — спокойно ответила она. — Садитесь.

Кир остался за закрывшейся дверью. Я снял верхние элементы брони и аккуратно сел. Рана выглядела неприятно: ровный глубокий прокол со слегка рваными краями от движения копья. Крови почти не было, но ткани вокруг потемнели.

Медик придвинула небольшой светильник на гибкой ножке и внимательно осмотрела плечо.

— Пальцами пошевелите.

Я выполнил.

— Теперь кисть вверх. Вниз. Сжать. Разжать. Боль по руке идёт?

— Нет. Только в плече.

Она взяла тонкий инструмент и провела по пальцам, затем по предплечью, проверяя чувствительность.

— Чувствуете одинаково?

— Да.

— Повезло, — сказала она наконец. — Выглядит страшно, но в целом ничего опасного. Связки не порваны, крупные сосуды не задеты, нервный пучок цел. Для вашего ранга это на несколько дней, если не занесёте грязь и не начнёте активно пользоваться в бою этой рукой.

— С последним сложнее.

Девушка подняла на меня взгляд и нахмурилась.

— Тогда хотя бы делайте вид, что слушаете врача.

— Постараюсь.

Она явно не поверила, но комментировать не стала. Вместо этого тщательно промыла рану прозрачным раствором и поднесла к плечу небольшое обеззараживающее устройство. Тонкая дуга света прошла по краям повреждения. Кожу неприятно защипало, мышцы под раной дёрнулись, но в сравнении с тем, как копьё вошло в плечо, это было мелочью.

— Не двигайтесь, — коротко сказала девушка.

Следующие пару минут она работала молча. Затем спросила, отдаёт ли боль в шею или кисть. Я отвечал коротко. Лишние разговоры тут были ни к чему.

Наконец врач открыла стерильный контейнер и достала тонкую серую гермопластину. На вид — обычная гибкая накладка, почти как плотная плёнка с матовой поверхностью.

Девушка приложила её к плечу.

Пластина на секунду стала мягкой, почти жидкой. Края расплылись по коже, обошли неровности раны и плотно схватились вокруг повреждения. Затем материал снова уплотнился. Теперь плечо было закрыто серым гладким слоем, который слегка тянул кожу, но не мешал двигаться.

— Готово, — сказала девушка. — Следите за состоянием. Если появится воспаление, жидкость под пластиной, жар или резкая боль — сразу в больницу. Если всё будет нормально, через несколько дней с вашим рангом рана затянется достаточно, чтобы снять гермопластину.

— Понял. Спасибо.

Девушка кивнула и села за стол, а я надел обратно верх брони. Плечо стало двигаться немного скованнее, зато рана больше не дёргала болью от каждого шага. На фоне общей усталости это уже было отличной новостью.

Когда я вышел в коридор, Кир стоял у стены, скрестив руки на груди. Он успел устроиться так, будто собирался спать стоя.

Я окинул взглядом его позу и усмехнулся:

— Как же ты не хочешь работать.

Кир оттолкнулся от стены и пошёл рядом со мной.

— Запоёшь по-другому, когда поработаешь в разведке годик-другой и поближе узнаешь Гина.

— У меня есть подозрение, что я узнаю его быстрее.

— Так тебе и надо. Это расплата за неуважение к старшим. — кровожадно усмехнулся он.

— Так я уважаю тебя. Или нужно разговаривать с тобой на вы и кланяться при встрече?

— Выкать не нужно, а вот насчёт поклонов я подумаю. Звучит неплохо. — рассмеялся Кир.

— Осталось сдать тела монстров, — сменил я тему. — И можно ехать.

— Ну пойдём. — кивнул он.

До главного корпуса мы дошли быстро. В гильдии было спокойнее, чем после Поющих гор, но до обычного состояния всё равно далеко.