Конечно, она лучше меня знала, с чем нам предстоит столкнуться. Если бы я струсил, то именно сейчас. Что, если я погибну, пытаясь найти способ исправить то, что случилось с Джоном?

Эта мысль должна была меня напугать, но не напугала. Не то чтобы у меня были какие-то другие дела, но я был обязан Джону всем, что мог ему дать. К тому же я и сам не считал, что моя жизнь чего-то стоит.

Эта мысль успокоила меня и прояснила мысли. Лучше сразу решить, что я пойду до конца, чем ждать и гадать, когда же это станет слишком.

— Как ты держишься? — спросила Аннализ.

Я снова посмотрел на нее. Она была почти хорошенькой, несмотря на татуировки, худобу, рваную одежду и почти бритую голову...

Христос. Я слишком долго пробыл в тюрьме.

— Не уверен, что знаю, как к этому подготовиться, но я в деле. Что бы ни случилось, я в деле на все сто процентов.

— Хорошо.

— Только одно.

Она посмотрела на меня.

— Что это?

— Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты попыталась найти способ снять заклятие, которое Каллин наложил на Джона. — Она нахмурилась и отвела взгляд. Я настаивал: — Я знаю, что, по-твоему, такого способа нет. Мне все равно. Я хочу, чтобы ты попробовала. Джон, одна из жертв, и я хочу, чтобы ты помогла ему, если сможешь.

— Да, — сказала она. Выражение ее бледного лица казалось многозначительным, но я не мог понять, что оно означает. Это меня нервировало. — Гарантий нет, но я попробую.

На большее я и не рассчитывал.

— Спасибо.

Мы несколько минут стояли в тишине, ощущая прохладный ночной воздух, пока Ирен суетилась и что-то бормотала себе под нос в задней части фургона. Наконец я спросил:

— Это общество, в которое я только что вступил...?

— Оно называется Общество двадцати дворцов.

— Названо в честь двадцати парней, которые его основали? В честь их больших домов, я имею в виду?

— Именно, — ответила Аннализ. — У них были большие дома.

— А теперь я деревянный человек. Есть какая-то история, связанная с этим названием?

— Да.

— А меня бы это напугало до чертиков?

— О да.

— Так я и думал.

Ирена захлопнула двери фургона.

— Ну вот! — сказала она. — Я готова. — Ее спортивная сумка была набита под завязку, но она несла ее с легкостью.

Когда Аннализ повернулась к Ирен, она взглянула на меня. В этот единственный момент, когда она была беззащитна, я увидел на ее лице едва заметную улыбку. Она была едва уловимой, но все же была. Я завоевывал ее расположение, и с каждым шагом, который приближал нас к отелю Каллина, я все больше убеждался, что мы идем туда по моим причинам, а не по ее.

Я почувствовал легкое беспокойство. Да, она была моим врагом, как и врагом Джона. К тому же она была убийцей. Она была нужна мне, чтобы найти противоядие для Джона, и я ничего ей не был должен. Но, честно говоря, несмотря ни на что, она мне начинала нравиться.

Я отогнал эти мысли. Должно быть, это все из-за моего одиночества. И из-за того, что я жаждал заполучить заклинания, которые на ней были.

— Мы готовы?

Аннализ расстегнула куртку, обнажив ленты, прикрепленные к ее жилету. Они густо покрывали ее одежду.

— Нет, — ответила она. — Пойдем.

Мы подошли к отелю с тыльной стороны. Я был рад, что нам не придется снова проходить через вестибюль. Аннализ не дала мне еще одну серую ленту, но у меня был медальон Ирен. Может быть, он действовал так же. А может, и лучше. Я не знал и сомневался, что кто-то захочет меня просветить.

Двое мужчин, слонявшихся у парковки для автомобилей, обслуживаемых парковщиками, проводили нас взглядами, когда мы вошли, но не стали преграждать нам путь. Апатия среди низкооплачиваемых сотрудников обычно является самым слабым звеном в любой системе безопасности.

Мы вошли через стеклянную дверь и миновали приемную справа. Слева была мраморная лестница. Аннализ легко взбежала по ней, и я последовал за ней.

На верхней площадке первого лестничного марша располагались лифты и стойка с тщательно ухоженным молодым человеком за ней. Одного взгляда на нас ему хватило, чтобы понять, что мы не постояльцы отеля.

