У Алёны Михайловны дрогнули глаза. Она вся подобралась, словно кошка, готовая ринуться в бой с любым, кто посмел бы посягнуть на её интересы.

— Тому, кто решил обзавестись супругой и стать семейным человеком, — продолжал Егор Егорович, — вести себя следует соответствующим образом. Женатый мужчина обязан стать для всех уважаемым человеком. Примером в работе и жизни, как для окружающих, так и для своих будущих детей. Я влюбился, Алёна. Влюбился по-настоящему. Впервые в своей жизни.

— И кто она? — спросила сквозь зубы Перовская, вспоминая, как сидящий напротив неё ловелас увивался, осыпая её комплиментами, вокруг блондинки Анечки, секретарши из приёмной Первого секретаря обкома партии.

— Вы! — Ермолаев (Оберлендер) взглянул прямо в карие, напряжённые глаза сидящей напротив него красавицы.

— Алёна, прошу! Выходите за меня! Сделайте меня счастливым!

— М-м! — вырвался стон из глубины души Перовской.

В это время, в унисон чувствам Алёны, словно угадав их, ресторанный вокалист, старательно копируя Валерия Ободзинского, затянул набиравший популярность новый шлягер:

'Вот и свела судьба, вот и свела судьба нас —

Только не отведи, только не отведи, только не отведи глаз!'

«Наконец-то! Наконец-то она победила! Анька, Валька, Римка — все по боку! Он мой! И только мой!» — пронеслось в голове, а вслух она сказала:

— Вот моя рука, Гоша. Будь моим мужем!

Алёна протянула свою правую руку тому, за кого она столько лет боролась с другими жаждущими заполучить в свои семейные сети сидящего напротив нее мужчину.

Егор взял в свои пальцы руку красавицы и покрыл ее поцелуями.

«Свершилось! — ликовал Оберлендер внутри себя. — Свершилось! А он не верил, что его детская мечта встретить копию юной Элизабет Тейлор когда-нибудь свершится! Ай да Ермолаев! Ай да Егор! Такую красавицу завлёк в свои сети! Определённо, в жизни разведчика, кроме всякого рода сложностей с неприятностями, бывают и такие волшебные моменты совпадений полезного с приятным».

А вслух, поднимая свои глаза на любимую, спросил:

— Завтра в одиннадцать у входа в городской ЗАГС?

— Буду! — горячо заверила мужчину Алёна.

Москва. Госплан. 10–14 мая 1973 года

Около 16:00 10 мая, когда до конца рабочего дня оставалось каких-то два часа, Андрей (точнее, уже Семён Игнатьевич) вошел в приемную Артура Борисовича. В руках он держал папку с готовым докладом, который ожидал Бураков.

— Елена Аркадьевна, — обратился Андрей к секретарше заместителя председателя Госплана, — передайте Артуру Борисовичу, что я с докладом, который он ожидает.

Секретарша внимательно посмотрела на Андрея и связалась с Бурковым.

— Артур Борисович, к вам Кошкин с докладом.

— Входите, Семён Игнатьевич, Артур Борисович ждёт вас.

— Спасибо!

Когда Андрей оказался в кабинете одного из руководителей Госплана, то первым делом протянул его хозяину папку с докладом. Артур Борисович жестом указал Андрею на стул напротив себя. Развернул доклад и углубился в чтение.

По мере изучения доклада дважды хмыкнул. А закончив читать, поднял на Андрея свои тёмно-карие глаза.

— Ты понимаешь, что ты написал?

— Понимаю! — тоном уверенного в своей правоте человека ответил Андрей.

Бураков изучающе смотрел на Андрея, несколько секунд в раздумье постукивал пальцами по столу. Наконец изрёк.

— Вот что, Сеня. Доводы твои интересны. И меня убедили. Но этого мало, чтобы отстаивать их перед Николаем Константиновичем, чтобы не подставлять тебя, не подставиться самому и не подставлять Николая Константиновича. Ему, возможно, на Политбюро придётся доказывать твою правоту. Сделаем так. Завтра заслушаем твой доклад на совещании руководителей направлений. Сразу предупреждаю. Гвоздей тебе там набьют много. Но даже если ты не совсем отобьёшься, у меня появится возможность изложить Николаю Константиновичу мнения наших ведущих специалистов и защищать твои взгляды, даже те, против которых будут выступать остальные. И предоставить на усмотрение самого Николая Константиновича, что ему докладывать на Политбюро, а что не стоит. Это даст ему возможность сманеврировать, если окажется, что у ряда влиятельных членов Политбюро иное мнение. Ты как готов к противостоянию с оппонентами?

