— Я с тобой, слышишь? — его голос был низким и властным, и почему-то от этого дрожь по спине пробежала сильнее, чем от всей этой некромантской чехарды. — Дыши вместе со мной!

Я вдохнула. Выдохнула. И в этот момент призрак обернулся. Его пустые глаза уставились прямо на меня, и я поняла — он видит меня, не оболочку, не тело, а меня саму.

— Не хозяйка… — прошептал он, вытягивая костлявый палец в мою сторону. — Чужая душа… вор…

Я похолодела. Кажется, сердце пропустило удар. Мужчина рядом со мной резко дёрнулся, его пальцы стиснулись на моём запястье, словно он хотел удержать не только призрака, но и мои тайны.

— Молчи! — рявкнул он духу, но было поздно. Слова уже прозвучали.

Привидение затряслось, силуэт пошёл трещинами, и я ощутила резкий рывок. Будто меня ударило молнией — вспышка и острая боль в ладони. Я вскрикнула и отпрянула, но слишком поздно: на коже загорелся знак. Чёрные линии, словно обугленные жилки, прорезали рисунок, который сам собой складывался в странный символ.

Земля под дубом содрогнулась, и призрак исчез, растворившись, будто его и не было. Тогда как я рухнула на колени, хватая ртом воздух. Сил не осталось совсем, а всё моё тело трясло. Инквизитор медленно поднялся, и его тень накрыла меня. Он молчал, продолжая смотреть на меня тяжёлым и внимательным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Ну вот и подтверждение, — проговорил он наконец устало, но всё ещё с той же железной уверенностью. — Ты не хозяйка этого тела. И теперь у меня есть доказательства.

— Это… не то, что ты думаешь, — выдохнула, почувствовав, как мой голос сорвался на хрип. Символ на руке горел, словно клеймо, и я в панике прижимала запястье к груди, пытаясь спрятать.

Мужчина резко наклонился, почти касаясь моих волос дыханием.

— Не то? — холодно усмехнулся. — Тогда расскажи как всё обстоит на самом деле...

Я сглотнула. Язык прилип к нёбу. И впервые мне стало по-настоящему страшно: я боялась не скелета или призрака, а его. Инквизитора, который теперь видел во мне не просто неопытную некромантку, а чужака, чужую душу.

— Вряд ли ты мне поверишь, — выдавила. — Так что пока воздержусь от комментариев.

Он, будто и не слыша, поднялся спокойно, словно только что не сдерживал магический выброс, а просто прогулялся по лесу. Стряхнул ладони — и ни следа напряжения. Вот наглец.

— Ладо, с этим разберёмся чуть позже, — сказал, глядя на выжженный участок земли. — Сейчас мне нужно кое-что проверить.

— Тебе? — переспросила с надеждой, что наконец-то он займётся этим сам, и оставит меня в покое.

— Нам, — уточнил мужчина, и я едва не поперхнулась воздухом.

— Нам?! С какой это радости?

Мой собеседник даже не смутился. Прищурился, а уголки его губ дрогнули.

— Ты сама говорила, что тебе привычнее город. Так вот и проверим.

— Простите, что именно проверим? Моё умение отличать булыжник от тропинки?

— И заодно разберёмся с твоей проблемой.

Я похолодела.

— С какой ещё проблемой?

— С подкинутой некромантской силой, — невозмутимо сообщил мне инквизитор и даже подмигнул.

— У меня нет никаких проблем, — не припоминаю, чтобы я когда-то на это жаловалась.

Да меня уже практически всё устраивает! Но мужчину, казалось, это вовсе не беспокоило. Он только улыбнулся, оставшись довольным своей смекалистостью.

— Вот и проверим насколько вы честны не только со мной, но и с самой собой.

И, не объясняя больше ничего, шагнул на едва заметную тропинку среди болотных кочек. Я же осталась стоять, кипя изнутри. Но знала: если не пойду, вернётся и потащит за шкирку. А мне итак неприятностей хватает.

— Вот же прилипала, — пробормотала и, тяжело вздохнув, пошла следом. Скелет, всё это время топтавшийся рядом, послушно заскрипел костями. — Отличная компания, — буркнула я. — Некромантка-дилетантка, инквизитор и ходячие останки. Идеальная тройка.

