— Я в курсе, — брякнул Андрей и спохватился: «Опять прокололся».

Бураков с большим интересом посмотрел на Кошкина:

— И откуда информация?

— Мой одноклассник в своё время учился с Раисой Максимовной на филологическом факультете в МГУ, — нашёлся Андрей, вспомнив некоторые рассказы Олега.

— И что он ещё говорил о ней? — заинтересовался Артур Борисович.

— Раиса Максимовна — особа властная. Весьма начитанная дама, умеет аргументировать в дискуссиях и хорошо планировать свои действия. Легко входит в доверие к людям. Способна после короткого разговора привлечь на свою сторону собеседника. И ещё во многих отношениях очень опасная дама. Тот случай, когда под мягким нежным пухом железные когти скрываются.

При этом сравнении Бураков улыбнулся:

— А её Миша, извините, Михаил Сергеевич, — Андрей пренебрежительно махнул рукой, — обыкновенный подкаблучник.

И тут Андрею пришла мысль: «Семья Горбачёва. Глава — жена. Семья Ельцина. Огромное влияние жены. Но любой женщиной, если подойти грамотно, исподволь, через косвенные факторы, можно управлять. Нужно будет сказать об этом Вадиму Николаевичу. Пусть поищут подходы с этой стороны».

— Ты что, Сеня? — участливо спросил Бураков. — Моя реплика не понравилась?

— А? — вернулся в реальность Андрей. — Какая реплика? Извините, пропустил.

— Что ты детских страшилок начитался.

— Нет. Мне пришла мысль. А нельзя ли использовать Раису Максимовну в наших целях? Ускорить строительство трубопровода. И чтобы она взяла этот вопрос под свой контроль. Я уже и схему выстраивать стал.

— Ну ты стратег! — восхитился Артур Борисович и понимающе усмехнулся. — Вижу школу. Дарья Семёновна вымуштровала тебя как положено. Да и Света в стороне, похоже, не осталась. Кстати, как у тебя с ней? Жениться не надумал?

— Пусть сначала диплом получит! — как отрезал Андрей.

— А то будет, как обычно: дети, пелёнки, брошенный вуз, незаконченное высшее образование и проблемы с трудоустройством.

— Чем ты мне нравишься, Сеня, — улыбнулся Артур Борисович, — прагматик ты. Реалист. Такому, как ты, лапшу на уши не повесишь. Красивую сказку не подсунешь. Во всём разберёшься. До самого дна докопаешься. Жаль только, что не всё и не везде копать можно. Ладно, это всё лирика. С командировкой всё понятно?

— В основном, да.

— Тогда ступай, готовься. Будут вопросы — обращайся.

Москва. 15 августа 1975 года. Квартира на Замоскворецкой 3

— Я разговаривал с Юрием Владимировичем о вашей командировке в Ставрополь, — подполковник Удимов внимательно посмотрел на Андрея. — Он просил вас быть очень осторожным. Ставропольский край наводнён уголовным элементом из Грузии. Среди них много теневиков, но есть и откровенные бандиты. Есть ещё одна просьба: посмотреть на Горбачёва и его окружение. Будет интересно узнать ваше мнение, как человека из будущего, о Горбачёве и его свите. Попробуйте оценить: есть ли среди них люди из будущего? И кто, кроме супруги, имеет влияние на Горбачёва?

— Посмотрю.

Ночь с 16 на 17 августа 1975 года. Московский поезд на Ставрополь

«О моей командировке в крайкоме наверняка знают, — размышлял Андрей в купе поезда под стук колёс. — Встречу подготовили. Тут два варианта. Либо мне создадут условия, чтобы я вообще не доехал до трубопровода, иначе обижу местное руководство с соответствующей кляузой в ЦК. Либо отправят со мной на встречу с директором строительства такого чиновника, что директор в его присутствии и рот открыть побоится. Поэтому сделаем так…»

В Ростове, во время стоянки поезда, Андрей выскочил из вагона и из привокзального узла связи набрал Буракова.

— Артур Борисович, Кошкин звонит. Дайте в Ставрополь знать, что я буду не семнадцатого, а двадцатого. Потом объясню.

Повесил трубку и вернулся в купе. Приготовил вещи для выхода.

