Дверь из гостиной снова приоткрылась. В комнату заглянула Сара Абрамовна.

— Мужчины… — начала она.

Но Яков Маркович перебил её:

— Сарочка, не мешай, мы очень заняты.

— Ну-ну! — ответила она с усмешкой и скрылась за дверью.

— А теперь рассмотрим проблему с другой стороны, — продолжил Егор Егорович. — Кто сегодня является основным поставщиком нефти в США? Страны ОПЕК. А что, если их спровоцировать? Так, чтобы они прекратили поставки или подняли цены на нефть. Кому это будет выгодно?

— Да, — начал понимать Евгений Львович. — Вот это называется игрой по крупному!

Дверь снова приоткрылась. В комнату заглянула Мила Яковлевна, жена Евгения Львовича.

— Но это просто невежливо, — начала она возмущённо.

— Милочка, не мешай, — ответил Евгений Львович, бросив на неё строгий взгляд. — Нам сейчас не до вас.

Мила Яковлевна обиженно фыркнула, но всё же ушла.

— Как? — одновременно ахнули присутствующие.

— Добавлю при этом, что Израиль и арабы в сущности играют роль пешек в чужой игре. Поэтому мне, лично, жаль жертв, погибших с обеих сторон конфликта.

В этот момент вновь приоткрылась дверь из гостиной, где женщины закончили сервировать стол. В кабинет заглянула Дора Михайловна.

— Мужчины, вы что, решили здесь заночевать? Мы вас уже заждались, — сказала она с лёгкой укоризной.

Присутствующие замахали на неё руками, а Михаил Аронович фыркнул в ответ.

— Не мешай! — произнёс он раздражённо.

— Ух ты? — удивилась Дора Михайловна и скрылась, закрыв за собой дверь.

— Несомненно все эти события отразятся на международных отношениях и судьбах всех стран мира, поскольку энергоносители — кровь современной мировой экономики. В борьбе за них будет формироваться новый миропорядок.

Дверь снова приоткрылась. В комнату заглянула Мила Яковлевна, жена Евгения Львовича.

— Но это просто невежливо, — начала она возмущённо.

— Милочка, не мешай, — ответил Евгений Львович, бросив на неё строгий взгляд. — Нам сейчас не до вас.

Мила Яковлевна фыркнула, но всё же ушла.

— Чем больше будет проблем с поставками нефти в США, тем больше заработают нефтепромышленники Соединенных Штатов, которые ведут разработки на территории своего государства, а именно в США. Так что для этого нужно сделать, чтобы раззадорить страны ОПЕК? Совсем немного. Организовать войну в регионе, откуда поставляют нефть. Соединённые Штаты — союзник Израиля. Естественно, они оказывают и будут оказывать военную помощь Израилю.

В соседней комнате женщины воззрились на супругу Егора Егоровича.

— Эля, только вы можете спасти ситуацию. Ваш супруг очень знающий человек, но это же не повод срывать нам вечер.

— Попытаюсь.

Улыбнулась Алёна и направилась к двери.

Но стоило ей ее приоткрыть, как сразу же раздался возмущенный голос Якова Марковича. — Эля, закрой немедленно двери! Не мешай! Дай дослушать!

Пришлось подчиниться. Прочим же дамам Алёна многообещающим тоном обронила.

— Я Егору дома устрою.

Женщины понимающе заулыбались. Сара Абрамовна начала разливать шампанское со словами.

— Не хотят? Сами гуляем. Объявляю девичник!

Её дружно поддержали и разобрали бокалы. В соседней комнате Егор Егорович продолжал.

— К тому же война союзника Соединенных Штатов с арабскими государствами, которых поддерживает СССР, как-то Сирией и Ираком, помножит на ноль соглашение о поставках нашего газа в Соединённые Штаты. То есть на рынке США не появятся конкуренты местным нефтепромышленникам, способные резко сбить цены на добываемые в США газ и нефть. Напрашивается вывод. Анвара Садата напасть на Израиль подбили господа из «Трёхсторонней комиссии» или из «Стандарт Ойл» и дружественных им компаний по добыче нефти и газа на территории США. Другое дело, что они вряд ли имеют отношение к выходке Садата напасть на Израиль в день еврейского национального праздника.

— А Сирия? — спросил Михаил Аронович.

— А что Сирия? Она что, в состоянии сама — один на один — противостоять армии Израиля?

