Внешне коттедж оставался таким же, как и всегда. Настя быстро дошла до входа и протянула руку к ручке. Дверь распахнулась. Из неё выпорхнула блондинка, затянутая в алое платье. Вульгарное сочетание. Она чуть не врезалась в Настю, покачнулась на высоких каблуках. Настя с ужасом проследила, как муж поддерживает её, приобняв за талию.

— Анастасия? — тон мужчины не обещал ничего хорошего. — Что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, Васенька, — Настя растянула в улыбке подрагивающие губы, — меня пригласила Ольга Дмитриевна.

— Ты должна была позвонить, — его брови сошлись на переносице, — почему приехала без предупреждения?

Сердце Насти колотилось где-то в горле. Вот-вот выскочит. Она изо всех сил старалась держаться достойно. После утреннего позора она не могла позволить себе слёзы. Да и как-то глупо плакать из-за того, что в гости к мужу приехала коллега. И это совсем не она отражалась в зеркале. Нет-нет. Эта холодная красавица в красном не могла так громко стонать. И от поцелуев помада стирается, а у этой женщины идеальный макияж.

— Твоя мама сама мне позвонила, она не сказала, что у тебя гостья, — Настя посмотрела в лицо мужниной спутницы с алой прорезью сжатых губ. — Я Настя, Васенькина жена, а вы кто?

Конечно, муж сам должен был бы представить их друг другу, но иногда можно пренебречь условностями. Повисла театральная пауза. Взгляды женщин скрестились на мужчине. Но если жена смотрела на мужа с надеждой, то гостья — с оттенком лёгкого раздражения. Он же молча играл желваками на скулах.

— Мне кажется или вы пытаетесь переложить на меня решение своих проблем? — от льда в голосе блондинки Василий заметно напрягся. — Мы о таком не договаривались.

— Простите, пожалуйста, Светлана Андреевна. Это непредвиденные обстоятельства. Обещаю, такое больше никогда не повторится.

— Конечно. Я слишком уважаю себя для подобных ситуаций. Мне пора, прощайте, Василий Ильич.

— Позвольте вас проводить до машины.

— Сама дойду. Вам есть кем заняться.

Блондинка величественно удалилась. Настя стояла и хлопала глазами. Она никогда раньше не слышала, чтобы муж с таким уважением и даже почтением разговаривал с женщиной. Он всегда был безупречно вежлив с дамами, но нотки лёгкого превосходства в его интонациях иногда проскальзывали.

А его гостья? Алое платье плотно обхватывало подтянутую фигуру, на локте очень дорогая даже на вид сумка, тонкие каблуки подчёркивают стройность ног. Строгий макияж и холодный взгляд довершали образ хищницы, знающей себе цену. Лёгкий аромат парфюма окутывал незнакомку защитным пологом. Ничего вульгарного, как показалось на первый взгляд, с сожалением отметила Настя. Ей такой никогда не стать, как бы ни старались стилист со свекровью довести её образ до идеала.

Каблучки процокали мимо замершей тушканчиком девушки. Муж дёрнулся вслед за женщиной, но всё-таки остался на террасе, жадным взглядом провожая плавно покачивающиеся бёдра. Следом идти не посмел, а она, ни разу не оглянувшись, скрылась за калиткой. Василий медленно повернулся к жене. Она втянула голову в плечи.

— Как это понимать? — и куда пропало уважение из голоса? — Кто тебе позволил являться вот так, без предупреждения?

— Но как же, Васенька, я же говорила с твоей мамой…

— Это помешало позвонить мне или она запретила?

— Что ты, как можно! — он прав, тысячу раз прав. — Просто я хотела сделать тебе сюрприз…

Кому, как не Насте, знать: муж ненавидит сюрпризы. И он всегда требовал, чтобы жена позвонила ему перед выходом с работы. Нужно же правильно рассчитать время до ужина. Еда должна быть свежей и горячей, а не разогретой в который раз. Так что Настя виновата, и свекровь с её воркующими интонациями не при чём.

— Сделала, — Василий резко взмахнул руками. — Довольна?

Он редко повышал голос. Просто начинал разговаривать крайне холодно и как-то не по-человечески, будто пишет инструкцию для глупого пользователя. Но сегодня он нервничал, почти срывался на крик и много жестикулировал. Что имела в виду женщина в красном, когда говорила о проблемах? Неужели Настю?

— Зачем ты так со мной?

