В немалой степени благодаря поставкам труб из Германии, продолжал Мамед Алиевич, мы ввели в мае в действие нефтепровод Усть-Балык — Курган — Уфа — Альметьевск, протяжённостью в 2100 километров. Заканчивается строительство нефтепровода Куйбышев — Тихорецкая — Новороссийск, что позволит нам поставлять нефть танкерами уже в этом году. Заканчивается строительство ветки газопровода «Дружба», идущей из Западной Украины в Федеративную Республику. Её ввод в действие планируется 1-го октября этого года…

Час спустя

В завершение своего доклада о планах и сроках ввода в эксплуатацию сибирских предприятий, зависящих от нефти и газа, я хотел бы обсудить наши экономические связи со странами-членами Совета Экономической Взаимопомощи. Позволите, Артур Борисович? — обратился Андрей к ведущему совещание Буракову, который с удовлетворением отметил острые дискуссии по проблемам доклада, что позволяло ему сгладить перед Николаем Константиновичем неудобные аспекты развития сибирской инфраструктуры и поставок энергоресурсов в Европу.

— Продолжайте, Семён Игнатьевич.

— В январе 1949 года на встрече руководителей восточноевропейских государств, где было решено создать СЭВ, товарищ Сталин сказал:

Андрей открыл нужный лист в конце доклада:

— «Очевидно, в ваших странах будет расти потребность в нефти, газе и других видах промышленного и энергетического сырья. Мы, безусловно, будем поставлять его на льготных условиях. Однако у вас есть свои ресурсы такого сырья, особенно в Албании и Румынии. Хотя их количество меньше, чем у СССР, их нужно максимально использовать и развивать геологоразведку. Строительство длинных трубопроводов в Восточную Европу из нашей страны — это дорого, долго и может привести к тому, что вы „привыкнете“ к этим поставкам, забудете о собственных возможностях переработки сырья и геологоразведки. Если у нас возникнут временные проблемы с добычей или транспортом, или если у вас резко увеличится потребление, вы, вероятно, будете обвинять СССР в срыве поставок и требовать их увеличения. В любом случае, лучше перевозить сырьё в ваши страны разными видами транспорта, чтобы не зависеть от одного вида, например, трубопроводного, что по многим причинам нежелательно. Однако объёмы таких перевозок не должны увеличиваться без меры: они должны зависеть от вашего спроса и от того, как вы будете относиться к своей энергетике, геологоразведке и использованию наших поставок…».

— А что мы имеем сегодня? Мы почти безвозмездно поставляем наши ресурсы, нефть и газ, в страны СЭВ, тогда как кредиты, которые они нам предоставляют, имеют более высокие процентные ставки, чем если бы мы брали их у западных капиталистов. Не слишком ли это расточительно для нашей экономики? Или у вас есть другое мнение, Пётр Кондратьевич?

— С экономической точки зрения, Семён Игнатьевич, вы правы. Однако с точки зрения укрепления обороноспособности нашего государства военный союз с этими странами необходим. Только благодаря Варшавскому договору мы сдерживаем агрессию НАТО на восточном направлении. В вопросах создания военных союзов всегда приходится делать компромиссы. Это вопрос, который нужно рассматривать в контексте не только экономики, но и политики.

— Полностью с вами согласен, Пётр Кондратьевич, — поспешил вмешаться Артур Борисович, предотвращая возможные возражения Семёна Игнатьевича и дискуссию на опасную тему.

При этом он выразительно посмотрел на Андрея, что означало: «Не перегибай палку». Андрей всё понял и перешёл к вопросу, адресованному Мамеду Алиевичу.

— Мамед Алиевич, как ваши коллеги оценивают ситуацию на Ближнем Востоке? Не приведёт ли падение цен на нефть к национализации имущества западных нефтяных корпораций правительствами арабских стран, включая членов ОПЕК? И не станет ли ошибкой с нашей стороны продолжать поставки нефти в страны ЕЭС при таком обострении отношений между ОПЕК и их западными покупателями из НАТО?

