Но мы всё же не заметили одного.

Пока наша троица уходила, не оглядываясь, среди старых надгробий, там, где ещё недавно лежала мёртвая тишина и высохшая земля, медленно и почти осторожно начала пробиваться настоящая жилка Силы, чистая и живая, словно глубоко под землёй что-то наконец сделало первый вдох после долгого сна. Она не вспыхнула и не рванула наружу, а просто начала биться, наращивая мощь, наполняя собой кладбище, болота и корни древних деревьев.

А уже следующей весной Залесье не узнали бы даже те, кто прожил здесь всю жизнь: почва стала мягкой и щедрой, лес зашумел гуще, болота зацвели, и жизнь вернулась туда, откуда её когда-то вытянули до последней капли. Место Силы и его Источник ожили, и это почувствовали все живые существа, от людей до зверей, вновь устремившихся в когда-то проклятые земли, где теперь снова дышала, росла и расцветала жизнь.

Моего напарника сразу же помиловали, хоть это решение и далось столичным верхам непросто, но у них банально не было выбора. Потому что вскрывшаяся правда оказалась куда глубже, мрачнее и опаснее, чем кто-либо мог предположить. Слишком многое переплелось в Залесье — древние ритуалы, утраченные источники, вмешательство миров и некромантия, о которой предпочитали не вспоминать столетиями, — и стало очевидно, что без его упрямства, осторожности и готовности Фонтийского идти до конца всё могло закончиться куда трагичнее. Поэтому дядя, как и обещал, разрешил Ригарду вернуться в столичное ведомство, восстановил доброе имя и даже предложил новую должность, но мой напарник неожиданно для многих отказался, потому что теперь и здесь в Залесье у него было более чем достаточно работы.

Этот край действительно начал меняться, словно сбросив с себя многовековую тяжесть, и в первые же месяцы сюда потянулись самые разные волшебные жители, от осторожных и недоверчивых фейри до откровенно наглых, проверяющих границы дозволенного троллей. Порядок держался на удивительном, но вполне рабочем тандеме — на мудрой и сильной некромантке, то есть на мне, и на хмуром инквизиторе, который не делал поблажек никому, даже когда его об этом очень вежливо просили. Спуску мы не давали ни новоприбывшим, ни старым обитателям, ни даже владелице этих земель, потому что магия магией, а правила здесь теперь были одни для всех.

Именно в это время в наших краях вновь объявилась ведьма, из-за которой когда-то Ригард и оказался в Залесье. Племянница Кштанского вступила в права на земли с такой уверенностью, словно заранее знала, что этот край расцветёт, и, надо признать, чутьё её не подвело. Первая встреча с Фонтийским у них не задалась, потому что он прекрасно помнил, как именно она едва не угробила несколько человек в столице и какой ценой удалось остановить тот ритуал. Однако правда, всплывшая позже, оказалась куда менее однозначной: девушка действовала по незнанию, подталкиваемая подсказками и намёками своей дальней родственницы — Мираны Морийской. Именно так мы и поняли, откуда росли ноги у того страшного заклинания, которое необученная ведьмочка использовала в попытке пересечь грань миров, не осознавая, с чем именно имеет дело.

Так и текли наши, на первый взгляд, тихие будни залесской жизни, наполненные мелкими конфликтами, странными гостями и редкими, но всё ещё опасными всплесками магии.

Я закрыла блокнот, который за это время успел стать моим дневником, выныривая из воспоминаний как раз вовремя, потому что входная дверь моего нового дома гулко стукнула, и на пороге появился запыхавшийся Гроги, размахивая руками с таким видом, словно за ним гналась сама погибель.

— Хозяйка, беда! — выпалил мой каряжистый помощник, едва переведя дыхание. — Кажется, у Источника открылось окно перехода, все маги уже там, но никто не рискует проверить, так что велели вас с хозяином звать.

Я шумно выдохнула, понимая, что спокойные дни в нашем понимании — понятие весьма условное.

Ну вот и отдохнули, а я ведь только отпуск планировала взять, пусть и недолгий, но, судя по всему, новый мир вряд ли собирался ждать, пока я расслаблюсь и наберусь сил.

— Скажи им, что я иду, — ответила, потянувшись к сумке, висевшей на спинке стула, и именно в этот момент со второго этажа спустился заспанный Фонтийский: растрёпанный и явно вырванный из сна самым бесцеремонным образом.

— Что за шум, а драки нет? — усмехнулся он, подходя ближе и чмокая меня в лоб, на что я не удержалась от улыбки.

— Кажется, у нас новые неприятности, с которыми нам снова придётся разбираться, — покачала головой, приобнимая мужчину и чуть прижимаясь к нему. — Но мы же справимся?

Ригард кивнул без тени сомнений, улыбнувшись той самой улыбкой, от которой внутри становилось спокойно.

— Чтоб мы и не справились? — отозвался он и легко коснулся губами моих, прежде чем рассмеяться. — Вот ещё пару поцелуев, и я готов хоть сразу в бой.

Мир снова трясло, Источник снова преподносил сюрпризы, и впереди явно маячили новые проблемы, но разве мы не могли позволить себе хотя бы несколько минут счастья перед тем, как снова идти навстречу очередной беде?