Ирена открыла книгу. Она едва взглянула на каждую страницу, прежде чем перелистнуть на следующую. Казалось, она даже не фокусировала на ней внимание.

— Аннализ, как она может...

Аннализ бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Заткнись.

Ирена дочитала книгу до конца.

— Ничего, — сказала она.

— Нет, — возразила я, сама удивившись уверенности в своем голосе. — Нет, ты недостаточно внимательно смотрела.

Ирена прижала книгу к груди.

— В этой книге нет заклинаний призыва.

— Не может быть! — Я повернулась к Каллину. — Где заклинание, которое ты наложил на Джона? Я знаю, что это был ты. Я видел синюю страницу. Как мне исправить то, что случилось с моим другом?

Аннализ покачала головой.

— Черт.

Стук в дверь прекратился.

Я снова повернулся к Ирен.

— Должно быть, это другая книга! Он, наверное, их поменял. — Но я видел, где разрезал обложку, и под ней была металлическая пластина. — Значит, где-то здесь должна быть вторая книга. — Это было бессмысленно, но я уже была в отчаянии. Я подошла к Каллину. — Слушай, сукин ты сын, я знаю, что ты сделал с моим другом, и я хочу, чтобы ты показал мне, как это исправить. Скажи мне, где это заклинание, или...

Каллин рассмеялся.

— Да брось. Ты не знаешь, как убить такого, как я.

— Босс, — я повернулся к Аннализ. Я понимала, что теряю их, и мне нужно было снова склонить ее на свою сторону. — Я показал тебе синюю страницу, на которой было заклинание призыва. Оно могло быть только в его книге.

— Заткнись, — сказала она мне. — Каллин, есть еще кое-что, что не сходится: если ты не переметнулся на другую сторону, то зачем ты пытался убить меня с помощью этого чертова конверта?

— Конверта? — спросил Каллин, искренне удивившись. — Ты имеешь в виду конверт, который я ему дал?

Аннализ, Ирен и Каллин повернулись ко мне.

Я рискнул и проиграл, мне не удалось спасти Джона. Я бы хотел извиниться перед ним за это, но у меня не было такой возможности.

В соседней комнате что-то рухнуло. Мы все повернулись к дверному проёму, и в этот момент в комнату с криком ворвался Джон, занеся над головой алюминиевую бейсбольную биту.

Эхо, Пейтон и Мэйси были прямо за ним.

Джон пересек комнату быстрее, чем я успела моргнуть. Аннализ даже не успела поднять руку, как Джон начал охаживать её битой. Она упала на бок, а Пейтон в это время обрушил кувалду на Ирен.

А потом, как в страшном сне, прямо передо мной возникла Эхо, ухмыляющаяся как сумасшедшая. Она замахнулась топором и с ужасающей скоростью бросилась на меня.

Под челюстью вспыхнула острая боль. Я уже думал, что она отрубит мне голову, но тут увидел, что ее рука отдернулась от моей шеи. Топор не причинил мне вреда.

Эхо вздрогнула. Она схватила меня за рубашку, готовясь нанести второй удар, но я перехватил ее запястье, чтобы удержать и воспользоваться своим призрачным ножом. Заклинание на перчатке Ирен подействовало, и Эхо изменилась.

Словно в фокусе объектива, вокруг лица Эхо появились призрачные очертания, выступающие из ее рта, носа, слезных протоков, кожи, волос. Они были похожи на ветви или электрические разряды, тонкие, как карандаши, но с неровными краями и острыми, как иглы, кончиками. Они дрожали, словно под натиском урагана, и в тот же момент Эхо запрокинула голову и закричала. Ее колени подогнулись, но она все еще сжимала мою рубашку. Я полоснул ее по запястью призрачным ножом, и он прошел сквозь нее, как сквозь дым.

Ее рука дернулась, и она выпустила меня. Я отпустил ее, и она упала на пол. В этот момент я вспомнил слова Аннализ: Хищникам нравится, когда их призывают, но они ненавидят, когда их удерживают на месте. Призрачные ветви исчезли, как только я ее отпустил.

Каллин двинулся на меня. Мэйси стояла рядом с ним, занеся топор над головой, но не замахиваясь. По выражению ее лица я понял, что она и не собирается замахиваться.

