Не архивариус. И не обычный соглядатай.

Тень впереди словно шевельнулась, а потом — исчезла, растворившись в полумраке. Я выругался про себя.

— Отлично, — прошептал сквозь зубы. — Ещё один любитель играть в прятки.

Снизу послышался тихий звон. Я метнулся к перилам — Моя напарница, не видя меня, стояла напротив книжного шкафа, держа ладонь у груди. На полках дрожали книги, будто кто-то невидимый прошёл вдоль них.

— Мира! — рявкнул я, уже перепрыгивая через последние ступени.

Её глаза расширились — девушка явно не ожидала услышать мой голос сверху. Но прежде чем я успел добежать до неё, что-то ударило меня сбоку, сбив с ног. Пол подо мной застонал, и несколько пергаментных коробов рухнули вниз, осыпав зал пылью и старым прахом.

Внизу некромантка вскрикнула и отпрянула к стене. Я поднялся, стряхивая пыль с плеча, и бросил короткий взгляд вверх — галерея оказалась пуста. Наблюдатель исчез.

— Гархово пламя, — выдохнул я, сжимая кинжал. — Мирослава, ты в порядке?

Девушка кивнула, но пальцы её дрожали, а глаза метались по углам, будто пытались выловить невидимого врага.

— Кто это был? — выдохнула она. — Я почувствовала… как будто кто-то скользнул по мне магией.

— Я бы и сам хотел знать, — буркнул, шагнув к своей спутнице. — Но одно ясно — кто-то слишком уж интересуется тобой, Мирослава.

Некромантка побледнела, прикусила губу и тихо спросила:

— Ты думаешь… это связано с тем обменом?

Я посмотрел на неё и на миг задержал взгляд.

— Думаю, что это связано со всем, — ответил мрачно. — И с тобой, и с Контрийским, и с той чертовой силой, что живёт в этом теле.

С этими словами я поднял с пола пыльный пергамент, единственный, что выпал из упавших коробов. На нём едва читаемыми чернилами значилось:

«Морийские. Дело №113. Запечатано по приказу совета магов».

Я тихо выдохнул. Ну вот, Мирослава. Похоже, твои тайны только начинают раскрываться.

— Что там? — осторожно спросила Мирослава, когда я выпрямился, всё ещё держа пергамент в руках.

— Думаю, ответ на один из моих вопросов, — медленно произнёс, внимательно рассматривая потускневшие буквы. — Хоть и не тот, который я искал...

Слова давались тяжело. Ладонь сама собой сжалась, и тонкая бумага чуть не треснула от напряжения. Я аккуратно свернул находку и спрятал в сумку на боку. Девушка заметила моё движение и нахмурилась.

— И что теперь? — в её голосе звучала растерянность, и, если быть честным, капля страха.

Я посмотрел на свою собеседницу. Она стояла прямо посреди зала среди разбросанных листов и пыли, сжимая в руках записную книгу, в которую она вносила какие-то сведения, найденные среди архивов. Хрупкая, неуверенная — и при этом упорно не теряющая достоинства.

— Теперь… — протянул я, на мгновение замолчав.

Мысли перемешались, словно спутанные нити магии. Стоило бы сейчас рвануть наверх и поймать того, кто следил за нами. Но тогда придётся раскрыться и оставить Мирославу одну. А я не мог себе этого позволить. Только не сейчас.

Я шагнул ближе, глядя прямо в её глаза:

— Думаю, нам нет смысла скрываться. Надо быстро закончить с тем, зачем мы сюда пришли, и покинуть архив. И чем скорее — тем лучше.

— Ты думаешь, нас ищут? — прошептала моя напарница, и я пожал плечами в ответ.

— Я считаю, — проговорил тихо, — что информация о моём появлении в столице уже могла дойти до тех, кому знать об этом не стоит. А если это так, то через пару часов здесь будет слишком многолюдно.

Некромантка кивнула, крепче прижимая к себе блокнот.

— Тогда давай поторопимся.

— Именно это я и хотел услышать, — усмехнулся, но без обычной насмешки.

В этот раз в моей улыбке было что-то другое. Девушка развернулась и поспешила к полкам, а я остался на секунду позади, машинально оглядываясь.

