Аннализ смотрела мне прямо в глаза. Она не хмурилась, как обычно. Она была просто уверена в себе.

Её уверенность придала уверенности и мне. Я сделал глубокий успокаивающий вдох и приготовился рискнуть жизнью.

— На счёт три, — сказала Ирен. — Раз. Два. Три.

Звучит нелепо, но я изо всех сил старался ни о чём не думать. Я сосредоточился на Аннализ и повторял её движения. Она перекинула ногу через край крыши, и я сделал то же самое. Она согнула колени, и я сделал то же самое. Она взялась за верёвку обеими руками, и я сделал то же самое. Она подняла вторую ногу, перенеся весь вес на верёвку, и я сделал то же самое.

Верёвка натянулась на шее Ирен, пока я сползал с края крыши. Это был бы ужасный способ задушить человека, но Ирен, похоже, не страдала. Мои колени были на уровне края крыши, и я боролся с желанием перенести на них вес и скатиться вниз. Я знал, что если сделаю это, то уже не смогу подняться обратно.

Ирена согнулась в поясе и положила руки в перчатках на край крыши. Верёвка заскользила по углу крыши, а я сползала всё ниже, пока не оказалась на животе у края крыши.

Ирена переступила через край крыши и начала спускаться по стене здания. Ее ноги свободно болтались, но руки в перчатках крепко сжимали стену. Я опускался все ниже и ниже, пока край не достиг уровня моих подмышек, потом носа, а потом оказался слишком высоко над головой, чтобы я мог дотянуться до него кончиками пальцев.

Я пытался сосредоточиться на Ирен, но меня тошнило от того, как веревка сдавливала ее шею. Я не мог понять, достаточно ли она сильна, чтобы удерживать дыхательные пути открытыми, напрягая мышцы, или ей вообще не нужно дышать. Кроме того, меня до чертиков пугало то, как медленно и осторожно она опускала нас троих, словно спускалась по приставной лестнице. Они с Аннализ были настолько могущественны, что я и представить себе не мог, и при этом они боялись Каллина. Я понимал, что мне с ними не тягаться.

Я раскачивался взад-вперед, стена терлась о мою куртку. Я посмотрел на Аннализ. Она, казалось, совсем не боялась, но, скорее всего, могла пережить такое падение и уйти невредимой. Я же рухнул бы на тротуар, как мешок с кровью.

Паника нарастала, и я знал, что это отражается на моем лице. Я хотел избавиться от этого чувства, подавить его и уничтожить. Из-за паники я мог замереть или потерять равновесие. Из-за нее Аннализ могла решить, что я ей больше не нужен, и перерезать веревку.

Прекрати это. Мое воображение подпитывало страх, и я вдруг понял, что он уже слишком силен для меня. Я не мог с ним совладать.

— Рэй, — сказала Аннализ. — Сделай глубокий вдох и не смотри вниз.

Я посмотрел вниз.

Меня охватило головокружение. Ноги ослабели, и на мгновение я перестал понимать, где верх, а где низ.

Аннализ схватила меня и уставилась на меня. Я сосредоточился на ней и постепенно пришел в себя.

Ирена миновала один балкон. Потом другой. Мы все еще спускались.

— Мы ведь знаем, где он, да? — спросил я.

— Да, — ответила Аннализ. Она говорила так спокойно и уверенно, что мне захотелось ее обнять.

Ирена вдруг остановилась. Рядом со мной был балкон. Чуть дальше — еще один, с черной тканью, накинутой на перила. Именно там я уронил книгу Каллина. Мы были на месте.

— Давай, — сказала Аннализ, берясь за мой конец веревки. — Быстрее.

Я потянулся к перилам балкона. Ирен не могла подобраться ближе к окну, чтобы ее не заметили, но я не мог дотянуться до перил. Я попробовал еще раз, наклонившись сильнее, и зацепился за перила носком ботинка.

Я подтянулся ближе. Одна нога была на веревке и удерживала большую часть моего веса, другая опиралась на край перил. Жалюзи у Каллина были открыты, так что я был у него на виду, но как мне перенести вес с веревки на перила?

Аннализ пнула меня.

Я бы закричал, но у меня не осталось сил. И хорошо, потому что я упал на перила и больно ударился руками и коленями.

