Хотя что здесь странного? Люди иные были, мыслили по-другому.

И Октябрьская революция, и Французская революция конца XVIII века произошли потому, что у людей лопнуло терпение. Что царский режим в России, что королевский режим во Франции довели жизнь простых людей до такого уровня, что терять простым людям уже было нечего. И о чём говорить, если цена 10 яиц в 1913 году в России составляла 70 копеек, килограмм говядины — 1 рубль 20 копеек, а сцепщик вагонов получал 8 рублей в месяц, шахтёр (на уровне прочих рабочих он считался высокооплачиваемым) — 21 рубль, плотогон — 15 рублей и так далее. До двух миллионов людей в государстве ежегодно голодали, что в городе, что в деревне.

И не просто так господин Фёдоров, глава Счётной комиссии Госдумы Российской империи, в своём докладе перед Госдумой «О дороговизне жизни в России» в 1913 году предупреждал, что революция неизбежна. Но его мнение и предупреждение, как это обычно принято у зажравшихся и не интересующихся жизнью простых людей власть предержащих, проигнорировали. Во Франции было ещё хуже. И народ восстал.

А что сегодня? Граждане СССР в целом устроились неплохо. Мелкие интересы, мелкие мысли, как улучшить свой быт, и не более. А величие страны, её будущее? Да зачем об этом думать, об этом беспокоиться? Сегодня СССР — одно из самых могущественных и влиятельных государств мира. Его экономика стабильна. Армия — одна из лучших в мире. Кто посмеет им угрожать?

И самое страшное во всём этом то, что правду о будущем этим людям говорить бесполезно. Не поверят. Ещё и скорую вызовут, чтобы отправить такого предсказателя на лечение в психиатрическую клинику. И не просто так Юрий Владимирович предупреждал его, чтобы он никому не говорил, что он из будущего. И не просто так поручил Вадиму Николаевичу предупредить остальных, кто в курсе, что он не Семён Игнатьевич, а Андрей Семёнович, никому не говорить, что он из будущего. Иначе психушка для болтунов обеспечена'.

«И что делать?»

Андрей начал вспоминать свои разговоры с теми, на кого поначалу рассчитывал.

'Директор Елисеевского Соколов. Этого ничего из бесед, кроме того, что поможет увеличить личные доходы, не заинтересовало.

Врачей, с которыми его свела Ульяна, также ничего не интересует, кроме личных проблем и мелких неурядиц на работе. А прочее… Мало ли что происходит в мире? Оно им надо? Для этого есть правительство и КПСС. Пусть они этими проблемами и занимаются.

А во что превратили партию? Где те коммунисты, которые полуголодные, плохо одетые, плохо вооружённые, с горящим огнём в душе и глазах организовывали отряды — как боевые, так и строительные, — и лично бойцов вели в атаки или на штурм строительных высот, стараясь как можно быстрее восстановить разрушенное войнами? Те, кто дрались до последнего и не скулили, не прятались при трудностях. Не щадя себя, организовывали восстановление разрушенной промышленности. Те, кто едва ли не в одиночку держал оборону против десятков и сотен немцев. Кто вступил в партию на фронте, чтобы иметь право в бою брать на себя ответственность и командование в критической ситуации. Кто недосыпал, поднимая страну из пепла. А их, таких, почти нет. Почти не осталось.

Есть разложенные, развращённые привилегиями стяжатели, взяточники, которые ради личной машины и дачи закроют глаза на любые безобразия или сами примут в них участие. Те, кто ради наживы не брезгуют ничем, вплоть до связей с уголовниками. И если бы только это.

Партия руководит комсомолом. Это будущее страны. И как же она руководит этим будущим?

Евгения Максимовна, врач-гинеколог, одна из знакомых Ульяны, рассказала Андрею страшные вещи. От неё Андрей узнал, что женщины-врачи-гинекологи ежегодно проводят медосмотр старшеклассниц, наблюдая за здоровьем будущих матерей. Так вот. Если в 1969 году среди учениц 10-го класса на класс попадалась одна не девственница — это считалось ЧП. А уже в 1975 году, если среди десятиклассниц на класс попадались две-три девственницы, это вызывало удивление врачей, что такие благовоспитанные и порядочные девушки ещё существуют.

