— Эй, Мэйси, не поздно еще поехать в Рио?

Она рассмеялась и подбросила все блины в воздух, заставив меня перебраться в другое укрытие, пока они градом сыпались вокруг меня. По нелепой случайности ни один из блинов в меня не попал.

Мэйси высыпала оставшиеся блины, и они с грохотом упали на пол. Затем она подняла всю машину.

Но та была запутана в другом оборудовании, и ей удалось поднять ее всего на пару дюймов, после чего она застряла на месте. Мэйси в ярости закричала и затрясла машину, так что та загрохотала, словно лавина из шариков, а потом уронила ее.

— Черт! Я не хотела этого делать.

Она наклонилась, изогнувшись, как ириска. Повертела в воздухе привязанной ногой, сунула пятку в рот и укусила.

По моей спине побежали мурашки.

— О нет, только не это.

Ей пришлось несколько раз мотать головой из стороны в сторону, но потом все закончилось. Пятка исчезла. Она проглотила ее целиком, издав при этом отвратительный чавкающий звук.

У меня упало сердце. Даже если бы она была ранена, у меня не хватило бы ни скорости, ни сил, чтобы одолеть Мэйси в драке. Черт, я даже убежать не мог. Оставалось только одно.

Я вскочил на ноги и бросился на нее с призрачным ножом в руке, в перчатке, и с криком, как камикадзе.

Мэйси высвободила окровавленную изуродованную ногу из привязи. Она улыбнулась мне, радуясь, что я сам облегчил ей задачу.

Тень позади нее сдвинулась с места, и кто-то пнул тренажер. Он полетел в сторону Мэйси, которая развернулась и поймала его обеими руками, прежде чем он успел ее придавить.

В тот же миг я вонзил призрачный нож ей в плечо, разрезая свитер. Она словно обмякла, и тренажер упал ей на горло и ключицу, придавив ее.

— Рэй... — сказала она.

Я замешкался. Ее голос звучал по-другому, совсем не так, как у той женщины, которую я встретил в фургоне Джона.

— Мэйси?

— Рэй, ты не можешь меня вылечить. Не пытайся. От меня почти ничего не осталось.

По мне пробежал холодок. Если бы она действительно умерла, она бы так не говорила. Неужели призрачный нож каким-то образом вернул ее настоящую сущность или это какой-то трюк?

В любом случае это не имело значения, я должен был действовать. Я схватил ее за плечо перчаткой, и она закричала. Вокруг ее лица появились призрачные ветви. Я уже собирался сделать первый надрез, проведя призрачным ножом по внешней стороне головы Мэйси, когда одна из ветвей повернулась ко мне.

На конце ветви был единственный глаз.

Было невыносимо видеть, как эта тварь пялится на меня, и я, не раздумывая, отрезал ее.

Мэйси обезумела. В приступе истерической ярости она сбросила с себя аппарат для измерения давления. Она была свободна.

Поддавшись рефлекторному порыву, вызванному диким страхом, я метнул в нее призрачный нож с расстояния в пять сантиметров. Он прошел сквозь переносицу и лоб Мэйси и вонзился в пол. Из раны потекла черная кровь. Мэйси дернулась и обмякла.

Я отпрянул, проклиная себя за свой страх. Ее череп треснул и вздулся. Из щек и рта Мэйси торчали черные колючие лапки, а потом она затихла. Лапки растворились в черном дыму, и еще больше дыма повалило из отверстий в ее лице.

Я ее подвел. На тыльной стороне ладони была черная маслянистая кровь. Я вытер ее о ковер. Я пытался спасти ее, но мне не хватило смелости.

— Мне жаль. — Я коснулась ее руки — она была такой горячей, что я едва не обварилась. — Мне так жаль.

Я поднял глаза и увидел рядом с собой Аннализ. Одна ее нога была вывернута и искривлена, а рука безвольно висела вдоль тела. Она стояла на здоровой ноге, удерживая равновесие с помощью рабочей руки. Ленты на ней тоже не было.

Но она была достаточно сильна, чтобы опрокинуть тренажер. Интересно, как бы она отреагировала, если бы я ее поблагодарила.

Она хмуро посмотрела на тело Мэйси.

— Не извиняйся перед ними. Они сами во всем виноваты.

Аннализ, казалось, потеряла равновесие. Я чуть не бросилась к ней, чтобы подхватить, но остановилась. В данный момент мы с ней не были друзьями.

