Если бы я все еще собирался работать. Если бы Каллин рассказал им, где я живу, он наверняка знал бы, где я работаю.

Теперь было уже поздно об этом беспокоиться. Как только я узнаю, что в книге, я смогу поделиться с Джоном. А потом сделаю все, что нужно: уеду из города, пойду на сделку с копами, да что угодно.

Я открыл первую страницу. Вверху было написано: "Чтобы заглянуть в пустоту и увидеть великих хищников". Что бы это ни значило.

Внизу страницы были нарисованы два странных, но простых узора. Каждый из них был похож на татуировки Аннализ или швы на жилете Каллина. Узор слева был обозначен цифрой 1, а второй цифрой 2.

Я искал не что-то, что позволило бы мне "заглянуть в пустоту". Мне нужен был способ сразиться с Каллином и Аннализ. Ради Джона.

Мне нужно было оружие. То, что я хотел обрести силу, чтобы помочь другу, не отменяло того факта, что я стремился именно к силе. Мне было недостаточно просто увидеть мир за пределами этого мира, и недостаточно того, что Каллин предложил мне свою помощь. Я хотел получить часть этой силы. Хотел забрать ее.

Я перевернул страницу. Вверху было написано: "Дар языков". На этой странице тоже были два узора.

Следующая страница: "Путь через дикую местность". Ниже два узора.

Следующая страница: "Тень на свободе".

Следующая страница: "Плоть голема". Это уже больше похоже на то, что нужно. Под заголовком была приписка: "Для укрепления плоти". Это было какое-то защитное заклинание.

Я изучил рисунки в нижней части страницы. Рядом с ними лежала небольшая стопка из пяти листов с музыкальными нотами. Я не умел читать ноты. С неохотой я перевернул страницу.

"Разматывающий призрак". Описание Каллина было простым: "Чтобы уничтожить врага и его деяния". Хорошо. Что бы это ни значило. Я перевернул страницу.

Призрачный нож.

— Привет, — сказал я вслух, забыв, что нахожусь в библиотеке. В заметке было написано: "Для рассечения призраков, магических существ и мёртвых вещей".

Это было то, что нужно. Я заложил страницу с заклинанием листом бумаги для заметок и перевернула следующую. Потом ещё одну. Мне нужно было что-то, что звучало бы как защитное заклинание.

Почерк менялся по мере того, как я листала книгу, а потом снова изменился. Над книгой трудились несколько человек. Даже если одной из них была Аннализ, это означало, что в их сообществе был как минимум третий человек.

Я дошел до страницы, на которой вверху было написано "Стальное стекло". Рисунки под ним были очень простыми. В заметке говорилось: "Для защиты от одного удара".

Я заложил эту страницу ещё одной закладкой.

Заклинание "Стальное стекло" выглядело настолько простым, что я хотел начать с него, но, чёрт возьми, "Призрачный нож" звучал круче. Я вернулся к странице с закладкой.

Рисунки под "Призрачным ножом" располагались рядом друг с другом. Помимо той заметки, которую я уже прочла, на странице были только крошечные каракули, обозначающие рисунок номер один как "Для разума". Рисунок номер два был обозначен как "Для руки".

Что бы это ни значило.

Я перерисовал рисунок номер два на лист бумаги для заметок, но, когда закончил, в нём не было ничего особенного. Он был похож на татуировки Аннализ и узоры на жилете Каллина, но, насколько я мог судить, в нём не было никакой магии.

Я нарисовал оба рисунка рядом друг с другом, но результат был таким же неутешительным. Затем я нарисовал рисунок номер два поверх рисунка номер один. Ничего. Я поменял порядок. Снова ничего. Я подозревал, что это неправильный метод: получившиеся глифы не были похожи ни на татуировки Аннализ, ни на швы Каллина. Слишком много деталей.

Если бы это было так просто, все бы так делали. Я снова сосредоточился на страницах, просматривая первый и последний листы в надежде найти какие-нибудь инструкции. Если Каллин и Аннализ смогли это сделать, то и я смогу. Не то чтобы я считал их гениями.

