Дарья Семёновна рассмеялась.

— Пусть только дёрнется. Я ей таких чудищ пропишу. Все силы ада и прочая нечисть мира ей не помогут.

В дверь позвонили.

— Первые гости. Иду встречать.

Поднялся Андрей и подмигнул Светлане. Та ехидно улыбнулась в ответ. Но Дарья Семёновна перехватила этот сговор и сказала, обращаясь к дочери, когда Андрей вышел из кабинета:

— Только посмей этой маской гостей напугать. Я тебя лично шваброй из квартиры Семёна Игнатьевича выгоню. Ещё и дома добавлю.

— Но мама…

— Всё! Ты меня услышала! — как отрезала Дарья Семёновна и направилась в прихожую, где уже звучали голоса Мамеда Алиевича и Валентины Ивановны.

Светлана вздохнула и, обиженно поджав губы, спрятала маску в книжном шкафу рабочего кабинета Кошкина.

Свердловск, 27 декабря. Квартира Ермолаевых

В тот же вечер, когда у Кошкина проходили развлечения, Ермолаев-Оберлендер, сидя в своём рабочем кабинете, под звуки телевизора (его супруга смотрела концерт), пытался разгадать послание. Днём на его шифровальный блокнот пришло сообщение от своих, из 2025 года. Оно пришло, когда он был на работе. Читать его там он не стал. Лишь добравшись домой и поужинав, прошёл в свой рабочий кабинет. Здесь он открыл блокнот, прочитал на десятой странице новое послание и задумался.

Послание гласило: «Подул ветер с Запада. ККК».

«Здесь ветер с Запада — это из Европы. У нас, в Соединённых Штатах, ветер с Запада — это из Китая. „ККК“ означает: ситуация на грани катастрофы. Ветер с Запада — значит, в дело вмешались китайцы и их американские сателлиты типа Рокфеллеров. Похоже… Ладно, гадать не будем. Подождём следующего сообщения. Тогда и будем принимать решение. Как-никак, я здесь сам себе хозяин, и всякие враги США мне не указ», — размышлял Ермолаев-Оберлендер.

А за окном кабинета завыл ветер. Началась пурга. До 1976 года оставалось всего четыре дня.

Ермолаев-Оберлендер удалил послание, спрятал блокнот и прошёл к супруге в гостиную.

— Что-то интересное показывают? — спросил он.

— Да, наши лучшие певцы выступают, — ответила Алёна и, подставляя свои губы, потребовала:

— Поцелуй!

Ермолаев-Оберлендер улыбнулся. Наклонившись, он нежно поцеловал супругу. Алёна обняла его за шею и, поднимаясь из кресла, тихо прошептала:

— Тётя Сара и дядя Яша ждут нас 31 декабря. Так что…

— Я уже приготовил подарки, — улыбнулся Ермолаев-Оберлендер.

Он сел в соседнее кресло и усадил себе на колени супругу.

— Целуемся или слушаем концерт?

— Целуемся, — улыбнулась Алёна и так посмотрела на супруга, что тот не удержался…