— Гоша, — нисколько не смущаясь присутствия постороннего человека, начала повелительным тоном Алёна, — тебе не кажется, что это невежливо — не пригласить такого человека, как Семён Игнатьевич, к нам в гости?

«А вот это чисто по-еврейски — без церемоний, прямо в лоб», — мысленно усмехнулся Андрей, который знал от Вадима Николаевича национальность всех людей из окружения Ельцина, а также членов их семей.

Ермолаев-Оберлендер, сам в шоке от подобной выходки супруги, обратился к Андрею:

— Семён Игнатьевич, — развёл руками, мол, что тут поделаешь, — я и Алёна приглашаем вас провести этот вечер в нашей компании.

— Почему же только в нашей? — вмешалась супруга. — Я приглашу также Римму с супругом и тётю Сару с дядей Яковом. Им будет интересно послушать о Москве.

При этих словах Егор Егорович состроил такое страдальческое лицо, что Андрей едва не расхохотался.

— Разумеется, я приму ваше приглашение, Егор Егорович и Алёна Михайловна, — сказал Андрей и вежливо поклонился в сторону Алёны Михайловны.

— К какому времени быть?

— К шести. Гоша заберёт вас из обкома или гостиницы на машине.

Андрей взглянул на Ермолаева:

— Грузинские вина пьём?

— Пьём! — ответила за супруга Алёна.

— Тогда ждите.

— Спасибо, — очаровательно улыбнулась Алёна Михайловна, подошла к супругу, что-то прошептала ему на ухо и покинула кабинет.

Ермолаев-Оберлендер развёл руками:

— Вы уж извините. Никакого сладу с ней нет.

Андрей весело подмигнул:

— Жена должна быть главой семьи. Если вы хотите, чтоб в доме был порядок и чистота, а еда вкусная.

— Это точно! — рассмеялся Егор Егорович, и мужчины вернулись к работе с документами.

— Ну ты и выдала, — говорил в 17:15 супруге Ермолаев-Оберлендер, заскочивший домой переодеться для вечера, прежде чем ехать за Кошкиным.

— Учись, как следует приглашать гостей, — кокетливо изогнулась Алёна и потребовала поцелуй.

Ермолаев-Оберлендер поцеловал супругу, быстро переоделся и убежал вниз, где его ждала машина.

Вечер в квартире Ермолаевых был в разгаре, когда до Андрея наконец дошло, что происходит вокруг него.

В ходе застольных разговоров выяснилось, что Сара Абрамовна — подруга Наины Иосифовны, а Яков Михайлович — один из лидеров местной еврейской общины.

«Решили подстраховаться через еврейские круги. Взять под контроль мой доклад Буракову о ситуации в регионе и моё мнение о Борисе Николаевиче Ельцине как руководителе области. Ловко», — подумал Андрей.

Было довольно поздно, когда все гости разъехались на такси, а супруги Алёна и Егор остались одни.

Убрали со стола, помыли посуду, приготовились ко сну. Только после этого, переодевшись в домашний халат, Алёна усадила мужа в кресло, а сама села в кресло напротив.

— Семён Игнатьевич не совсем тот, за кого себя выдаёт, — начала она.

— Не понял, — насторожился Ермолаев-Оберлендер, у которого весь хмель разом вылетел из головы.

— Он приехал не с проверкой. Он приехал к тебе, Гоша. Проверка — это так, прикрытие, не более.

— Но мы проверяли. Он начальник отдела Госплана с 1969 года. Вчера он при мне беседовал с Артуром Борисовичем Бураковым, одним из замов Байбакова Николая Константиновича, председателя Госплана.

— Так-то оно так, и всё-таки главная цель его поездки — это общение с тобой, Гоша.

Тут Ермолаев-Оберлендер припомнил прошлогодний визит Алёшина Максима Петровича.

«Чёрт, меня тогда дёрнуло за язык про Садата и абвер, — подумал он. — Вот вляпался».

— Как ты это определила? — спросил он.

— По его взгляду. Он глаз с тебя не сводил большую часть вечера и внимательно вслушивался в каждое твоё слово.

«Пытался понять, из будущего я или нет. Настоящий я Ермолаев или нет?» — пронеслось в голове.

— Что же ты такого натворил, Гоша, что к тебе такой интерес?

