— Давай не будем, Ян.

— Не будем, значит… — протянул брат и посмотрел на Рейгарда как-то странно. По-новому. — Что ж, ладно. Тогда мне нечего тебе сказать. Аделина закончила академию с отличием, ну это ты наверняка и сам знаешь.

— Знаю.

Да, это было в её духе. Несмотря на то, что в то время Лине почти все мешали жить и учиться, она всё равно осталась лучшей, оставив позади даже Рейгарда. И он пережил пару дней насмешек от тогдашних друзей. Они даже подначивали его отомстить на выпускном балу, однако…

Лина на него просто не пришла.

— Потом она устроилась на работу к Еве дель Майто. Госпожа дель Майто старше Аделины на десять лет, не замужем, держит лавку с артефактами. Сначала лавка была маленькой, но со временем разрослась, и теперь это уже скорее магазин, а не лавка. Специализируются подруги на иллюзорных артефактах. В основном на праздничных — активируешь один такой, и вся комната в цветах и шариках.

— Да, Лина отличный маг иллюзий, — пробормотал Рейгард, отчего-то ощущая горечь во рту.

— Не сомневаюсь, — отозвался Себастьян с иронией. — В целом всё.

— Точно? Тогда кого она собирается спасать?

— Не знаю, — пожал плечами брат, и у Рейгарда появилось чувство, что тот врёт. Точнее, недоговаривает. — Спроси у неё сам.

***

Аделина

Конечно, тяжело оценивать себя со стороны. Но… было у меня чувство, что мой наряд всё-таки выглядит лучше, чем платья других девушек. Кроме ещё парочки, и я подозревала, что их тоже обшивал королевский портной.

В серое оделась я одна. Остальные претендентки на руку и сердце Рейгарда щеголяли в розовом, голубом, жёлтом, сиреневом и светло-бежевом. Впрочем, нет — одна девушка всё-таки была в ярко-алом, и судя по её откровенно надменному взгляду и слепящей драконьей ауре, она всерьёз рассчитывала в будущем стать королевой.

Малая королевская столовая на самом деле была небольшой. Я почему-то думала, что стол будет длинным и в одну линию, но ошиблась — он был согнут рогаликом, только с более вытянутыми концами. Нам указали на места в строго определённом порядке — и я, к своему облегчению, оказалась не у самого центра, где были оставлены кресла для членов королевской семьи. Но и не ближе к концу, что было бы для меня облегчением. Я сидела примерно в середине левой дуги, и прямо напротив меня расположилась та драконица в алом.

Никто из девушек не разговаривал — все были предельно напряжены. Даже мне передалось это сосредоточенное настроение, и я послушно вместе со всеми поднялась со стула, когда в столовую через другую дверь зашли король, королева и оба наследных принца.

Вот не хотела же нервничать! Но не получалось.

Король Кариот был похож на Рейгарда и Себастьяна. Точнее, они были похожи на него — те же белые волосы, светлая кожа, синие глаза. Однако, в отличие от принцев, у короля оказалась более мощная жизненная энергия — она давила и подавляла, заставляя опускать голову и глаза. Я могла бы сопротивляться этому влиянию, но не стала — ни к чему. Послушно опустила взгляд, исподлобья рассматривая крупную фигуру правителя в серебряном мундире с алыми узорами и тёмно-синих брюках. Традиционные цвета для повседневной одежды — серебряный, алый, синий… Рейгард говорил, что в этом скрыт определённый смысл, но я не знала, насколько он был правдив со мной тогда. Якобы серебро — это небо, по которому летают драконы днём, алый цвет — цвет драконьей крови, а синий — ночные небеса. Ну и заодно — вода, в которой по традиции топят пепел после смерти как дракона, так и человека.

Королева Мелисанда… Высокая и широкоплечая женщина с золотистыми волосами и пронзительно-зелёными глазами. Сильная драконица, насколько я помню, зелёная. Лицо у неё было не менее волевым и строгим, чем у короля, а может, даже более. По крайней мере, если взгляд Кариота, которым он легко скользнул по каждой «невесте», можно было назвать скучающим, то Мелисанда буквально пронзила своим взором всех присутствующих — как бабочек булавками. Но что она думает, было совсем непонятно — лицо королевы осталось непроницаемо.

