Душ и перевязка хорошо отвлекают от романтических мыслей. Он аккуратно снял бинты с левого предплечья. Вокруг рассечённой кожи наливалась синевой здоровенная гематома, отёк тоже не порадовал. Неприятно, но бывало и хуже. За неделю пройдёт.

Олег включил чайник и выложил на стол рыбу — по дороге домой заскочил в супермаркет. Зачем давиться фастфудом, если можно приготовить нормальную еду? Пиликнуло входящее сообщение. Губы сами расползлись в улыбке — Настя.

«Здравствуй. Я вижу, ты включил телефон. Мы можем поговорить?»

«Я тоже рад тебе, Птичка!»

Было непривычно по возвращении с задания получить столько сообщений.

Медсестричке он отправил премию, Насте решил написать из дома, но она его опередила: «Ещё раз спасибо за заботу! Я верну тебе потраченные деньги в ближайшее время».

«Надеюсь, ты помнишь о наших уроках вождения?» — Олег решил сменить тему.

Ответ пришёл сразу:

«Конечно! Когда и где?»

«Ты нормально себя чувствуешь?» — на всякий случай уточнил Олег.

«Вполне. Врачи рекомендовали положительные эмоции, Сахарок наверняка справится с моей хандрой».

«Я ему помогу!» — Олегу казалось, что даже солнечные зайчики на стенах скачут необычайно радостно.

«Не сомневаюсь», — ответила Настя с парочкой подмигивающих смайликов.

Врут, когда говорят, что напечатанный текст не несёт эмоций. Олег чувствовал, как улыбается Птичка, да и у самого уголки рта тянулись к ушам. Он скорчил зверскую рожу своему отражению, сгрёб на тарелку рыбу с овощами и заварил чай. В кухне запахло едой. Самое время отдохнуть, а в пятницу он наконец-то увидит Настю.

Олег остановился на гостевой стоянке возле офиса девушки. Она выпорхнула на крыльцо маленькой экзотической птичкой в светлом плащике с пёстрым шарфом на шее. Лёгкий шёлк развевался на ветру, норовя сорваться и улететь на свободу. Девушка выглядела похудевшей, под глазами залегли тёмные круги. Обычно пухлые губы поджаты, а во взгляде плещется решимость.

— Здравствуй, Олег.

— Привет! — он радостно улыбнулся. — В квартале отсюда есть площадка для тренировок.

— Отлично, — мрачно кивнула Настя, — едем!

— Ты чего такая серьёзная?

— У меня ответственная работа; пока болела — накопилось много дел.

— Добрейший Данила Александрович сразу вывалил их тебе на голову?

— Олег, как у тебя язык поворачивается!

Его вдруг обуяло детское желание пошалить. Олег сам не понял, как так получилось, но он вывалил наружу язык, свесив его почти до подбородка. Настя грозно свела брови, потом не выдержала и расхохоталась.

— Ты похож на радостного Плуто!

— Не знаю такого.

— Посмотри в зеркало.

— Не похож, — в отражении очень серьёзный мужик вывалил язык до подбородка, напоминая ритуальную шаманскую маску. — У нас разная форма ушей.

Настя фыркнула и отвернулась, но плечи её подрагивали от сдерживаемого смеха. Оттаивает. Олег с нежностью посмотрел на трогательный затылок. Сегодня у неё смешная причёска из двух пучков по бокам головы. Сзади выбилась одна прядка. Он еле удержался, чтобы не потрогать её.

На площадке Птичка поменялась с ним местами. Очень внимательно выслушала инструктаж. Олег поймал себя на том, что умиляется, глядя, как девушка прикусывает губу и осторожно прикасается к рулю. Настя обхватила ладошкой ручку переключения скоростей, слегка покачала. Движение получилось до неприличия интимное. У Олега сбилось дыхание. Справиться с вдруг взбунтовавшимися гормонами не удавалось. Штаны отчаянно жали, голос осип, а на скулах выступил предательский румянец.

— А теперь я должна настроить под себя зеркала, — тонкая рука потянулась к боковому зеркалу, — ой… Извини, кажется, я сломала Сахарка.

Олег почувствовал, как его глаза становятся квадратными: Настя держала в руках боковое зеркало! Как? Он даже тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не помогло.

— Какой-то он у тебя хлипкий, — она аккуратно положила зеркало Олегу на колени. — Может быть, как-нибудь в другой раз?

