Да, Рейгард понимал, что Лина пошла на сближение только из-за Кассандры, но всё равно обрадовался. Ему нравилось находиться рядом. И чем ближе к нему была Лина — тем больше нравилось.

Наследник глазам не поверил, когда она опустилась рядом с Касси на его подставленный хвост, приобняла дочь, погладив её по почти белым волосам, заплетённым в толстую косичку, и произнесла:

— Что там за секрет? Мы с Касси готовы слушать.

Рейгард нервно и рвано выдохнул, в последний момент погасив вырывающийся из него взволнованный огонь, чуть расслабил хвост, чтобы его девочкам было удобнее сидеть, и начал рассказывать.

— Это не простой секрет, а настоящая тайна королевской семьи. Поэтому, Касси, не обсуждай то, что услышала от меня, ни с кем, хорошо? В том числе с его высочеством Себастьяном. Я не уверен, но, возможно, он будет недоволен, что я выдал эту тайну.

— Тогда, может, не надо? — забеспокоилась Лина. Она явно побаивалась Себастьяна.

— А мне интересно! — возразила Касси и пообещала: — Я никому не скажу, обещаю! Рот на замок — и молчок.

Девочка воодушевлённо подпрыгнула у него на хвосте, и у Рейгарда заболела челюсть от желания улыбнуться. Но нельзя, нельзя — испугает ребёнка своим оскалом.

— У каждой правящей семьи есть особенный дар, — проговорил наследник негромко, постаравшись придать голосу нотки торжественности. — Причём какой дар у других семей, мы не знаем. Наш же, дар аль Эрдерио, — умение создавать особенные артефакты.

— Что? — не выдержала Лина, изменившись в лице. — Какие ещё — особенные?

— А какие хочешь. Мы умеем закреплять в артефактах уникальные свойства, невозможные для официальной науки.

— Тогда почему ты учился на боевом факультете? — недоумевала Лина. — Логичнее было бы пойти на артефакторику.

— Чтобы все узнали, какой я особенный? — хмыкнул Рейгард. — Нет, нам запрещено учиться на артефакторике. Мы можем заниматься ею факультативно, участвовать в соревнованиях, но без риска для семейной тайны.

— Ничего себе… — протянула Лина и, покачав головой, едва слышно добавила: — Тогда понятно…

Да, конечно, ей стало понятнее, почему Рейгард так взвился, когда она победила его на соревнованиях. Не только потому что он — дракон. Взвилась семейная гордость, точнее даже гордыня.

Вот только это всё, естественно, не оправдание.

— Например, я, когда учился в академии, создал для девушки, которую любил, особенные серьги, — признался Рейгард и сразу заметил, что Лина задержала дыхание. — Защитные. Я боялся, что найдётся умелец и использует на ней ментальную магию. Девушка и сама неплохо её блокировала, но не идеально. Я вплёл в формулу защиту от такой магии, но не только. Поскольку я делал эти серьги, думая об этой девушке, их не может носить никто другой. Только она.

Лина смотрела на него, широко распахнув удивлённые глаза, а Рейгард старательно сдерживался, пытаясь не сказать что-нибудь ещё. Не нужно, чтобы Кассандра понимала, о какой девушке речь.

— А если бы она продала эти серьги? — выпалила всё же Лина, не выдержав. — Скажем, сдала в ломбард…

— В таком случае они вернулись бы к своему создателю. А владелец ломбарда напрочь забыл бы, что они у него вообще были. Теперь ты понимаешь, о каких уникальных свойствах я говорил?

Лина кивнула, отворачиваясь, словно пыталась скрыть повлажневшие глаза, а Касси восхищённо протянула:

— Очень здорово! Но я не поняла, при чём тут проклятье. Ты же стал говорить про эту тайну, когда я поинтересовалась, как его снять, и спросила про отбор.

А его дочь — настоящая умница. Не забыла, с чего всё началось.

— Ты молодец, Касси. Всё верно. В нашей семье есть один артефакт — зеркало Истины. Его много-много веков назад создала сестра одного из королей. Она вложила в него столько труда и силы, что сразу после того, как зеркало было завершено, скончалась.

— Оно показывает правду? — Кассандра распахнула ярко-голубые глаза. — Как в сказках?