— Как? Ты ведёшь себя, будто тебе пять лет, а не двадцать четыре, — он раздражённо притопнул. — Повзрослей уже наконец.

Если бы не утренняя истерика, Настя точно разревелась бы. Все слёзы уже выплаканы… Она хотела пройти в дом, чтобы не топтаться на пороге, как коммивояжёр с копеечным товаром, но муж будто нарочно перегораживал ей дорогу к двери.

— Васенька, мы же с тобой семья? — Настя с надеждой заглянула ему в глаза.

В её мечтах он должен был сказать: «Конечно, рыбка моя!» и поцеловать её в нос или даже в губы. Обнять, прижать к тёплому боку и провести в дом. А там напоить её горячим какао, он ведь знает, как она его любит. Потом они сели бы на диван и поговорили бы как интеллигентные люди. Муж должен развеять её страхи и сомнения, но вместо этого он обречённо потёр лоб.

— Знаешь, похоже, мама была права.

Не этих слов ждала Настя.

— Я ей привезла пряжу и оставила на диване в гостиной.

— Молодец, — Васенька устало вздохнул. — А теперь отправляйся-ка ты домой.

— Ты тоже со мной поедешь?

— Нет, я останусь здесь.

— Тогда и я тоже, заодно поговорим.

Плакать хотелось всё сильнее, но она держалась. Всем своим существом девушка чувствовала надвигающийся крах собственной жизни. Обычно молчащая интуиция выла тревожной сиреной и заставляла цепляться даже за отсутствие повода задержаться.

— Не сегодня, — муж так рыкнул, что она испуганно вздрогнула. — Анастасия, прекрати уже трястись и отправляйся домой.

— Васенька, объясни, пожалуйста, — почему?

Она попыталась взять его за руку. Не тут-то было: Василий выдернул рукав из тонких пальчиков и даже на шаг отступил. Он выстраивал между ними стену равнодушия, об которую беспомощно бились бабочки Настиной любви.

— Я хочу побыть один, — теперь он цедил слова сквозь зубы. — Это достаточная причина?

— Да, наверное, — у неё больше не было аргументов, и придумать что-то новое не получалось.

Настя совершенно не умела врать и актёрским талантом не обладала. Было бы здорово упасть в обморок прямо к мужу на руки, но даже голова почему-то не кружилась. Только снова в груди раскалённой иглой пульсировала боль, и на глаза наворачивались слёзы.

— Не смею задерживать, — он указал ей рукой на ворота и подтолкнул под локоть.

— Ты даже не пригласишь меня в дом? — она хлопнула мокрыми ресницами.

— Анастасия, ты прямо сейчас отправляешься в город, — муж едва сдерживал злость. — Поговорим в понедельник.

— Разве ты не приедешь вечером?

— Нет! Я чётко сказал: отправляйся домой, — его губы некрасиво искривились. — Немедленно. Что в этом неясного?

Она смотрела в родное лицо и не узнавала. Где тот всё понимающий мужчина, никогда не отказывающий в помощи? Такое ощущение, что он готов ударить мнущуюся на пороге жену. Неужели сможет? Нет-нет-нет. Васенька не такой. Он настоящий интеллигент, скоро станет доктором наук. Наверное, Насте действительно лучше уехать. Васенька успокоится, подумает и поймёт, что она ни в чём не виновата.

— А как же ты? Когда тебя ждать? — Настя сделала маленький шажок к ступеням. — Мне ведь надо приготовить ужин…

— Меня покормит мама. Хватит тянуть время. Увидимся в понедельник.

Наверное, так себя чувствует брошенная собака. Настя часто осенью видела, как надоевшие за лето живые игрушки одиноко трусят вдоль пригородных дорог, опустив морду к земле. Вот и она такая же.

Настя оглянулась. Мужа на террасе уже не было.

Сама виновата — не сумела стать нужной. Не смогла. Мало старалась. Голос свекрови звенел в ушах.

Настя дошла до калитки и снова посмотрела на дом. Даже из окна никто за ней не наблюдает. Никчемушница… Она так глубоко ушла в себя, что напор Олега оказался как крючок, выдернувший её к солнцу из омута самобичевания.

Сделай автора счастливой: оставь комментарий!

Он до боли сжал пальцы на руле, но усилием воли заставил себя расслабиться. Не хватало ещё напугать птичку, она-то уж точно не виновата в его плохом настроении. Думать надо было, когда парковался на самом виду. Спалился, как последний лох. Хуже всего, что подставил Настю.