— Могу я попросить у вас ключи от номера? — Он явно не ожидал, что они у нас будут, но, по крайней мере, был вежлив.

Аннализ подняла руку. Молодой человек посмотрел на белую ленту, которую она держала. Его глаза тут же закатились, и он рухнул на пол, как мой дядя Карл. Неужели Аннализ использовала то же заклинание, что и Каллин? И убила ли она этого человека?

Она наклонилась и достала из его кармана связку ключей. Подняв глаза, она, казалось, прочла мои мысли.

— Не волнуйся, — сказала она, вставая. — Он просто спит.

Я кивнул и посмотрел на него. Его грудь почти не поднималась. Если он просто спал, то, может быть, дядя Карл тоже был жив, жив и охотился за мной.

Лифт звякнул. Ирен придержала дверь, пока мы входили. Аннализ нажала кнопку самого верхнего этажа. Мы молчали. На верхнем этаже Аннализ повела нас по лестнице и с помощью ключей молодого человека открыла дверь с кодовым замком. Мы вышли на крышу отеля.

На востоке уже светало. Скоро наступит день. Мы втроем стояли на краю крыши и смотрели на восход солнца. Возможно, это был последний восход, который я увижу.

Я повернулся к Аннализ.

— Отдай его мне. — Она нахмурилась. — Отдай его мне, — повторил я. — Это мое. Это все, что у меня есть.

— Он краденый.

— Я думал, тебе нужна любая помощь.

— Он краденый.

— И что с того? Можешь забрать его у меня позже. Босс, это все, что у меня есть.

Аннализ отвернулась и уставилась на горизонт. Повисла неловкая тишина.

— Рэймонд, — сказала Ирен, — Аннализ уже рассказала тебе план?

— У нас есть план?

— Мы ждем рассвета, — сказала Аннализ. — Это должно его ослабить. Ты заходишь в гостиную и бежишь в спальню. Он следует за тобой. Мы застанем его врасплох.

— И все? Что мне делать, когда я доберусь до спальни?

— О, до спальни ты не доберешься. Но попытайся. Отвлеки его.

Я посмотрел вниз. До земли было далеко.

— Почему мы не войдем через дверь?

— Он ее забаррикадировал, — ответила Аннализ. — Чтобы пройти, нам придется проломить стену.

Ирена поставила спортивную сумку на гравийную крышу и расстегнула ее.

Аннализ отошла от края крыши, но я преградила ей путь и протянула руку.

— Это все, что у меня есть.

Она могла бы схватить меня и сбросить с крыши, если бы захотела, и, судя по вспышке гнева на ее лице, она была близка к этому. Но вместо этого она достала из кармана призрачный нож и отдала его мне.

Я отошел в сторону, пока остальные готовились к вылазке, прижимая призрачный нож к груди. Я снова почувствовала себя целой, как будто Аннализ только что пришила мне руку. Слава богу, я не шел на дело без оружия. Жаль только, что у меня не было времени наложить защитные чары на стекло.

Аннализ и Ирен подошли к краю крыши. Ирен натягивала перчатки без пальцев с нарисованными на ладонях символами.

— Помни, — сказала Аннализ. — Татуировки покрывают только переднюю часть тела, но не спину. Если попытаешься сбежать, то…

— Я не собираюсь убегать, — сказал я. — У него есть то, что мне нужно.

— Уже рассвело, — сказала Ирен. Солнце выглянуло из-за гор, заливая город золотистым светом. Интересно, Ирен или Аннализ позаботились о том, чтобы в ноябре в Сиэтле не было ни облачка? Это была бы мощная магия.

Ирена повернулась спиной к краю крыши и достала из спортивной сумки веревку длиной четыре с половиной метра. Она свела концы вместе, нащупала середину и обвязала веревкой шею. Затем она протянула один конец мне, а другой Аннализ. Концы были завязаны в петли.

Аннализ подошла к краю крыши и просунула ногу в петлю.

— Пожалуйста, уходите с крыши одновременно, — сказала Ирен, перекидывая спортивную сумку через плечо.

Я стоял на краю крыши и ждала, что кто-нибудь из них рассмеётся и скажет, что они просто дурачились. Я до побелевших костяшек сжала верёвку и посмотрела вниз, на парковку. Мы были на высоте двадцати этажей. Я просунул ногу в петлю. Ты думаешь, что расплатился с долгами, но это не так.