Себастьян был одет в тёмно-серые штаны и мундир серебряного цвета, узоры по нему шли синие, синим же был и широкий кушак на талии. Увидев младшего принца, я непроизвольно напряглась, подумав — уж не будет ли моё платье расценено как попытка примазаться к королевской семье? Всё-таки оно тоже почти серебряное… Больше серое, конечно, но что-то всё же есть. Рядом с Себастьяном я точно буду смотреться как его пара.

В следующий раз надо надеть светло-розовое.

И, наконец, Рейгард. В тёмно-синем камзоле с вышивкой серебряной нитью и таких же штанах. Одежда на нём была красивой и качественной, и я в который раз подумала, что дель Страй знает своё дело. Конечно, Рейгард при этом всё равно оставался ящерицей в брюках, но выглядел не настолько пугающе, как если бы он разгуливал по дворцу совсем без всего.

— Добрый день, девушки, — произнёс король. Голос у него был гулкий и шёл откуда-то снизу, будто не из горла, а из живота. — Вы можете садиться.

Все послушно опустились на стулья, послышалась парочка облегчённых вздохов. Но я расслабляться не спешила, уверенная — веселье только начинается.

Это ведь наверняка не обычный обед. Очередное испытание. Только в чём оно состоит? Показать, как мы умеем пользоваться ножом и вилкой? Оценить осанку? Если так, я могу вылететь первой. Сомневаюсь, что мои манеры дотягивают до умений девушек, выросших в драконьих семьях.

Слуги споро ставили перед нами закуски — тарелки с каким-то непонятным салатом. Выглядел он потрясающе, но было совершенно непонятно, из чего сделан сей шедевр. Я рассмотрела ростки какой-то зелени, кусочки ярких фруктов, обжаренное мясо в специях, тёмно-алый соус… Но сполна насладиться натюрмортом в тарелке мне не дали, поскольку на этот раз заговорила королева.

— Мы с его величеством хотели бы познакомиться со всеми вами. Поэтому я попрошу до того, как мы начнём обедать, представиться и сказать хотя бы несколько слов о себе. Начнём, пожалуй, с вас, — её величество кивнула на девушку, которая сидела в моём ряду ближе всего к венценосным особам. — И будем двигаться дальше по кругу.

Мне было почти не видно конкурсантку, на которую указала королева, — я могла рассмотреть только краешек светло-жёлтого платья. И услышать дрожащий, но весьма нежный голос:

— Кари дель Катахана. Мне двадцать один год, летом я закончила Королевскую академию магии, факультет бытовой магии. Я выросла в большой семье, у меня два брата и три сестры. Все младшие. Наша мама рано умерла, и я постаралась заменить им её.

— Соболезную вашей утрате, — сказала королева вежливо, кивнула и перевела величественный взор на следующую девушку. И пока та представлялась — гораздо более многословно и вычурно, но она всё-таки была драконом, — я зачем-то посмотрела на Рейгарда.

В отличие от его родителей и Себастьяна, слушавших девушек с холодной вежливостью, первый наследник — ради которого вообще-то все тут сейчас и распинались — смотрел куда-то поверх голов, и его… Лицо? Вечное Пламя, не представляю, как называть это место, не мордой же? В общем, его физиономия была абсолютно отсутствующей.

Он явно ничего не слушал. Ему было не интересно. Совсем. Вообще.

Не хочет избавиться от проклятья? Нет, вряд ли этого можно не хотеть. Скорее, Рейгард не верит, что от него можно избавиться. Кстати, я тоже сомневаюсь, тем более способ выбран… какой-то странный, откровенно неудачный.

Конечно, я не специалист. Но я отлично помню краткий курс по проклятьям в академии. Любое проклятье — это ловушка, в которую заключают мага, в чём-то его ограничивая. И для того, чтобы проклятье исчезло, нужно эту ловушку сломать. Другого способа нет.

Проклятье Рейгарда заперло его между двумя ипостасями, превратив в не-человека, но и в недо-дракона. И я была уверена, что оно разрушится, если наследник совершит оборот. Если сможет стать драконом.