— Да, Егор Егорович. Я начинаю понимать, почему о вас такого высокого мнения Наина Иосифовна и Борис Николаевич, — начал Яков Маркович.

— Лучше пройдём к нашим женщинам, — сменил тему беседы Егор Егорович, — иначе наши женщины нас порвут на части.

— И то верно, — согласился Михаил Аронович.

Все разом поднялись, вошли в гостиную, где был накрыт стол, и в изумлении остановились.

Их жёны заканчивали опустошать уже по третьему бокалу шампанского.

— Ступайте, совещайтесь дальше! — заявила Мила Яковлевна, держа в руках бокал с шампанским, где вина оставалась на самом донышке. — Нам хорошо и без вас.

— Спиртного нам хватит, — поддержала Милу Яковлевну Дора Михайловна. — А вы ступайте, продолжаете свой трезвый образ жизни.

— Гоша, вы бы вернулись в комнату, откуда пришли. И не мешали бы нам проводить своё, женское совещание, — капризным тоном заявила Алёна Михайловна, у которой от выпитого уже заблестели глаза.

— Кажется, товарищи, мы дали маху, оставив наших жён наедине со спиртным на столь длительной срок, — заметил Егор. — Не знаю, как вы, но я Алёну забираю. С неё, пожалуй, хватит.

И Егор направился к супруге.

— А я никуда не пойду! — закапризничала та.

— А тебе и не нужно идти. Я тебя на руках унесу.

Егор подхватил супругу, тут же обхватившую его за шею, на руки и понёс к выходу из квартиры Крейцеров.

Яков Маркович среагировал мгновенно. Подошёл к телефону и вызвал такси.

— Женя, ты не находишь, что Егор и Эля показали нам пример, достойный подражания?

Обратилась к Евгению Львовичу дородная Мила Яковлевна.

— Милочка, пощади, — взмолился Евгений Львович, невысокий, хилого телосложения, мужчина.

— А я не говорю, что ты должен меня нести. А вот я тебя точно понесу.

— Яша, Миша, Дима, спасайте меня от подобного позора!

Евгений Львович спрятался за спинами других мужчин. В комнате грянул дружный хохот. Смеялись все, как мужчины, так и женщины. Отсмеялись и сели за стол. Продолжать. На этот раз пирушку.

Когда Егор вынес супругу на улицу, как раз подъехало такси. Егор усадил Алёну в машину, сел сам и назвал адрес. Дома занес супругу в квартиру, уложил на постель. И хотел было пойти заняться делами.

Только кто ж его отпустит…

Свердловск. 8 октября.

9:10 по местному времени

В понедельник, 8 октября, едва Егор Егорович Ермолаев появился в своем рабочем кабинете, как раздался телефонный звонок. Звонили по внутренней связи.

— Слушаю, Ермолаев.

Снял трубку хозяин кабинета.

— Егор Егорович, Борис Николаевич просил зайти к нему.

Раздался знакомый голос Ангелины Викторовны, секретарши из приемной Первого секретаря обкома.

— Иду.

Егор поднялся и направился к кабинету Ельцина.

Едва он вошёл в кабинет Первого секретаря обкома, как тот с интересом взглянул на главу отдела перспективного развития и «обрадовал».

— Мне тут доложили, что в субботу у Крейцеров ты излагал интересные рассуждения о причинах новой арабо-израильской войны.

«Так я и знал. Проболтались!» — со злостью подумал Ермолаев-Оберлендер, но ничем себя при этом не выдал.

— Будь добр. Всё, что ты рассказывал у Крейцеров, изложи в письменном виде. Без купюр. Со всеми подробностями. И ко мне на стол. До обеда управишься?

— Управлюсь.

— Но без всяких там, понимаешь, фантазий. Мне в Политбюро это докладывать.

— Понял.

— Свободен.

«И чёрт меня дёрнул за язык», — думал Ермолаев-Оберлендер, направляясь на свое рабочее место.

Москва. 8 октября.

16:37 по местному времени.

Кабинет одного из руководителей 2-го Управления КГБ СССР по Москве и Московской области подполковника Удимова

Подполковник Удимов как раз читал последнюю сводку с фронтов арабо-израильской войны, как зазвонил один из телефонов, стоящих на столе Вадима Николаевича. А именно телефон спецсвязи. Подполковник взял трубку.