Ага, например, нервный тик от общения с инквизитором, — мысленно добавила я, натянув лёгкую улыбку.

Когда хозяйка повернулась, чтобы достать ещё пару образцов ткани, я, не удержавшись, выглянула из-за ширмы. Ригард в это время сидел в кресле у окна, с чашкой чая в руке, и задумчиво смотрел на улицу. Спокоен, собран, будто ничего не произошло — и будто всего пару минут назад он не произносил слово «бельё» с выражением обречённого.

Я едва не хихикнула.

Да, Фонтийский, теперь ты в моём списке тех, кого можно дразнить при случае.

— Ну что, примерим это, — вернула меня к делу портниха. — Думаю, милорд будет доволен.

О, не сомневаюсь, — усмехнулась я про себя, натягивая первое платье. — Хотя, может, ещё больше доволен будет, если я просто перестану попадать в неприятности каждые три часа.

Я стояла за ширмой и с сомнением смотрела на своё отражение в зеркале. Платье, выбранное портнихой, оказалось… слишком правильным. Легкая, но плотная ткань мягко струилась по фигуре, подчёркивала талию и не стесняла движений. Цвет — благородный серо-сиреневый, совсем не броский, но почему-то именно в нём я выглядела… по-другому. Не ведьма с болот, а почти леди.

Вот уж не думала, что простое платье может заставить меня чувствовать себя человеком, а не ходячей катастрофой.

— Готово, милая, — женщина отступила на шаг и довольно кивнула. — Теперь вы похожи на особу, знающую себе цену.

— Ну, хотя бы кто-то так думает, — пробормотала, поправляя рукава.

— Идите, покажитесь вашему спутнику, — с лёгкой улыбкой предложила владелица торговой лавки, отдёргивая занавес.

Я вышла — и остановилась. Ригард сидел в кресле, облокотившись на подлокотник, как человек, которому всё известно и ничего не интересно. Только взгляд у него был внимательный и цепкий. Он поднял глаза — и на секунду будто потерял равновесие.

Ага, значит, не только мне неловко.

— Ну? — спросила, стараясь звучать непринуждённо, хотя сердце отчего-то сбилось с ритма. — Как вам результат эксперимента?

Фонтийский отставил чашку, поднялся и медленно обошёл меня взглядом — спокойно, придирчиво, будто проверял, достаточно ли прочен шов на подоле.

— Теперь тебя можно отправлять на лекции хоть сейчас, — наконец произнёс он, сдерживая усмешку. — Выглядишь… вполне убедительно.

— Только вполне? — приподняла бровь. — Даже комплименту толком не дождалась.

— Это и был комплимент, — невозмутимо ответил инквизитор. — В моём исполнении — почти редкость.

Я фыркнула, чтобы скрыть, как неожиданно приятно стало от его слов.

— А я-то думала, вы вообще не умеете говорить ничего, кроме приказов.

— Зря. Иногда я бываю вполне очарователен, — хмыкнул мужчина и, скользнув по мне взглядом, добавил: — Когда не приходится спасать мир от некроманток-авантюристок.

— Вот и спасайте, — сладко улыбнулась я, проходя мимо. — Только не забудьте, что некромантки иногда кусаются.

Ригард тихо рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки — лишь лёгкое, почти доброе тепло. Портниха, не вмешиваясь, протянула мне аккуратный свёрток:

— Остальные вещи доставим к вечеру, милорд.

— Благодарю, — кивнул Фонтийский и подал мне плащ. — Пошли, Мирослава. Пора знакомить тебя с настоящим городом.

Я накинула его, и, заметив своё отражение в зеркале, невольно улыбнулась.

Ну что ж, теперь я хотя бы выгляжу так, будто знаю, куда иду.

— Только предупреждаю, — сказала, выходя вслед за напарником, — если снова попадём в передрягу, платье вы сами стирать будете.

— Учтено, — отозвался он, чуть улыбнувшись. — Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Теперь инструктаж. Входить мы будем отдельно. Тебе лучше добираться пешком, тогда чуть чего мало кто запомнит случайную студентку. Академия здесь на углу, а архив чуть дальше. Я подъеду туда в роли скучающего чиновника, и буду уж там. А ты отправляйся сразу за мной, — я видела какие-то сомнения в голосе мужчины, но старалась никак не реагировать.

