Я пошатнулся, внезапно почувствовав дурноту, и упала на колени на бетонный пол. Красный круг был прямо передо мной. Скоро мне придется его уничтожить. Очень скоро. Прямо за кругом, на котором сидела Эхо, на полу лежала пластиковая сумка из супермаркета. Что-то в ней привлекло моё внимание среди всего этого беспорядка.

Мой рот был полон крови, но не так много, как я ожидал. Я дал ей стечь на пол, потому что глотать её было противно.

— Карл, нет.

Это был голос тёти Терезы, раздавшийся прямо у меня за спиной и нарушивший тишину. Внезапно я услышал всё, что происходило вокруг: шарканье ног, тяжёлое дыхание, детский голос, зовущий папу.

Я обернулся и увидел, что Карл наставил на меня пистолет.

— Карл, — снова сказала Тереза. — Рэй только что спас меня. Эти огни... Я видела их совсем близко. Я видела их. Они были...

Она повернулась ко мне, надеясь, что я закончу предложение. Я мог бы сказать "живыми" или "голодными", но вместо этого произнёс:

— Галлюцинации. — Говорить было тяжело, но они, похоже, поняли.

Она разочарованно посмотрела на меня.

— Ох, Рэймонд.

Дядя Карл не опускал оружие.

— Что значит галлюцинации? Я это видел! Мы все это видели!

Я слишком устал, чтобы спорить. По полу гостиной наверху загрохотали шаги. Охранники с улицы уже были на подходе. Череп и остальные смотрели на нас широко раскрытыми глазами, словно мы жонглировали гранатами.

Я сплюнул кровь на пол, чтобы обратиться к Черепу.

— Уберите отсюда этих ублюдков, иначе...

Телохранитель наклонился к нему.

— Сэр, думаю, нам лучше уйти.

Череп согласился, и они встретили охранников на полпути к лестнице, приказав им отойти.

Мой дядя всё ещё был зол, но ствол его пистолета больше не был направлен на меня. Он отошел в сторону на несколько дюймов.

— Как это могло быть галлюцинацией?

— А какое еще объяснение ты можешь предложить? — спросил я достаточно громко, чтобы меня услышал Череп. — Лекарства не было. И никогда не было. Это был просто наркотик, который превращал твой мозг в кашу.

— Я видел медицинские документы Джона. Его позвоночник был исцелен.

Я покачал головой и снова сплюнул.

— Это была афера.

Старик остановился на верхней ступеньке лестницы и уставился на меня. Поверил ли он мне? Я надеялся, что да. Если бы этот парень вложил все свое состояние в поиски другого заклинания, он мог бы добиться успеха, но кто бы тогда разгребал этот бардак? Уж точно не мистер

— Я дал слово.

— Они пытались втянуть меня в это, — продолжил я. — Но хрен им. Они использовали галлюциногены, чтобы заставить вас видеть то, чего нет, чтобы вы поверили, что они творят магию.

Когда Череп заговорил, его голос звучал тонко и гнусаво.

— Мои люди тоже его проверили. Его медицинские документы…

— Все, что они могли вам дать, это яд.

— Но…

Карл развернулся в сторону лестницы.

— У тебя есть объяснение получше?

Череп замолчал. Девочка у него на руках посмотрела на меня поверх своих исхудавших ног. Ее глаза были широко раскрыты, но выражение лица было спокойным. Что бы она ни чувствовала, она этого не показывала. Они скрылись наверху лестницы.

Карл убрал пистолет и помог Терезе подняться на ноги. Я убрал в карман свой призрачный нож и подобрал пакет из супермаркета.

Внутри был жилет Аннализ и все ее ленты.

Тереза быстро обняла меня, а затем обошла тело Эхо. Карл подвел ее к лестнице.

На полке под лестницей я нашел канистру со скипидаром и старую швабру. Я открутил крышку и начал поливать им крашеный пол.

— Эй! Ты уничтожаешь улики! — прорычал Карл. — Ты уничтожаешь улики!

Я не обернулся, а просто начал размазывать химикат, уничтожая рисунок.

— Черт, — обреченно сказал Карл, — хорошо, что меня здесь не было и я этого не видел. Они продолжили подниматься по лестнице.