Она ухватилась за что-то здоровой рукой.

— Ты сказал, что не оставишь нас здесь на растерзание... Зачем ты это сделал?

Если она сама спросила, то нет смысла что-то объяснять.

— Послушай, давай заключим перемирие, хорошо? Мы вместе позаботимся о кузенах, а с тем, что мне причитается за кражу книги Каллина и то, что я подписал твое имя на конверте, мы разберемся потом.

Аннализ уставилась на меня.

— Звучит разумно.

Это было не совсем "да", но на данный момент сойдет. По крайней мере, она не хватала меня и не пыталась свернуть мне шею.

Я не был уверен, что хочу работать с Аннализ, даже сейчас. Я видел слишком много трупов, чтобы сомневаться в ее целях, но мне все равно не нравились ее методы. Но я не мог оставить ее здесь, в этом здании, когда Джон и Эхо могут вернуться в любой момент.

— Что ты ей говорил о лекарстве? — спросила она, подпрыгивая ближе к Мэйси.

— Призрачный нож, — сказал я, прекрасно помня, что она уже отбирала его у меня. — Не знаю, возможно ли это, но, может быть, я смогу вырезать из них кузенов. Как при хирургической операции.

— Ты, наверное, шутишь.

— Я весь день спотыкаюсь о трупы. Я знаю, что нельзя допустить, чтобы кузены привели сюда ещё кого-то из своей семьи. Но я хочу остановить их и заодно спасти своего друга, если получится.

— Это чушь какая-то.

— Я не смогла удержать Мэйси. — Я старался говорить как можно убедительнее. — Но ты достаточно сильная...

Анна-Лиза схватилась здоровой рукой за верхнюю часть тренажёра и приподнялась на несколько дюймов над ковром. Здоровой ногой она наступила Мэйси на лицо. Череп Мэйси треснул, как пустая керамическая миска, и её голова обмякла, как сдувшийся воздушный шарик.

— От твоих друзей ничего не осталось. Принять это. Их убили кузены.— Судя по ее тону, она знала, о чем говорит, но я ей не доверял.

— Да, Эхо. Определенно. Но разве ты не слышала, что сказала Мэйси? Она была сама на себя не похожа...

— Смирись. Они мертвы.

— Я должен попытаться. — Я сверкнул на неё глазами.

Она сверкнула глазами в ответ.

— Каллин пропал, Ирен мертва, а я лишилась всех своих лент. Если мы не убьём тварей, которые убили твоих друзей...

— Нет. — Я не сводил с неё глаз. — Я не такой, как ты! Если Джона придётся убить, что ж, так тому и быть, но сначала я должен попытаться ему помочь. Ты не понимаешь! Я не могу убить своего друга только потому, что это самый простой способ его остановить.

Она была поражена, но лишь на секунду.

— Когда же, чёрт возьми, рассветет? Ты не можешь вылечить своих друзей! — Она взглянула на выжженный символ на паркетном полу. — По крайней мере, мы должны уничтожить это здание, чтобы никто больше не пытался использовать это заклинание.

— Я так и сделаю.

— Хорошо! Возьми бумагу, чтобы сжечь. Много бумаги.

Я сбежал вниз. В здании было так же пусто, как и раньше. Я бросился в кабинет, где пахло сигаретным дымом, и взял зажигалку из верхнего ящика стола. Вернувшись в приёмную, я открыл шкаф для документов. Удивительно, сколько бумаги нужно для таких мест. Я схватил охапку папок с распечатками.

Луч фонарика осветил комнату. Я пригнулся и выглянул из-за стола.

У обочины стояла полицейская машина, свет фар был направлен на номерной знак мотоцикла Уолли.

Я взбежал по лестнице, проклиная себя за лень. Если бы я припарковался дальше по улице, все было бы не так страшно. Но я оставил мотоцикл прямо у входа, и копы наверняка проверят это здание. И конечно же, я вскрыл эту чертову дверь.

На верхней площадке я замер как вкопанный. Аннализ стояла на коленях среди тренажеров рядом с телом Ирен. Здоровой рукой она притянула подругу к себе, а затем уткнулась лицом ей в шею.

О, нет. Неужели Аннализ поедает труп своей подруги прямо здесь, на полу, у меня на глазах? Есть ли вообще какая-то разница между этими ублюдками?