— Слушаю.

— Вадим Николаевич, — раздался в трубке глухой бас Строкова Юрия Юрьевича, руководителя 2-го Управления КГБ по Свердловску и Свердловской области. Докладываю. Сегодня в 15:00 по местному времени Борис Николаевич имел разговор с секретарём Политбюро товарищем Сусловым. В разговоре упомянул записку, составленную одним из работников обкома партии, касающуюся любопытной информации о причинах конфликта между Египтом и Израилем. Михаил Андреевич попросил переслать ему эту записку спецкурьером. Нам удалось получить копию этой записки. Она действительно представляет интерес, как и лицо, её писавшее. Речь идёт о Егоре Егоровиче Ермолаеве, супруге Алёны Михайловны Перовской, из известной вам группы Крейцеров. Как посоветуете поступить с этой запиской?

— Пришлите мне копию спецкурьером и не задерживайте. Сами видите, конфликт разгорается. Как бы не полыхнул весь Ближний Восток.

— Слушаюсь.

Москва. 9 октября.

10:54 по местному времени.

Кабинет подполковника Удимова

Вадим Николаевич уже второй раз вдумчиво, анализируя едва ли не каждое слово, читал записку о причинах войны арабов с Израилем, доставленную ему ночным рейсом из Свердловска. И хотя под запиской, адресованной в Политбюро, стояла подпись Первого секретаря обкома товарища Ельцина Бориса Николаевича, Удимов знал, что истинным её составителем является начальник отдела перспективного развития Свердловского обкома партии Ермолаев Егор Егорович. Этот человек привлёк внимание контрразведки ещё в мае своим неожиданным и необъяснимым стремительным взлётом по служебной лестнице. Сотрудники госбезопасности, разобравшись в вопросе, не придали этой метаморфозе партийного чиновника среднего звена особого значения. Человек женился на красивой женщине, любимой племяннице Крейцер Сары Абрамовны, которая являлась лучшей подругой Ельциной Наины Иосифовны. Понятно, что племянница просила тётю посодействовать карьере её мужа. Тётя переговорила с подругой, а та провела нужные беседы с супругом. И как результат, скромный сотрудник отдела строительства взлетел до руководителя отдела перспективного развития, занятого анализом ситуации в регионе и предложениями о его возможном экономическом развитии. На новой должности Ермолаев показал себя с лучшей стороны. Никаких претензий от органов госбезопасности к нему не было. С пониманием отнеслись к резкому изменению поведения и привычек Егора Егоровича. Одно дело разбитной холостяк, ведущий, мягко говоря, не упорядоченную жизнь, и совсем другое женатый человек, ответственный работник обкома партии. Такое изменение в образе жизни Ермолаева вызвало даже уважение со стороны местных контрразведчиков. Человек умеет думать. Правильно понимает, что можно, а чего уже нельзя семейному человеку, тому, который решил подняться по социальной лестнице и обеспечить своим будущим детям более комфортную жизнь.

Тогда в мае, когда Дарья Семёновна рассказала о том, что к развалу СССР (если это не фантазии больного) в 1991 году будут иметь самое непосредственное отношение Первый секретарь Ставропольского крайкома Горбачёв Михаил Сергеевич и Первый секретарь Свердловского обкома Ельцин Борис Николаевич. Вадим Николаевич в связи с этим поручил руководителям подведомственных 2-ых отделов УКГБ Ставропольского края и Свердловской области присмотреться к окружению как Горбачёва, так и Ельцина, мотивируя это тем, что от кого-то из окружения идёт утечка важной информации, имеющей отношение к развитию края и области. Пять месяцев наблюдения практически ничего не дали, если, конечно, не считать связей Горбачёва с криминалитетом Ставрополья. И вдруг такой сюрприз. Эта записка.

Вадим Николаевич вновь и вновь перечитывал её текст.

«Ладно. Что Садат выдворил из Египта наших и переметнулся на сторону США, известно всем. Про „Трёхстороннюю комиссию“ говорили по телевидению и писали в газетах. Остальное, а именно то, что американским нефтепромышленникам, тем, кто качает нефть на территории США, выгодна эта война, можно просчитать и самому. Не такая уж сложная задача для человека с аналитическим складом ума. А вот то, что Анвар Садат сотрудничал с Абвером в годы Второй мировой и был арестован англичанами в 1942, знают немногие. Ещё интересней информация о том, что его выдали англичанам два агента абвера. Этого и я не знал. А Ермолаев знает. Вопрос. Откуда? Что, опять след Лондонского бюро? Женился на Перовской, чья родня имеет многочисленных знакомых среди евреев по всей стране и, видимо, за границей».