—- Хорошо, — экипаж притормозил, и я выбралась из него на повороте, оказываясь у ворот в академию.

Что ж, игра началась.

Центральный архив возвышался над улицей, как древний хранитель тайн. Высокие шпили, темный камень, с которого веками не сходила магическая патина, узкие окна, затянутые легким маревом защиты — всё это внушало уважение и… лёгкий трепет. Это было не просто здание, а настоящая цитадель знаний, куда простым смертным путь закрыт.

Карета, в которой ехал Ригард, отъехала чуть раньше. Я же осталась на углу, сжимая в ладони пропуск — небольшой медный жетон с вырезанным гербом столицы и замысловатым знаком, в котором угадывались буквы. Металл был холодным, будто специально, чтобы напомнить — эта история не из тех, где можно расслабиться.

Я смотрела, как экипаж Фонтийского плавно остановился перед коваными воротами. Он вышел первым — уверенно, неторопливо, с той естественной осанкой, что свойственна людям, привыкшим, что двери перед ними открываются сами. И, действительно, стоило ему приблизиться, как замки на воротах звякнули и разошлись, впуская его внутрь.

Конечно, легко и непринуждённо. Он же инквизитор. Им даже воздух, наверное, подчиняется.

Я задержалась всего на пару секунд. Но за это короткое мгновение в голове промелькнула отчаянная мысль: А если просто уйти? Затеряться где-нибудь в переулках, найти таверну, поменять имя… может, даже начать всё сначала?

План был абсурдный, но чертовски соблазнительный. Я перевела взгляд на ворота, где только что скрылся мой напарник.

А может..? Нет, не получится.

Я выдохнула, будто выталкивая из себя страх, и поправила сумку на плече. Солнце скользнуло по медной табличке на воротах, и на миг показалось, что буквы вспыхнули живым светом.

— Ну что, Мирослава, шагай, — пробормотала я под нос, — сама выбрала этот квест.

И, собрав остатки решимости, перешла улицу. Под каблуками звенела брусчатка, воздух был густым от запаха старого камня и магии. А когда я подошла ближе, ворота словно узнали мой пропуск — по ним пробежала тонкая серебристая искра, и тяжелые створки медленно распахнулись.

За ними простирался широкий двор с идеально подстриженными живыми изгородями, фонтаном в центре и выложенной плиткой дорожкой, ведущей к высоким дубовым дверям. Я сделала первый шаг, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается от волнения.

Ну всё, назад дороги нет.

Я втянула воздух, сделала вид, что ничего особенного не происходит, и решительно направилась внутрь. Огромные двери, инкрустированные металлическими узорами, распахнулись сами — от легчайшего касания. Внутри воздух был сухой, пах пылью, старым пергаментом и чем-то еще… кажется, магией, густой и тяжелой, будто она хранилась здесь вместе с каждой книгой и документом.

Я увидела Ригарда сразу. Он стоял у стойки, как ни в чём не бывало изучая какой-то толстый реестр. Взглядом инквизитор, конечно, отметил моё появление, но даже не шелохнулся. Ни намёка, что мы знакомы. И правильно — правила игры просты: я студентка. Он — чужой мне мужчина, случайный посетитель.

Я тоже сделала вид, будто впервые его вижу. Прошла мимо — ровно и уверенно, как будто делала это каждый день. Пусть сердце и билось где-то в горле.

— Добрый день, — произнесла, подходя к стойке. Мой голос, к счастью, не дрогнул. — Мне нужно получить доступ в читальный зал для исследователей.

Протянула жетон. Он блеснул медным отблеском, когда архивариус, пожилой мужчина с цепким взглядом и длинными испачканными чернилами пальцами, взял его двумя руками.

— Академический допуск, — пробормотал он, сверяясь с записями в огромной книге. — Мирана Морийская... Некромантия, ХXIX век? Я едва заметно вздрогнула. Вот же Фонтийский — не удержался, прописал эту тему в разрешении. Прямо на лбу мог бы написать: опасный интерес.