Синий лист бумаги с заклинанием призыва лежал под пакетом из магазина. Я уронил его в лужу скипидара, а потом достал одну из красных лент Аннализ. Сработает ли она на мне? У меня не было другого выхода, кроме как попробовать. Я пожелал, чтобы лента загорелась, и бросила ее в угол. Она, как дротик, врезалась в стопку журналов и вспыхнула, поджигая стопку журналов рядом с рисунком. Затем я подожог конец швабры, смоченной скипидаром, и бросила ее в кучу хлама. Гори, огонь.

Конечно, я все еще держал в руках сумку с заклинаниями Аннализ. В них было много силы, даже если я не знала, на что они способны. Но, как ни странно, держать в руках сумку с заклинаниями было все равно что стоять рядом с ней. Я чувствовала ее присутствие в магии.

И хотя мне нужна была сила, я не хотел ее силы. Я хотел своей. Я бросил сумку в огонь.

Сверху раздался громкий грохот и крик. Я побежала наверх так быстро, как только могла, но я была слаба от истощения, и это заняло у меня слишком много времени. Слишком много.

На кухне я увидела Карла, лежащего на полу. Он держался за голову и стонал. В углу стоял Череп, держа на руках девочку.

Я склонилась над Карлом.

— Где тетя Тереза?

— Он забрал ее, — сказала девочка.

Снаружи открылись ворота гаража. Я подбежал к окну и отдёрнул занавеску. Фургон Джона с грохотом выехал из гаража, постепенно набирая скорость. Через лобовое стекло я увидел его за рулём, голова у него была разбита и распухла, как тыква. Когда машина проезжала мимо, я посмотрел в рваную дыру, которую проделал Аннализ, оторвав боковую дверь, и увидела там связанную по рукам и ногам перепуганную тетю Терезу.

Фургон с грохотом покатился по подъездной дорожке к улице. Я прошипел:

— Черт! — и забрызгал кровью окно.

Чья-то рука схватила меня за плечо.

— Сынок, тебе придется кое-что объяснить.

Это был телохранитель. Я выхватил из кармана призрачный нож и проткнул им его палец. Он отдернул руку.

— Этот человек, полицейский, — сказал я, выбегая из комнаты. — Проследите, чтобы он вышел из здания.

Я помчался к входной двери. Все шторы и занавески в доме были плотно задернуты, так что я не видел фургон. Но я слышал глухой металлический звук, с которым две машины врезались друг в друга.

В гостиной, над камином, прямо там, где я его и помнил, висела винтовка 30-го калибра, которую Барбара обещала использовать против меня. Я запрыгнул на диван и сорвал ее со стены. На бегу к входной двери я отодвинул засов. Винтовка все еще была заряжена. Спасибо, Бинго.

Я выскочил из дома и побежал по крыльцу. Когда я пробегал мимо, какая-то пожилая женщина в инвалидном кресле вскрикнула, но я не обратил на нее внимания. В конце подъездной дорожки фургон Джона отъехал от фургона новостной службы и резко свернул на узкую улочку.

Трое телохранителей услышали крик женщины и обернулись в мою сторону, но отступили, увидев в моих руках винтовку.

Джон поехал по улице, притормозил, выровнял машину, а потом снова тронулся с места. Даже с учетом задержки из-за того, что он задел другую машину, он был слишком далеко и ехал слишком быстро, чтобы я мог догнать его пешком.

Я пробежал между двумя машинами и опустился на колени прямо на улице. Я не мог держать винтовку раненой рукой, поэтому прижал ее к локтю и прицелился. Как ни странно, мне казалось, что я ее обнимаю.

Я знал марку и модель фургона и точно знал, где находится бензобак. Но там была тетя Тереза, а я уже однажды случайно выстрелил в человека, которого...

Я нажал на спусковой крючок, не успев подумать. В нижней части крыла появилась пулевая пробоина, и бензин начал вытекать на дорогу.

— СТОЙ! — крикнул мужчина позади меня. — БРОСЬ ОРУЖИЕ!

Я отбросил винтовку и оглянулся через плечо. Полицейские. Идеально.

— Не оборачивайся! — крикнул другой голос.

В дальнем конце квартала две полицейские машины резко затормозили, перегородив улицу. Фургон резко затормозил.