Мы с Мирой углубились в секцию «Б» — тихую, пыльную, с бесконечными стеллажами, уходящими под потолок. Здесь пахло старой бумагой, чернилами и временем. Солнечные лучи пробивались через витражи, превращаясь в золотую пыль, медленно танцующую в воздухе.

Я вытащил с полки первый фолиант, потрескавшийся от возраста, и открыл наугад. Скрип переплёта отозвался неприятным звуком, будто сам архив не желал, чтобы его тревожили.

— Контрийские… — пробормотал я, бегло пробегая глазами по страницам. — Семейство старое, но вот конкретных сведений нет. Только упоминания о владениях и паре судебных тяжб за землю.

Моя спутница устроилась рядом, усердно листая другой том, размером почти с огромный короб. Её пальцы оставляли лёгкие следы на серых страницах, и я невольно отметил, как быстро девушка схватывает систему поиска — будто всю жизнь проводила в архивах.

— Ага, — вдруг тихо произнесла она. — Вот! «Барон Эдвар Контрийский, титул передан по наследству двоюродному брату — Лерону Контрийскому. После смерти последнего — род прерван». — Девушка нахмурилась. — Но даты не сходятся.

Я подошёл ближе, заглядывая через её плечо.

— Хм. Этот том составлен почти сто лет назад. Возможно, ошибки. Или кто-то их специально внёс.

— Ты думаешь, кто-то хотел стереть их следы? — спросила моя напарница, оборачиваясь.

— В нашем мире, Мира, — усмехнулся я, — если из архивов что-то исчезает, значит, кто-то очень не хотел, чтобы это нашли.

Мы молча вернулись к поискам. Сменили десятки книг: «Родовые хроники Западных земель», «История владений Мильтарии», «Реестр дворянских пожалований». Везде — лишь короткие упоминания, рваные строки и пустоты между фактами.

Чернила выцветали, буквы теряли очертания, а вместе с ними — и следы баронского рода.

— Нашла ещё одно, — голос Миры прозвучал устало, но с упрямой ноткой. — «Летопись Полесского края». Тут мелькает Контрийское поместье. Пишут, что его земли после смерти владельца перешли к короне. А потом — тишина. Будто их и не существовало.

Я откинулся на спинку стула и устало потер переносицу.

— Будто кто-то вычеркнул их из истории, — произнёс вслух то, о чём думал последние полчаса. — И, похоже, сделал это очень тщательно.

Некромантка рядом со мной вздохнула, задумчиво постукивая пальцами по обложке.

— То есть, наш несчастный скелет может быть из рода, которого официально никогда не было?

— Похоже на то, — кивнул я. — И если это так, значит, кто-то из нынешней знати явно не хотел, чтобы правду узнали. Что ж... думаю, на сегодня хватит. Но это ещё не конец. Завтра попробуем добраться до закрытого отдела. Там, где хранятся родовые дела без публичного допуска.

Девушка устало закрыла очередной том, хлопок сухих страниц эхом разнёсся по залу.

— Здесь, похоже, тоже всё, — вздохнула она, прижавшись спиной к ближайшей стене. — Мы перерыли полархива, а толку ноль.

Я уже собирался согласиться, как вдруг Мира подняла голову, и в её глазах мелькнул тот самый хитрый блеск, который обычно предвещает безумную идею.

— Хотя… — протянула моя собеседница, задумчиво постукивая ногтем по обложке книги.

— Хотя? — я насторожился.

— Ну… если среди живых доказательств ничего не нашлось, — девушка наклонила голову и прищурилась, — может, стоит поискать среди мертвых?

Я моргнул, не сразу уловив ход её мыслей.

— В каком смысле — среди мёртвых?

Мира хмыкнула, а уголки её губ тронула насмешливая улыбка.

— А что, если ответы остались не в этих книгах, а в тех, кто покоится под землёй? Записи, надписи, фамильные склепы, храмы при старых церквях… иногда мертвецы куда честнее живых.

Я ошарашенно посмотрел на свою напарницу, и в голове будто щёлкнуло. Гарт побери! Ведь действительно — церковные записи, фамильные усыпальницы, пометки о перезахоронениях. То, что не всегда попадает в светские архивы.

— Неплохая мысль, — медленно произнёс я, глядя на некромантку с новым уважением. — Никогда не думал, что услышу дельный совет от девушки, которая пару дней назад едва не устроила магический апокалипсис.