— Сказать?

— Скажи!

— Благодаря тебе я стал другим человеком и вошёл в ближайшее окружение Бориса Николаевича. А если учесть, что на Бориса Николаевича есть определённые виды в Москве, то, естественно, что людей из его ближайшего окружения будут проверять по всем линиям.

— Ага! Так это, оказывается, я виновата, что тебя проверяют. Ловко выкрутился. Но раз я виновна, буду просить прощения.

Алёна внезапно поднялась из своего кресла, подошла, мягко присела супругу на колени, обняла его и слилась с ним в поцелуе.

Москва. 24 июня 1975 года. Вечер. Квартира на Замоскворецкой 3

— То, что он изменился, не удивительно, — объяснял Андрей подполковнику Удимову. — Он влюблён в свою жену и полностью под её властью. Она женщина умная, умеющая подчинить себе влюблённого в неё мужчину. Но он знает о теракте 2001 года, когда были разрушены башни-близнецы в Нью-Йорке. И второе: Алёна Ермолаева — вылитая молодая Элизабет Тейлор. Посмотрите американский художественный фильм «Айвенго» 1953 года выпуска и убедитесь в этом сами. А Элизабет Тейлор — это кумир американцев.

— Значит, он из будущего?

— Думаю, да.

— Он понял, что вы из будущего?

— Не исключено. Мы оба допустили ошибки в ходе разговора о башнях-близнецах.

И Андрей во всех деталях изложил отрывок его беседы с Ермолаевым Егором Егоровичем в ресторане.

Вадим Николаевич выслушал Андрея очень внимательно, но вывод сделал следующий:

— Не совсем убедительно, но очень подозрительно всё это. Семён Игнатьевич, как вы смотрите на то, чтобы продолжить и углубить знакомство с Егором Егоровичем? К примеру, пригласить его с супругой погостить у вас, посмотреть Москву?

— Положительно.

Москва, 13 августа 1975 года. Госплан. Кабинет Буракова

— Семён Игнатьевич, — Артур Борисович посмотрел на Кошкина, — вам вновь предстоит командировка, теперь только на юг.

— Слушаю вас, — насторожился Андрей, которому вдруг вспомнилась его поездка в Китай в 2025-м.

— Нужно, чтобы вы посмотрели, как обстоит дело со строительством нефтепровода из Баку на Лисичанский НПЗ на участке, проходящем через Ставропольский край. Есть жалобы, что не все материалы, выделяемые нами для строительства трубопровода, доходят до места назначения. Некоторые из них направляются на строящиеся объекты для отдыха нашей чиновничьей элиты и их родственников.

Мы посылали по этому вопросу Рунковича Альберта Арвидовича. Но… Мне по секрету рассказали: за пять дней командировки Альберт Арвидович так и не побывал на месте строительства. Зато прекрасно провёл время в окружении чиновников и партаппаратчиков из окружения первого секретаря крайкома Горбачёва Михаила Сергеевича. Застолья, доступные женщины, подарки немалой стоимости. Альберт Арвидович очарован Михаилом Сергеевичем и его супругой Раисой Максимовной. Понимаешь, какой он отчёт привёз из Ставрополя?

Мы с Николаем Константиновичем перебрали ряд кандидатур, кого можно послать с новой проверкой. И остановились на тебе. Я знаю, Сеня, твои взгляды, иногда чересчур жёсткие, если дело касается развития экономики нашей страны. Тебя на такие дешёвки, как подарки, весёлые девочки и шикарное застолье, не купишь. Ты всё увидишь и сделаешь, как положено, а не как захочется местным, особенно там, где дело касается твоего детища — Лисичанского НПЗ.

— Спасибо, Артур Борисович.

— Брось, не хохми. Выезжай одиннадцатого. Если будут возить по местным базам отдыха, не отказывайся. Оцени их. А то тут всякое рассказывают об инициативах Горбачёва и его окружения в этом направлении. Но главное — трубопровод. И последнее: с Горбачёвым не ссориться, в конфликт с ним ни в коем случае не вступай. Его супруга Раиса Максимовна — родственница самого Суслова Михаила Андреевича. Поэтому ты должен понимать возможные последствия. Мало не покажется не то что тебе, но даже и мне.