Любому другому человеку он быстро объяснил его заблуждения, но Птичка ведь не нарочно. Это даже забавно. Хорошо, что они на площадке, а не где-то на трассе. Наверняка зеркало держалось на соплях, раз так легко оказалось в нежных женских пальчиках.

— Ты специально сломала Сахарка, чтобы не учиться водить? — в деланном изумлении округлил глаза Олег. — Ты слегка просчиталась, надо было оторвать у него что-то более существенное.

— Я не такая! — Настя гордо вздёрнула подбородок и рванула ручку переключения скоростей.

Олег задницей почувствовал возмущение любимца: как же, после хозяйских рук и столь непочтительное обращение. Ничего, ради такого водителя придётся терпеть.

— Ручник! — произнёс Олег с лёгкой укоризной.

— Ой…

— Ничего, поначалу все забывают.

Через полчаса он подвёз Настю ко входу в офис. У неё сияли глаза, щёчки разрумянились и даже тени под глазами куда-то пропали. Урок явно пошёл ей на пользу. Олег помог девушке выбраться из машины. Как-то так получилась, что её ладошка задержалась у него в руке.

— Вы посмотрите на неё, только муж за порог, а она у всех на глазах с другим романы крутит!

Олег повернул голову на раздражающий звук. Перед широким крыльцом офиса компании замерла в картинной позе пожилая дама в вычурном наряде. На бледном лице губы изгибались двумя бордовыми червяками. К разговору с интересом прислушивались вышедшие покурить сотрудники. Что все они здесь делают?

— А он ей ещё квартиру оставил, ведь Настенька у нас почти святая, — старуха закатила глаза, демонстрируя своё отношение. — Хорошо же ты притворялась, невестушка.

— Ольга Дмитриевна, что вы такое говорите!

— Правду, конечно, и тому имеются свидетели, — мадам качнула головой, увенчанной очередной яркой чалмой, в сторону курильщиков. — В старину таких как ты побивали камнями, жаль, не те нынче времена…

Олег с ужасом наблюдал, как шоколадные глаза наполняются слезами. Он уверенно задвинул Настю за спину, перекрывая её свекрови дорогу. Ольга Дмитриевна зыркнула на него сквозь полуопущенные ресницы и сделала ещё один шаг. Блефует, стерва. Надеется, что он не станет связываться с пробивной старухой.

— Захлопнись и проваливай отсюда, — на грани слышимости произнёс он ей в ухо, — старые кости плохо срастаются, а ступени бывают очень скользкие.

Он с улыбкой подхватил даму под локоть. Лёгкое нажатие пальцев, и бледное лицо посерело. Теперь Ольга Дмитриевна смотрела на него с испугом.

— Позвольте вам помочь, не ровен час споткнётесь, — заботливо проворковал Олег, оттирая наглую тётку от Насти. — Вы же возвращаетесь с обеда?

— Я помогала сыну как можно быстрее расстаться с прошлым, — она взмахнула папкой с какими-то бумагами, — Анастасия, здесь документы на твою квартиру.

Она открыла рот, чтобы сказать очередную гадость, но Олег снова сжал пальцы. Как хорошо, что на теле человека есть столько интересных точек!

Он перехватил папку с документами и вложил её в Настины руки. Они потом посмотрят, какую подлянку устроили с квартирой бывшие родственнички. Ни на что хорошее такие люди не способны.

Она уже давно не чувствовала себя так легко и свободно. С Олегом можно общаться, не продумывая каждое слово или движение. Он смеялся её шуткам, добавлял к сообщениям эмодзи, чего никогда не делал муж; ласково называл птичкой. И это прозвище нравилось Насте гораздо больше, чем рыбка.

Сейчас ей было странно, что когда-то оно казалось милым. А всё из-за свекрови. Женщина пришла в бешенство, когда молодые сообщили о скорой свадьбе. Это был первый и единственный раз за всё время общения, когда Ольга Дмитриевна вышла из амплуа мудрой матери и превратилась в скандалистку.

Настю до сих пор передёргивало от стоящего в ушах шипения: «Я понимаю, дело молодое — развлёкся и ладно, но зачем тянуть эту снулую рыбу под венец? Она же классическая никчемушница, совершенно не приспособленная к жизни в реальном мире!» Тогда Василий защитил невесту, а обидное прозвище превратил в ласковое. У Насти никогда не хватало духа попросить любимого не называть её рыбкой. Наверное, зря.