— Ну и вопросец вы задали, Семён Игнатьевич, — Мамед Алиевич с укоризной посмотрел на своего друга. И вздохнул.

— Попробую ответить. Если финансовые вопросы, связанные с девальвацией доллара не будут урегулированы, конфликт между ОПЕК и его покупателями из США и ЕЭС неизбежен. Какие формы он примет, будут ли при этом национализирована собственность нефтяных корпораций, можно только гадать. Что касается возможности наших поставок нефти государствам ЕЭС. С финансовой точки зрения — дело весьма выгодное. С политической — не нам решать.

Бураков остановил представителя Института нефти и газа и пристально посмотрел на Андрея.

— У вас всё, Семён Игнатьевич, или есть ещё что добавить по существу?

— Хотел бы поделиться мыслями о возможном соглашении между СССР и США касательно поставок нашего сжиженного газа в Соединённые Штаты, — ответил Семён Игнатьевич.

Андрей мысленно отметил, что этот вопрос они с Артуром Борисовичем собирались обсудить, но не сделали этого.

— Речь идёт о поставках сжиженного газа из месторождений Восточной Сибири, — продолжил представитель Института нефти и газа.

При этих словах лицо газовика омрачилось сомнением, а представитель химпрома сжал губы в скептической усмешке.

Артур Борисович быстро отреагировал:

— Семён Игнатьевич, у вас есть конкретные предложения по этому вопросу?

— Да, — уверенно сказал Андрей. — Даже если соглашение будет достигнуто, мы не сможем его выполнить, что приведёт к штрафным санкциям и ударит по нашим валютным резервам.

(Представитель химпрома и газовик синхронно кивнули в знак согласия.)

— Объясните, пожалуйста, — потребовал Артур Борисович.

— Сжиженный газ мы можем поставлять в США либо специализированными судами — газовозами, либо с помощью трубопровода, который нужно будет проложить через Чукотку и Берингов пролив (точнее, по его дну, что является непростой задачей) на Аляску, — начал Андрей. — В первом случае, при использовании газовозов, сразу же возникнут сложности. Даже если американцы предоставят нам свои суда для перевозки, у нас не будет инфраструктуры для их приёма. Для загрузки таких судов требуются специально построенные порты и портовые терминалы, а это требует значительных капитальных вложений и специализированного оборудования, которое наша промышленность пока не производит в достаточном количестве.

Представители строительного отдела ВПК и Мамед Алиевич согласно закивали.

— Кроме того, к каждому такому порту или терминалу нужно будет провести газопроводы для транспортировки сжиженного газа или построить установки для его сжижения на месте, в порту или терминале, — продолжал Андрей. — И в том, и в другом случае это повлечёт за собой значительные дополнительные расходы. Я уже не говорю о нехватке специалистов по работе с сжиженным газом — у нас их остро не хватает!

Представитель химпрома и Мамед Алиевич снова синхронно кивнули.

— Что касается прокладки трубопровода, то все присутствующие здесь понимают, во сколько обойдётся этот проект и сколько времени потребуется на его реализацию, — сказал Андрей. — Я уже не говорю о необходимости строительства компрессорных станций подкачки, которые мы пока не производим в нужном объёме, и о поставках труб из Германии или других западных стран. А кто-нибудь задумывался, как отнесутся к этому проекту американские нефтяные и газовые компании? И не с этим ли проектом поставок сжиженного газа в США из СССР связаны недавние события в США, известные как Уотергейт, направленные против президента Никсона с целью его импичмента? Поэтому я бы хотел, чтобы вы, Артур Борисович, обсудили эту проблему с Николаем Константиновичем и проинформировали о всех технических и организационных сложностях Леонида Ильича, членов Политбюро и делегацию, направляемую в Соединённые Штаты.

Артур Борисович лишь кивнул головой знак своего согласия.

— Теперь, если мне позволят добавить несколько слов о нашем природном газе и его использовании. Андрей вопросительно посмотрел на главу совещания.

— Говорите, Семён Игнатьевич, — разрешил тот.