И тут в памяти подполковника всплыло дело Мани Петрушанской, с которым он знакомился, когда изучал, какие еврейские семьи входят в группу евреев, поддерживающих контакты с Наиной Иосифовной и Крейцерами. Дело, после которого семья Ройзманов, входящая в ближний круг знакомых Крейцеров и супруги Бориса Николаевича, покинула Украину и переселилась в Свердловск.

Мать главы семьи Ройзманов Маня Петрушанская в далёком 1926 году была осуждена на высылку в Крым как член сионисткой организации «Ха-шомер ха-цаир», что в переводе на русский язык означало «Юный страж». Эта организация была создана в 1916 году структурами «Сохнут» с целью подготовки еврейской молодёжи для переселения на территории древнего Израиля, исторической родины евреев. 1-й съезд этой организации состоялся на территории Австро-Венгерской империи в городе Тарново в 1918 году, второй во Львове. Тогда же началось формирование из еврейской молодёжи вооружённой самообороны в Палестине, в чём активно принимал участие «Ха-шомер ха-цаир». Одним из идеологических постулатов «Ха-шомер ха-цаир» был «социалистический сионизм плюс социал-демократия». В 1930-е годы «Ха-шомер ха-цаир» вошёл в структуры Лондонского бюро. Лондонское бюро или иначе «Международное бюро революционного социалистического единства» выступало против «Социалистического рабочего интернационала» и Коминтерна. Было враждебно ВКП(б) (позднее — КПСС) и Советскому Союзу. После Второй мировой войны Лондонское бюро трансформировалось в один из множества центров спецслужб стран НАТО.

«Если Лондонское бюро замешано, то эти знают детальную биографию Садата. Неужто Ермолаев получил информацию по этой линии? Но зачем она ему? Внедриться в группу Крейцеров и стать там своим? Но какова цель? Ладно, с вхождением в окружение Бориса Николаевича понятно — карьерный рост. А если агентурная разработка? Но они не стали бы так глупо светить своего агента. Тем более, завербованного ими гражданина СССР, сотрудника обкома партии. Что-то не вяжется. А если…»

Внезапно нарисовалась параллель.

«Май, первые числа месяца. В теле Кошкина появляется некто. Сразу меняется поведение и многие привычки Семёна Игнатьевича. Но в эти же дни резко меняется и поведение Ермолаева. А брачные узы могут быть всего лишь прикрытием для объяснения окружающим, почему так резко изменился человек. Кажется, пришло время лично пообщаться с Кошкиным Семёном Игнатьевичем. После общения с ним станет ясно. Имеет ли смысл лично пообщаться с Ермолаевым, или это всё домыслы и фантазии».

Москва. 9 октября. 15:27 по местному времени.

Кабинет подполковника Удимова

Вадим Николаевич в задумчивости листал папку с делом оперативной проверки (ДОП) одного из высокопоставленных сотрудников Госплана СССР — начальника отдела строительства стратегических объектов государства Семёна Игнатьевича Кошкина. Это дело велось уже более трёх лет.

В 1969 году Семён Игнатьевич Кошкин, молодой (по госплановским меркам) руководитель, недавно назначенный начальником отдела, привлёк внимание сотрудников Второго управления своими неосторожными высказываниями о реформах, которые проводил председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Реформы были направлены на перестройку экономики Советского Союза, оказавшейся в тупике после преобразований Никиты Сергеевича Хрущёва.

В своих реформах Косыгин во многом опирался на идеи Харьковской школы учёных-экономистов под руководством Евсея Григорьевича Либермана. Одно из ключевых предложений Либермана заключалось в том, что жёсткое планирование сверху приводит к потере личного интереса к работе как у руководителей, так и у рядовых сотрудников предприятий. Либерман предлагал внедрить элементы рыночной экономики на отдельных предприятиях: перевести их на хозрасчёт, позволить директорам самостоятельно определять пути модернизации, создать фонды материального поощрения для работников.