Мужчина оглянулся, и я заметила, как в его глазах мелькнул весёлый огонёк.

— Почти, — усмехнулся он и тут же повернулся обратно.

Я закатила глаза. Кажется, впереди нас ждало «очень весёлое» путешествие.

Мы шли по тропинке, и я старалась не свалиться с кочек в трясущуюся жижу. Вся процессия выглядела настолько нелепо, что я представила картину со стороны — и сама себе захотела посочувствовать. Нормальные девушки по утрам сидят дома, пьют чай, в крайнем случае жалуются соседке, что лук не растёт. А я плетусь в неизвестность за инквизитором, да ещё с костлявым хвостом в придачу.

— Эй, — я поравнялась с ним, решив первой завести разговор. — Мы тут уже почти напарники… но я до сих пор не знаю, как вас зовут.

Мужчина скосил на меня взгляд, в котором мелькнуло: только сейчас заметила?

— И ты только сейчас догадалась уточнить моё имя? Я думал ты итак всё знаешь, — лениво протянул он, ухмыляясь.

— Извините, к некромантии дар ясновидящей не прилагается, — фыркнула я. — Или у инквизиторов мода — не представляться?

Мой собеседник как-то странно зыркнул наменя, после чего выдержал паузу и спокойно произнёс:

— Ригард. Ригард Фонтийский.

Имя прозвучало вызывающе. Будь я местной, скорее всего впечатлилась бы, а так... Я моргнула. Ну надо же, представился! Прямо чудо.

— Фонтийский, значит… Серьёзно звучит. Благородно.

— А ты как думала? — усмехнулся он. — Мы не все по болотам рыщем без имени.

Я вскинула подбородок.

— Между прочим, болотные тоже бывают полезными.

— Верю, — ответил мужчина так мягко, что я едва не споткнулась. А в его глазах мелькнул прищур, от которого я нервничала сильнее всего.

Вот же чёрт. Теперь у меня не только скелет хвостом ходит, но и именитый инквизитор из самой столицы. Час от часу не легче!

Ригард Фонтийский

Мы вернулись в Залесье под вечер. Солнце садилось за кромку леса, и багровый свет ложился на избы, делая их ещё более покосившимися. Скелета я оставил на околице поселения, привязав магическим узлом к гнилому столбу, чтобы не шатался за нами. Не хватало ещё пугать местных: крестьяне и без того шарахаются от каждого шороха, а уж костлявый спутник стал бы последней каплей.

Мирослава всё это время молчала да только то и делала, что косилась через плечо — будто боялась, что мертвяк всё равно за нами увяжется. Я видел, как она вздрогнула, когда верёвка натянулась и кости бессильно клацнули. Интересно, такая её реакция была из-за страха или из-за чувства вины?

А ещё мне казалось, что она всё больше вела себя как человек, случайно оказавшийся в водовороте магии, а не как потомственная некромантка. Мысли возвращались к этому снова и снова.

Уже в самой деревне мы направились к Орлихе. Старуха встретила нас у калитки — жилистая, с хитрым прищуром, от которого обычно не скрывалось ни одно крестьянское жульничество.

— А, господин инквизитор… — протянула она, но взгляд тут же соскользнул на мою спутницу. Губы поджались, а руки сами собой вытерлись о передник, словно она испачкалась только от одного её присутствия.

Я заметил, как Мирослава чуть передёрнула плечами. Умело делая вид, что ей всё равно, но от чужой неприязни не так-то просто отмахнуться.

— Нам нужно попасть в Ручейки, — сказал я прямо, не желая ходить кругами. — Когда кто-нибудь из ваших туда поедет?

Орлиха тяжело вздохнула, словно я попросил у неё сердце вынуть.

— Так это с утра надо было искать, — проворчала она. — Днём все дела в городе заканчивают, а к вечеру возвращаются обратно. Завтра вот Пахом поедет — мельничное зерно сдавать. Сможете с ним.

Женщина снова покосилась на некромантку, и в её взгляде сквозил явный страх. Интересно, ведь меня, инквизитора, она опасалась куда меньше.

— А вам бы, госпожа, — старуха понизила голос, почти переходя на шёпот, — лучше дома сидеть, не мелькать лишний раз. Люди зря пугаться будут.