Мне ничего не оставалось, кроме как снова вступить в схватку с Каллином, но на этот раз в одиночку. Я ударил его призрачным ножом, и он отпрянул, взмахнув обеими руками. Цепь на его запястьях столкнулась с призрачным ножом, и комнату озарила вспышка света. Звенья кандалов разлетелись вдребезги.

Осколки цепи посыпались мне на лицо и грудь. Мэйси отбросил топор. Призрачные очертания вокруг лица Эхо рассеялись. Она посмотрела на меня, но больше не ухмылялась.

Книга заклинаний Каллина взмыла в воздух и оказалась у него в руке, когда он шагнул к разбитому краю балкона. В тот же момент Эхо осторожно поднялась на ноги с топориком в руке. В другом конце комнаты Джон и Пэйтон яростно атаковали Аннализ и Ирен, их удары сыпались один за другим.

Не раздумывая, я прыгнул на Каллина и схватил его за порванную штанину.

Он подпрыгнул, потянув меня за собой. Ткань порвалась, но прежде чем он успел высвободиться, мир исчез

Потом мы оказались на краю здания.

— Прощай, живчик. — Каллин перегнулся через край и сбросил меня вниз, а я в последний момент схватила его за волосы

Перчатка Ирен крепко держалась за него. На мгновение мне показалось, что я не сорвусь, но потом волосы с отвратительным звуком вырвались из головы Каллина, и я полетел.

Но Каллин не швырнул его. Пока я лихорадочно соображал, что делать, он глубоко вдохнул, выдохнул и рассмеялся. Затем отбросил дверь в сторону.

— Ты ужасно раздражающий мальчишка!

Умный человек сказал бы "да, сэр", но с моих губ слетело:

— По-моему, я вас раздражаю.

— Этот гнев придает сил. Это настоящий подарок для человека, прожившего столько, сколько прожил я.

— С опозданием поздравляю, — сказал я. — Рад, что вам это подходит. Дайте мне лекарство для моих друзей, и мы квиты.

Он улыбнулся мне так, что мне это не понравилось. А потом мир вокруг превратился в белое пятно

Молчание.

И мир вернулся, а я обнаружил, что лежу на гравийной крыше, а надо мной стоит Каллин.

— Проказник, думаю, ты уже понял, что у меня нет лекарства от проклятия.

— Но больше никто не...

— Ты хоть представляешь, в какую передрягу попала? Ты что, сделала копию моей книги?

Этот вопрос застал меня врасплох, и я не успела принять невозмутимый вид. Он покачал головой и вздохнул.

На мгновение мне показалось, что он собирается меня убить.

— Аннализ уничтожила их, даже не прочитав, — сказал я без всякой видимой причины. Неужели это были мои последние слова, которые должны были помочь убийце избавиться от проблем, которые я ей создал?

— Она бы так не поступила, — сказал Каллин. Он прищурился от яркого солнечного света. Мой череп, к счастью, не пострадал.

Я увидела призрачный нож, лежащий на гравийной крыше, примерно в трех метрах позади Каллина. Я отчаянно хотела его взять, но только потому, что боялась. Ненавижу бояться. Кроме того, если бы я снова взяла в руки свой призрачный нож, Каллин мог бы подумать, что драка возобновилась.

Но я все равно хотела, чтобы он ушел.

— Ты собираешься туда вернуться? — спросил я. — Ты собираешься попытаться ей помочь?

— Нет. Моя первоочередная задача, спрятать свою книгу заклинаний, чтобы она не попала в руки твоих заражённых друзей. В последнее время я пренебрегал обязанностью защищать свою книгу. Признаю, я жил как во сне. Ирен и Аннализ придётся самим о себе позаботиться. Они в какой-то степени на это способны.

— А теперь, когда ты разрушил моё убежище, — продолжил Каллин, — я покидаю город. Из-за всего этого я слишком уязвим. Но я отправлю кого-нибудь, чтобы он навёл здесь порядок. Кого-нибудь, у кого есть реальная сила и желание её использовать.

— Если ты собираешься кого-то посылать, то пошли того, кто сможет помочь, а не того, кто захочет убить моих друзей, потому что это легко.

— Мой дорогой мальчик, твои заражённые друзья могут натворить такого, что ты и представить себе не можешь. Мы, пэры, скорее уничтожим весь этот город, и всех его невинных жителей, вплоть до младенцев в колыбели, чем позволим распространиться их заразе. Я посылаю того, у кого хватит ума и силы, чтобы сделать именно это.