Может, одной книги недостаточно. Может, мне нужна волшебная ручка, чтобы все это записать, или специальное кольцо-дешифратор для рисунков. Может, мне нужно надеть зачарованное нижнее белье.

Что угодно. У меня не было ничего, кроме книги, с которой можно было бы работать. Кроме того, Каллин запер книгу и не подпускал к ней никого. Если бы ему понадобилась волшебная ручка для заклинания или волшебная игла для вышивания, он бы запер их вместе, верно? Жаль, что я не сохранил суперобложку, чтобы поискать в ней потайные кармашки или скрытые инструкции.

Я снова посмотрел на слова на странице. Может быть, в них был какой-то тайный смысл. Я внимательно изучил их, а потом поднес к свету. Если на страницах книги Каллина и были водяные знаки или едва заметные пометки, копировальный аппарат их не передал. Это были просто слова. Я перелистнул на заклинание перед этим и на заклинание после него. Цифры в них располагались не в том же порядке, что и в предыдущем заклинании, но в следующем они были на тех же местах.

Хорошо. Цифры тоже не имеют значения. Возможно. Ничего не оставалось, кроме как снова взглянуть на эскизы.

Проклятье. Это было бессмысленно. Я разложил черновики на столе и приложил ручку к копии рисунка номер один. Эти изогнутые линии могли бы изображать глаз, если бы я добавил еще одну линию вот здесь и здесь.

Что-то щелкнуло. Я снова посмотрел на оригинал, а потом закрыл глаза. В темноте моего мысленного взора предстала форма рисунка. Да, это было похоже на грубый набросок глаза. А эти линии могли бы изображать нож. А вот эта замысловатая линия не рука ли с когтями, тянущаяся к рукоятке ножа?

Внезапно образ в моей голове вспыхнул белым светом и загорелся.

В моей голове вспыхнул призрачный огонь, который быстро распространился по всему телу.

Я подскочил на стуле, застыв от боли. По всему телу разлилось пламя. Сердце горело. Кишки горели. Из моего рта и ноздрей вырывались языки пламени. Должно быть, моя кровь кипела...

Но в то же время какая-то глубинная, животная часть моего мозга, даже несмотря на боль, понимала, что этот огонь ненастоящий, не физический. На самом деле моя кровь не кипела. Горел мой разум. Горела моя душа. Пламя убивало меня, но не причиняло физического вреда.

Я схватил ручку и положил ее на чистый лист бумаги. Я слегка повел рукой, оставив на бумаге крошечную чернильную запятую, и почувствовал, как огонь перетекает по моей руке через ручку на бумагу. Я продолжал водить ручкой, старательно воспроизводя второй рисунок. "Для руки".

Боль захлестнула меня. Призрачное пламя ревело у моего лица. Все мышцы моего тела напряглись, и я бы закричал, если бы мог дышать. Но на каком-то уровне я понимал, что если остановлюсь или допущу ошибку, то огонь, вытекающий из меня, вернется обратно на страницу. Он уничтожит меня, прежде чем я успею попробовать еще раз.

Я продолжал рисовать, медленно копируя глиф, стараясь, чтобы рука не дрожала и не сводила пальцы судорогой. Символы в моем сознании, глаз, рука, лезвие, светились все ярче по мере того, как огонь покидал меня, и мне казалось, что я разделяю чью-то мысль, словно я прикоснулся к другому разуму где-то во Вселенной и мы вместе думаем об этом и записываем это на бумаге.

Я нарисовал последнюю закорючку, и огонь окончательно покинул меня.

Я тяжело дышал, дрожа всем телом, и уронил ручку на стол. По моему лицу текли слезы и пот. Я отдёрнул руки от тела, чтобы ни к чему не прикасаться.

Но моя одежда не сгорела. На столе не было следов копоти, а бумаги вокруг меня не обуглились. Что ещё важнее, боль утихала. Я знал, что при настоящем ожоге такого не происходит.

Я был прав. Огонь был не настоящим. Слава богу, слава богу, слава богу.

Я заметил, что молодая женщина смотрит на меня как на сумасшедшую. Поскольку она не поливала меня из огнетушителя, а просто сверлила взглядом, я поняла, что она вообще не видела пламени. Только я могла его видеть.