Ирен поползла вдоль стены здания, двигаясь гораздо быстрее без моего веса. Аннализ тянула за оба конца веревки.

Я достал свой призрачный нож, распахнул балконную дверь и ворвался в гостиную Каллина. Я направился в сторону спальни, гадая, что буду делать, если он загородит мне проход.

И тут Каллин вышел из кухни с яблоком в руке.

— Ты! — сказал он. Он схватил с вешалки полотенце и швырнул его в меня.

В полете полотенце скрутилось в форме когтистой руки. Все началось.

Я увернулся от твари, перекатился на спину и с силой ударился о кофейный столик, когда она пролетела мимо. Один из когтей зацепился за край моей куртки и разорвал ее, как железный шип.

Я лежал на спине, как черепаха, а клешня рвала подушки дивана. Я потерял Каллина из виду. Я перекатился на колени на ковре.

Когти поднялись, они были похожи на изысканную льняную салфетку, и снова устремились ко мне. Я увидел что-то красное на тыльной стороне ладони. Сигил?

Я взмахнул призрачным ножом, с силой ударив по шву. Полотенце разорвалось с вспышкой света, неземным воплем и облаком обжигающего черного пара. Я отшатнулся от жара и увидел, что Каллин споткнулся и схватился за живот, как будто ему было больно от разрушения сигила.

Я побежал в коридор, но потом понял, что подставил Каллину незащищенную спину. Я развернулся и отступил, надеясь, что Ирен и Аннализ уже в спальне.

Каллин последовал за мной в коридор. Он выглядел спокойным, словно я был забавной открыткой на день рождения, которую ему кто-то прислал. Я не стал ждать, пока он нападет в следующий раз, а взмахнула рукой и метнула призрачный нож. Он быстро и ровно полетел прямо в его сердце.

Каллин перехватил его в воздухе со скоростью атакующей змеи. Он посмотрел на нож, держа его между большим и указательным пальцами, чтобы не задеть лезвие, а затем сунул его в нагрудный карман.

О черт.

— Тебе было мало моего призрачного ножа, — сказал Каллин. Мир стал белым. На одно мгновение воцарилась тишина.

Затем мир вернулся в прежнее состояние. Каллин, стоявший прямо передо мной, схватил меня за горло и прижал к дверному косяку. Его глаза налились кровью, и он склонился к моему горлу.

— Тебе нужно было вернуться за добавкой.

Черт. Я почти добралась до спальни.

Каллин остановился и удивленно посмотрел на мою шею.

— Аннализ? — его голос звучал тихо, словно он был уязвлен.

Свет погас.

Каллин отпустил меня, и я упал на пол, прижавшись спиной к стене.

Я ничего не видел. Я чувствовал Каллина всего в нескольких сантиметрах от себя, но темнота была такой непроглядной, что я не мог разглядеть даже его силуэт. В конце коридора не было видно солнечного света, Аннализ и Ирен не вырубили электричество. Для этого темнота была слишком густой. Как будто кто-то накинул на здание повязку на глаза.

Воздух всколыхнулся. Каллин отошел от меня. Через мгновение я услышал глухой удар, что-то тяжелое упало на что-то мягкое. Звук был невероятно громким, почти таким же, как когда я упала на землю после того, как вылетела из окна полицейского участка. Каллин в ответ зарычал.

Вскоре раздался еще один оглушительный удар. Потом еще один. Через мгновение удары посыпались один за другим, как пули из пулемета.

Внезапно звуки стихли. Что-то изменилось в темноте вокруг меня, казалось, она каким-то образом развернулась, словно теперь смотрела в противоположную сторону. Это было странно, но именно такое ощущение у меня возникло.

Через мгновение звуки ударов возобновились, но на этот раз после каждого удара раздавался голос Ирен.

Я все еще пытался понять, что произошло, когда в темноте появился огромный огненный сигил. Он был в полтора метра высотой и почти такой же ширины, как коридор. Я мельком увидел лицо Каллина, освещенное струящимся жидким огнем.

Горящий сигил поплыл в сторону спальни. Я прижался к стене, стараясь стать как можно меньше, но это не помогло: пламя не коснулось меня, но подобралось достаточно близко, чтобы поджечь мою рубашку и опалить плечо. Затем сигил уплыл прочь.