— Да, оно показывает правду. Отвечает на один вопрос, но только раз в жизни. Поэтому просто так мы к нему не ходим — только если существует крайняя необходимость. Себастьян свой вопрос ещё не израсходовал, а я отправился к зеркалу Истины, сразу как получил проклятье. И увидел…

Рейгард запнулся и замолчал — потому что Лина вновь повернула голову и посмотрела на него.

В её глазах отражалось понимание.

Аделина

Значит, вот откуда пошла вера в то, что проклятье снимается свадьбой! Она изначально казалась мне нелепой, но теперь я понимала: будь я на месте правящей четы, наверное, тоже бы поверила. Семейный волшебный артефакт, который никогда не обманывал… Неужели обманул в этот раз?

Ведь это просто не может быть правдой!

— В зеркале была книга — сборник детских сказок. Она распахнулась на последней странице, а там — свадьба. Принц и принцесса обмениваются брачными браслетами, — тяжело вздохнул Рейгард. Судя по его мрачной физиономии, он верил в подобные чудеса не более, чем я. — Вот мои родители и брат и решили, что проклятье способна снять любовь. И свадьба на любимой девушке.

— А ты не веришь, да? — уточнила Кассандра, и наследник кивнул.

— Да. Но отборы, как видишь, провожу.

— А не женился, потому что пока никого не полюбил?

— Я люблю, — произнёс Рейгард, и я поспешно отвернулась. Нет, я не хочу смотреть на него, когда он это говорит! — Ту девушку, которой делал серьги. Но я её обидел, и она меня больше не любит. А полюбить кого-то другого у меня не получается.

— Это она тебя прокляла?

— Нет, она очень добрая, не получилось бы у неё никого проклясть.

Кассандра помолчала, обдумывая услышанное, а потом сказала совсем неожиданное:

— Зеркало не может врать. Но оно может говорить не прямо, а иносказательно, как в сказках. Наверное, ты не так понимаешь то, что оно показывает.

— А как можно ещё понимать? Свадьба и счастливые влюблённые.

— Не знаю, — вздохнула Касси, прижавшись ко мне. — Но ты не веришь в предсказание, потому что не понимаешь его. Мне так кажется.

— Возможно, — не стал спорить Рейгард. — В любом случае мы с тобой не проклятье будем снимать, а учиться быть драконом.

— А жаль, — засмеялась моя дочь. — Проклятье поинтереснее будет. Я совсем не хочу становиться драконом. Ты хороший, его высочество Себастьян мне тоже понравился, но остальные, которых я видела…

— Если ты станешь драконом, на одного хорошего дракона будет больше.

Я улыбнулась, заметив, насколько поразила эта незатейливая мысль Кассандру — дочь даже замерла, а потом фыркнула:

— И правда! Только я не верю, что смогу изменить отношение драконов к другим людям. Чтобы выбить из них спесь, нужно чудо! Или Вечное Пламя, спустившееся с небес. А я точно не оно.

— Море тоже состоит из капель, — возразил Рейгард. — Если каждый будет стараться по мере своих сил, то со временем мы всё изменим. Но для этого, Касси, нужно всё-таки научиться летать.

— Да научусь я! — закатила глаза дочь. — Я ведь обещала, что буду стараться. Правда, когда я думаю, что после этого надо будет идти учиться в школу для драконов, у меня весь настрой пропадает.

— Совсем не обязательно. Мы сделаем для тебя иллюзорный амулет, и можешь продолжать ходить в ту же школу, где учишься сейчас. Но для этого сначала нужно научиться контролировать оборот.

— О-о-о! — протянула Кассандра, хлопнув в ладоши, и широко улыбнулась. — Мам, ты слышала? Вот это — отличная мотивация!

— Слышала, — пробормотала я, посмотрев на Рейгарда с сомнением. Неужели разрешит? Но наследник выглядел серьёзно, когда говорил это, ещё и кивнул мне — правда, мол. Разве драконам можно учиться с людьми?

— А программа там та же самая? — уточнила я, не веря, что он не подлизывается к Касси подобным образом.

— Не совсем. Но то, чего не дают в обычных школах для магов, Кассандра может изучить самостоятельно, потом просто сдаст соответствующий экзамен. Это обычная практика, не смотри на меня так, Лина. Подобным образом учился Себастьян. Ему захотелось.