— Внимательно тебя слушаю, — её довольно бесцеремонно вернули к теме разговора.
— Я купила пряжу… Понимаете, Полина Станиславовна, моя свекровь очень любит вязать, — Настя так торопилась объясниться, что постоянно сбивалась. — Мне хотелось как-то отблагодарить её за устройство на работу. Данила Александрович, конечно, строгий, но хороший, добрый. Он обо мне очень заботится, премию вот…
— И за что он тебе платит? — бровь собеседницы приподнялась и замерла немым укором.
— Это не он, компания. Я филолог и грамотно веду документы, — Настя оправдывалась и одновременно ненавидела себя за это, ведь она никогда ничего предосудительного с шефом не делала. — Все его доклады вычитываю. Составляю графики встреч и поездок. Отчётность…
— И всё?
— Нет, что вы! Кофе варю, билеты заказываю, — из-за недоверия в голосе милейшей Полины Станиславовны настроение снова упало. — Выполняю поручения. У секретаря полно работы.
— Получается, ты хороший специалист.
Женщина произнесла это с некоторым сомнением, и Насте стало ужасно обидно. Ведь свекровь тоже постоянно говорит, что только такой святой человек, как её Васенька, может терпеть рядом никчемушницу. Ведь она постоянно что-то роняет, ломает и портит.
— Я стараюсь… — Насте почему-то стало очень важно, чтобы женщина с удивительными глазами стального цвета ей поверила. — У меня не всё и не всегда получается, но Данила Александрович говорит, что я вовсе не никчемушница и надо быть уверенной в себе.
— Кто тебя называет этим странным словом?
— Свекровь. Ольга Дмитриевна. Она у нас в компании работает начальником отдела кадров. — Настя непроизвольно поёжилась, хоть и сидела в горячей воде. — Вы не подумайте, Васина мама нам очень помогает: сперва меня к себе взяла, а потом перевела к Даниле Александровичу.
— Понятно, — Полина Станиславовна снова не позволила отклониться от темы. — Значит, ты купила пряжу.
— Да. И решила отвезти ей. У свекрови дом в коттеджном посёлке… — Настя очень хотела объяснить всё как можно лучше и поэтому постоянно сбивалась с мысли. — Сходила в салон, чтобы волосы привели в порядок и макияж сделали.
— Специально для визита к свекрови? — вновь недоверчиво приподнялась бровь.
— Да. Она очень строгая и всегда оценивает, как я выгляжу.
— Удавалось угодить? — с долей ехидства поинтересовалась собеседница.
— Я старалась…
— Ладно, с этим понятно, — теперь женщина смотрела на неё с жалостью и лёгкой брезгливостью, как на помоечную кошку. — Ты ей позвонила заранее?
— Вчера. Сказала, что постараюсь заехать, — Настя не понимала, к чему все эти вопросы и странный взгляд, но продолжала отвечать. — Она разрешила. Вот я и приехала…
— Ольга Дмитриевна ждала тебя в доме?
— Не знаю… Калитка была не заперта, дверь тоже, я и вошла. Мне захотелось в туалет, дорога была длинная, — она снова зачастила. — Я решила зайти в нашу с Васенькой комнату, заодно привести себя в порядок. А там он… Наверное, мне показалось.
Вода в ванне начала остывать, и Настя поёжилась. Тянуться к крану она постеснялась: тогда пришлось бы вылезти из спасительной пены. Полина Станиславовна заметила её затруднение и сама включила горячую воду.
— Давай вместе разберёмся. — Она кивнула. — Ты мне подробно опиши всё, что увидела. Чтобы понять, могло ли такое показаться.
— У нас в доме свекрови большая комната с балконом, — послушно заговорила Настя. — В ней встроенный шкаф с зеркальными дверцами. Он занимает всю стену как раз напротив входа.
— Где стоит кровать?
— Справа у окна.
— Я правильно поняла, что в зеркало её хорошо видно?
— Да… Но такого просто не может быть!
Чем дальше, тем сильнее смущали вопросы Полины Станиславовны. Они выдёргивали из памяти неприятные моменты, заставляли думать и анализировать. Получалась неприглядная картина. Настя жмурилась и отгоняла от себя жужжащие назойливыми мухами мысли.
— Почему же? — Под насмешливым взглядом собеседницы Настя чувствовала себя полной дурой, которой объясняют очевидные факты типа «жи-ши» пиши с буквой «и». — Обычно в зеркалах всё отражается очень чётко.