За каких-то шесть лет такое падение нравов. Это говорило лишь об одном: комсомол, который должен был воспитывать молодёжь и подрастающее поколение как общественно-политическая организация, полностью разложился.

Андрей вспомнил, как Антон, друг Николая, инструктор райкома комсомола, с горечью рассказывал, что творится на так называемых слётах на природе, периодически устраиваемых для работников райкомов и освобождённых секретарей комсомольских организаций предприятий и учреждений, в том числе вузов и крупных школ. Пьянки, оргии, попирание любых моральных устоев. Антон тогда прямо заявил, что подобный комсомол нужно срочно разгонять. И вместо него создавать новую молодёжную общественно-политическую организацию, которая на деле, а не на словах будет воспитывать и вести за собой подрастающее поколение.

«Только кто это будет делать? Партийные работники типа Горбачёва, Медунова, Рашидова и им подобные? Эти навоспитывают. Точнее, воспитали так, что в 1991 году одними из главных застрельщиков по развалу страны и грабежу её богатств были как раз комсомольские лидеры. И корни этих явлений лежат не столько внизу, где простые люди, уверенные в своей безопасности и будущем, даже в дурном сне не могут вообразить, что их ждёт и в какую пропасть катится государство. Виновники происходящего произвола сидят в верхних эшелонах власти».

Как чиновник Госплана, человек из будущего, Андрей достаточно много знал, что творится в ЦК КПСС и что представляют собой часть членов Политбюро. И на ум ему пришла чья-то фраза: «Общество, вожди которого совершенно не думают о его сохранности и безопасности нижестоящих, сохранить невозможно».

'Да и сами личности, которые возглавили партию и государство, за исключением отдельных лиц, не готовы и, похоже, не способны что-либо радикально менять. В частности, создать или восстановить эффективную общегосударственную систему планирования экономики государства и навести порядок среди наглеющих номенклатурщиков, директоров предприятий, чиновников и местных, региональных партийных лидеров, особенно Кавказа и Средней Азии.

И вывод напрашивается лишь один: сегодня никаких предпосылок к радикальным изменениям в стране и спасению Союза нет'.

Андрей горестно вздохнул.

«Придётся ждать. Может, удастся изменить ситуацию, когда начнётся война в Афганистане? Да и не за горами время, когда СССР возглавит Юрий Владимирович Андропов. Тогда можно будет действовать решительно и более открыто. Придётся ждать».

В кабинет вошла Дарья Семёновна.

— Что это вы, Семён Игнатьевич, такой мрачный? Радоваться надо. Новый год почти рядом. Да и гостей нельзя встречать с таким-то мрачным лицом и потухшим взором. Не то подумают, что им не рады.

— А вот мы сейчас Семёна Игнатьевича развеселим! — раздался голос Светланы из-за спины матери.

И перед Андреем неожиданно вынырнула рожа такого страшилища, что он от неожиданности чуть со стула не свалился. А Дарья Семёновна схватилась рукой за грудь. Светлана мгновенно убрала маску и с озорной улыбкой посмотрела на Андрея и мать.

— И как вам?

Андрей усмехнулся и качнул головой.

— Впечатляюще!

А Дарья Семёновна, держась за грудь, выдохнула:

— Ой, доченька, нельзя же так людей пугать.

— И что это было? — заинтересовался Андрей.

— У нас послезавтра на факультете бал-маскарад. Так это мой образ на балу.

— Светлана, побойтесь бога, что вы выдумали? — воскликнула Дарья Семёновна.

— Это, Дарья Семёновна, она намерена весь бал разогнать и распугать, всем праздник испортить, — рассмеялся Андрей и спросил Светлану:

— И много вас таких будет?

— Трое, и все девочки.

— И где вы взяли эти маски?

— Сами сделали, — с гордостью заявила Светлана.

— А откуда образы?

— Отсюда, — Светлана пальцем постучала себя по лбу.

— Дарья Семёновна, — Андрей намеренно состроил крайне изумлённое выражение лица, — как вы с ней ночуете в одной квартире? Не страшно?