Майор Олбрайт усмехнулся. Он знал, о каких девочках идёт речь. Колумбийцы иногда, в особо важных случаях, использовали в деле женских коммандос, натренированных в джунглях Колумбии. И обратился к капитану:

— У вас найдётся аппаратура для видеосъёмки?

— Для чего? — удивился капитан.

— После окончания операции отошлю небольшой ролик в Нью-Йорк, руководству местной Триады.

Колумбийцы понимающе переглянулись.

— Идея неплохая. Нам нравится, — резюмировал Перес.

21 июня 2025 года. 12:48 по времени штата Флорида.

Мексиканский залив

Тяжело гружённый сухогруз под либерийским флагом не торопясь шёл по тёплым водам Мексиканского залива. Экипаж, большинство в котором составляли китайцы и камбоджийцы, а также немного африканцев из Либерии, был занят своими обычными обязанностями.

На мостике сухогруза находились трое: капитан смешанного китайско-португальского происхождения, уроженец Макао, представитель Триады господин Вонг и рулевой. Капитан и Вонг лениво обозревали просторы залива, когда на горизонте показалось судно.

Капитан приложил к своим глазам бинокль, посмотрел и махнул рукой.

— А! — воскликнул он.

— Что? — обратил внимание на капитана господин Вонг.

Капитан молча протянул смотрящему от Триады бинокль.

— Местные бездельники! — процедил Вонг на диалекте народа мяо и вернул бинокль капитану.

Судно достаточно быстро приближалось пересекающимся курсом. Уже доносились звуки музыки, несущиеся с борта прогулочной яхты, обильно украшенной цветами, рекламными плакатами одной из фирм Флориды, специализирующейся на развлечении отдыхающих, и многочисленными цветными шарами.

Экипаж сухогруза всё чаще посматривал в сторону отдыхающих, которые устроили танцы на своей яхте. По мере приближения яхты им всё лучше были видны пары танцующих: женщины и девушки в нарядных платьях, мужчины в смокингах и фраках. Гремела музыка зажигательного танго. Многие из экипажа смотрели на отдыхающих с завистью: «Живут же люди!» Часть, в основном пожилые матросы, с улыбками вспоминали развлечения дней своей юности.

Яхта всё ближе. Вот она уже в каких-то двухстах метрах от сухогруза. Суда ещё больше сблизились, а их корпуса поравнялись, хотя маршруты у судов разные. И в этот момент в сторону отлетели рекламные плакаты, которыми были увешаны борта яхты, и последовал залп из появившихся в бойницах борта двух торпедных аппаратов и двух ракетных установок для малых ракет, но с усиленными боеголовками.

Какие-то секунды — и четыре мощных взрыва потрясли сухогруз. В пробоины хлынула вода, и судно начало быстро погружаться в воды залива. А по членам экипажа, которые пытались хоть что-то предпринять для спасения своей жизни, ударили из пулемётов и автоматов, которые появились в руках танцоров.

Прошло каких-то тридцать минут, и всё было кончено. Перевернувшийся сухогруз скрылся под водой. Членов экипажа, которые ещё барахтались на воде, добили из пулемётов и лёгкого стрелкового оружия. Ещё через тридцать минут на дно ушла и прогулочная яхта.

Когда вертолёты береговой охраны достигли района трагедии, из которого им поступило воззвание о помощи с тонущего сухогруза, нигде никого не было. Лишь на горизонте плыл танкер под флагом Венесуэлы, на котором в тот момент уже находились все те, кто плыл до этого на прогулочной яхте. Но об этом вертолётчикам известно не было, и на танкер не обратили внимания.

Нью-Йорк. 23 июня 2025 года 11:52 по местному времени.

Резиденция главы местной Триады в одном из китайских кварталов города

— Господин! — в комнату, где находился глава Нью-Йоркского отделения Триады, кланяясь, вошёл работник отдела связи, в руках которого была флешка. — Только что прислали. Это важно.

— Вставь в компьютер, — велел глава, пожилой китаец, большую часть своей жизни проживший в самом крупном городе США.