— Готов!

Артур Борисович включил связь с секретаршей.

— Елена Аркадьевна, завтра на десять утра пригласите ко мне на совещание руководителей направлений, связанных с европейским проектом.

— Слушаюсь, Артур Борисович.

Бураков отключался.

— Что ж, Сеня, желаю удачи. И знай, что бы ни случилось на совещании и после него, я на твоей стороне. Хотя некоторые из твоих выводов лично для меня кажутся почти невероятными, но весь предыдущий опыт нашей с тобой работы подсказывает мне, что голословно ты ничего так настойчиво утверждать не будешь.

— Спасибо за доверие, Артур Борисович.

Андрей поднялся со стула, пожал протянутую ему руку и покинул кабинет Буракова.

11-го Андрей вошёл в кабинет Буракова ровно за минуту до начала совещания. Вежливо поздоровался с присутствующими начальниками направлений и отделов. Присел на пустующий стул между Мамедом Алиевичем и Петром Кондратьевичем, руководителем строительного отдела Военно-промышленного комплекса.

Бураков взглянул на Андрея, на часы и обратился к присутствующим.

— Тема нашего совещания касается вопросов организации поставки наших природных ресурсов за рубеж и задач, стоящих в связи с этим перед нашими строительными организациями. Вы знаете о предстоящем визите Леонида Ильича в Соединённые Штаты и слышали о начале энергетического кризиса в Великобритании и США, что в немалой степени связано с недовольством ОПЕК падением цен на нефть в связи с девальвацией доллара и отказом американцев от «золотого стандарта». Наши американисты считают, что реверансы американцев в нашу сторону связаны с угрозой дефолта в США. Николаю Константиновичу в Политбюро дали понять, что возможно соглашение с Соединёнными Штатами по поставкам в США нашего сжиженного газа. В Политбюро ждут мнений и рекомендаций специалистов Госплана и Института нефти и газа по этому вопросу. Также желают знать, насколько наши поставки нефти и газа в Федеративную Республику и другие страны Европейского экономического сообщества затронут интересы наших союзников и партнёров по Совету Экономической Взаимопомощи. По этим вопросам у нас сегодня два докладчика: Мамед Алиевич и Семён Игнатьевич. Мамед Алиевич, вам слово.

Представитель Института нефти и газа, не вставая со стула (на совещаниях у Буракова, который на дух не переносил формализма и пустой траты времени, докладчики выступали с мест, не вставая), начал излагать мнение специалистов своего ведомства по вопросам международных поставок Советским Союзом своих природных ресурсов, в частности нефти и газа.

Коротко оно сводилось к следующему.

Задание партии и правительства будут выполнены. Есть, конечно, трудности, но специалисты института приложат все усилия, чтобы их преодолеть и решить. В частности, уже есть наработки по маршруту планируемого нефтепровода в государства ЕЭС и Социалистическую Федеративную Республику Югославию в обход Румынии, руководство которой ведёт себя по отношению к СССР не всегда дружественно. Зато такие поставки значительно снизят напряжённость в Европе между государствами НАТО и Варшавского договора и тесно привяжут к СССР Югославию, правительство которой последнее время колеблется, с кем ему по пути: Советом Экономический Взаимопомощи, Европейским Экономическим Сообществом или с Китайской Народной Республикой, чьё руководство предлагает Броз Тито ряд выгодных экономически двусторонних договоров.

Если говорить о соглашении «газ — трубы» с Федеративной Республикой Германии и поставках советской нефти в Австрию, то есть определённые сложности, вызванные ограниченными возможностями наших газопроводов. В частности, наши партнёры и друзья (при этом слове Пётр Кондратьевич поморщился, но промолчал) по СЭВ на какое-то время будут вынуждены сократить потребление нашего газа в связи с начавшимися его поставками в ФРГ. Зато, по мнению специалистов Института, сделка «газ — трубы» с Германией уже принесла государству немалую выгоду (при этом слове Андрей подумал про себя: «Нашли выгоду. Разбазариваем наши природные ресурсы для чёрт знает кого, оставляя без газа обширные районы нашей страны. Нет чтобы построить собственные заводы по производству нужных труб, металлургические станы по прокату нужного нам листа — вместо развития отечественного машиностроения и химпрома клянчим у немцев!»).