— Там был мой Васенька. На нём скакала какая-то девица, — она всплеснула руками, разбрызгивая воду. — Они оба кричали! Наверняка она его как-то заставила! Мы женаты, у нас любовь!
Голос Насти сорвался на едва слышный шёпот. Только Полина Станиславовна слушала так внимательно, будто и мысли для неё не являются тайной. И этим пугала неспособную хоть как-то защититься гостью. Она нуждалась в жалости и сочувствии, а что получила? Разве же так утешают?
— В некоторых случаях одно другому не мешает, — произнесла Полина Станиславовна с понятным даже Насте намёком.
От этих разговоров боль в груди становилась сильнее. Образ идеального мужа померк. Но что бы ни говорила насмешливая хозяйка, соглашаться с ней Настя не торопилась. За свою любовь надо бороться, и купать её в грязи она никому не позволит!
— Нет-нет-нет! — верить в неверность мужа Настя наотрез отказывалась. — Она точно его заставила!
— Опиши их позу подробно.
— Он лежал на спине. Женщина сидела у него на бёдрах. Она зачем-то дёргала его за волосы…
Девушка сама не понимала, зачем всё это рассказывает, когда хочется уйти с головой под воду. Пускай снаружи останется ароматная пена, и все проблемы с домыслами этой противной Полины Станиславовны!
— Где были руки твоего мужа?
— Одной он держался за её бедро, а второй за грудь, — Настя нахмурилась и решила на этом закончить. — Но это наверняка чтобы не подпустить её ближе!
— Настенька, сколько тебе лет? — почти ласково, как у больного ребёнка, поинтересовалась Полина Станиславовна.
— Двадцать два. Какое это имеет значение? — она нервно схватила мочалку, показывая, что время разговоров закончилось. — Васеньке нужна моя помощь! Я, как всегда, всё неправильно поняла!
— То есть ты в свои двадцать два не можешь отличить секс по обоюдному согласию от насилия и не веришь в способность мужа изменить тебе с другой женщиной?
— Полина Станиславовна, вы поймите: у нас скоро годовщина свадьбы, мы купили квартиру в ипотеку. Да, я не красавица и раньше многое не умела, — Настя каким-то чудом наскребла в себе сил, чтобы ответить строго и с достоинством. — Данила Александрович мне помог, его стилист сделала меня похожей на деловую женщину, работой моей шеф доволен. У меня хорошая зарплата, фирма дала нам с Васей кредит. Зачем мужу другая?
— Задам тебе очень личный вопрос, — Полина Вячеславовна подала девушке флакон с гелем для душа. — У вас в сексе всё хорошо?
— Конечно!
— То есть вы занимаетесь им каждый день по несколько раз и оба получаете оргазм?
— З-з-зачем каждый день? Вася устаёт на работе, ещё ему надо заботиться о матери, — прежняя решимость оставила Настю, стоило заговорить с ней о сексе. — Он поздно приходит. Зато в выходные мы устраиваем красивый ужин, зажигаем свечи…
— Каждые выходные? — зачем-то уточнила вредная хозяйка.
— Да, по субботам.
— В другие дни ни-ни и даже после свадьбы?
— У нас был медовый месяц на море, но… Полина Вячеславовна, зачем вам такие подробности?
Казалось, ещё немного и её щёки вспыхнут от стыда. Она даже с Васей не разговаривала столь откровенно. Это вообще личное. Как можно задавать беспардонные вопросы на интимные темы незнакомому человеку? Неизвестно, какие отношения у Полины Станиславовны с шефом, раз он привёз Настю именно к ней. Вдруг она ему всё расскажет?
— Мне казалось, нынешняя молодёжь любит секс и занимается им везде, где это возможно, — невозмутимо заявила пожилая женщина, будто речь о выборе смартфона. — Впервые слышу, чтобы каждый раз надо было создавать особые условия.
— Но это же так романтично! Васенька нежный и заботливый, ему нравится, когда всё идеально, — Настя поняла, что снова откровенничает с чужим человеком. — Ой, мне надо торопиться!
— Успокойся. Отогрейся в ванне. Сомневаюсь, что твой муж оценит сопливый нос и опухшие глаза, — Полина Станиславовна тряхнула джинсами, курточкой и футболкой, напоминающими половую тряпку не первой свежести. — Я пока заброшу твои вещи в стиралку. Они мокрые и грязные после вашего катания на мотоцикле.