Флешка вошла в гнездо, и на экране начался ролик, показывающий, как погиб сухогруз с грузом наркотиков. А в конце ролика через весь экран проплыла надпись: «Это вам за Элис!» — и подпись: «Юджин Олбрайт».

Минутная тишина по окончании ролика, и слова главы:

— Наглец! Но мужчина, достойный уважения. Это не слизняк, как прочие белые!

Колумбия. 25 июня 2025 года. Полдень.

Резиденция главы Колумбийской наркомафии

— Как вы понимаете, майор, в Соединённые Штаты вам путь закрыт. Как вы смотрите на сотрудничество с нами?

— В войнах с другими наркокартелями, мешающими вам, я к вашим услугам. Торговать и распространять наркоту не буду!

— Договорились!..

— Игнасио, я дарю майору особняк у озера. Проводи майора в его новое жильё и попроси Химену от моего имени создать майору комфортабельные условия для жизни!

Москва. 30–31 марта 1974 года.

Квартира Кошкина Семёна Игнатьевича

Была суббота, последняя в марте. Весна 1974-го уже вовсю вступала в свои права. На улице ярко светило солнце. Температура поднялась до 15 градусов тепла. Ветра почти не было. Ради такой погоды Андрей открыл форточки не только в спальне, что делал регулярно каждое утро, но и в гостиной, а также в своём рабочем кабинете.

Дарья пришла, как обычно, рано. Накрыла завтрак. Терпеливо дождалась, когда Андрей закончит его. А затем, до того как Андрей прошёл в свой рабочий кабинет, обратилась с просьбой:

— Семён Игнатьевич, не могли бы вы повлиять на Свету?

— Что-то случилось?

— Света в этом году заканчивает школу. И вбила себе в голову глупую мысль стать художницей. Я же хочу, чтобы она получила высшее образование и имела востребованную работу с перспективами на хорошее трудоустройство и карьерный рост. Она вас очень уважает, любит, ценит ваше мнение. Поговорите с девочкой.

— Конечно, поговорю. Как у неё с предметами по естествознанию: химией, физикой, биологией?

— Всё только на отлично.

— Хорошо. Я переговорю с ней, как только она появится.

— Только не говорите ей, что это я просила.

— Не сомневайтесь, Дарья Семёновна. Она этого не узнает.

В тот день разговор так и не состоялся. Как узнал позднее Андрей, Светлана и её одноклассники отправились после уроков смотреть межшкольные соревнования по гимнастике. Зато в воскресенье, незадолго до обеда, когда Светлана явилась в квартиру Кошкина, чтобы помочь матери по хозяйству, Андрей вышел из своего кабинета. Взглянув на девушку, что расцвела своей ещё юной, но уже взрослой красотой, он обратился к ней:

— Света, мне необходимо с вами поговорить.

— Слушаю вас, Семён Игнатьевич.

Дочь домработницы взглянула на хозяина квартиры глазами влюблённой девушки.

— Не будем мешать вашей маме. Поговорим в кабинете.

Девушка послушно прошла в рабочий кабинет Кошкина. Здесь с удобством устроилась на диване. Андрей расположился рядом, обратил своё лицо к той, с кем намеревался поговорить.

— Света, извините, что я лезу со своим мнением в вашу жизнь. Но вы красивая, умная, неплохо образованная девушка. И мне не хотелось бы, чтобы вам также сломали жизнь, как поступили с Дарьей Семёновной.

Взгляд, лицо и вся фигура Светланы напряглись.

— У вас скоро выпускной вечер. Пора подумать о будущем, о том, как вы будете строить свою жизнь, чтобы с возрастом вам не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Пришло время определиться, кем вы будете в жизни, какую специальность изберёте, чтобы у вас была востребованная, хорошо оплачиваемая работа с перспективой карьерного роста. Если вы позволите, я бы дал вам несколько советов.

— Слушаю вас, Семён Игнатьевич.

Напряжение покинуло Светлану. И она с любопытством смотрела на мужчину, в которого была влюблена.