Вышел не в Ставрополе, а в Кропоткине — небольшом городе на пути в Ставрополь. Нашёл такси и, договорившись с таксистом за умеренную цену, выехал в район строительства трубопровода.

Здесь, оставив такси и таксиста ожидать своего возвращения, прошёл на объект. Узнал у рабочих, где найти главного инженера. Прошёл в кабинет Игоря Олеговича (так звали главного инженера) и, приложив палец к губам, показал своё удостоверение работника Госплана. Жестом пригласил побеседовать на свежем воздухе.

Игорь Олегович оказался понятливым человеком. Они прошли в место, где работало грохочущее оборудование и исключалась любая прослушка.

Получив полную и достоверную информацию о происходящем на стройке, Андрей попросил Игоря Олеговича сообщить о нём и состоявшемся разговоре директору строительства — разумеется, на свежем воздухе, в районе грохочущих машин. И не удивляться, когда он приедет вновь в сопровождении работника крайкома. Его не узнавать и говорить всё так, как потребует крайком. Он поймёт.

На том и разошлись.

Тем же такси Андрей добрался до Кропоткина. Переночевал в местной гостинице, сел на московский поезд и поехал в Ставрополь.

В купе поезда обдумывал историю, которую рассказал таксист о недавнем происшествии в Кропоткине.

Один армянин, направляясь из Еревана в Москву по своим делам, заехал в Кропоткин к сыну — капитану железнодорожной милиции. Погостил у сына пару дней и решил далее добираться до Москвы самолётом. Заходит в авиалайнер, а на его месте сидит какой-то грузин. Армянин начинает возмущаться и требует освободить место, указанное в билете. Грузин посылает армянина подальше. Разгорается скандал. Дело не дошло до драки только потому, что стюардесса вызвала милицию.

Приезжает наряд. Милиционеры входят в самолёт и забирают армянина. Грузина не трогают, так как его в самолёт сажал лично начальник Кропоткинской милиции.

Милиционеры вывозят армянина в поле, избивают до полусмерти, забирают всё ценное и, бросив одного умирать, уезжают.

Немного спустя мимо проезжает автомобиль. Шофёр видит лежащего в крови человека, подбирает его и отвозит в больницу. Армянин прожил ещё три дня. До смерти он рассказал сыну-капитану о случившемся. Тот созвонился с Москвой и сообщил брату — офицеру Главного управления КГБ Советского Союза.

Два дня спустя из Москвы в Кропоткин прибывает спецбригада. Начальник милиции успевает скрыться. Прочих сотрудников горотдела задерживают. Следствие показывает, что большинство сотрудников Кропоткинского ГУВД были уголовниками: либо отсидевшими срок, либо не попавшими в «места не отдалённые» по недоразумению и недоработке правоохранительных органов. Их в течение двух лет подбирал в ряды сотрудников ГУВД местный начальник милиции.

«Ну и ну, — думал Андрей. — Докатились. Хотя чему удивляться? Если вспомнить, как крышевали преступный элемент менты в 2010-е и 2020-е, не говоря уже о 90-х. М-да. Доруководился Леонид Ильич».

На вокзале в Ставрополе начался тот самый цирк, который ранее предвидел Андрей. Здесь его встречал не просто какой-то чин, а второй секретарь крайкома — товарищ Казначеев Виктор Алексеевич.

Виктор Алексеевич отвёз дорогого гостя из Москвы в лучшую гостиницу города, предназначенную для «особо избранных» гостей. Провёл в шикарно обставленный номер люкс.

«Не хуже, чем отель корпорации „Шелл“ в Лондоне для иностранных делегаций», — оценил Андрей. Он мог так судить — в 2020 году ему довелось побывать в Лондоне в том отеле во время поездки с делегацией «Газпрома».

Когда Андрей оставил в номере свои вещи, Виктор Алексеевич отвёз представителя Госплана в крайком партии. Здесь его сопроводили в кабинет первого секретаря крайкома.

После взаимного представления, прямо в кабинете в присутствии второго секретаря, последовала длинная витиеватая речь с цитированием мировых классиков в исполнении Михаила Сергеевича.

Речь сводилась к тому, какое стратегическое значение имеет Ставропольский край как место отдыха для лучших людей партии и государства.