Ноги понесли её на террасу. Здесь потрясающе красивый сад! Если когда-нибудь у неё появится свой дом, там тоже будут цвести розы. И пускай от их запаха кружится голова и сладко замирает сердце. Или это из-за горячей ладони Олега, поддерживающей под локоток? Пока они шли по тропинке, Настя наслаждалась его близостью, а потом опустилась на большие садовые качели и залюбовалась парнем.

Жёсткий, будто рубленый профиль волшебным образом сочетался с внешностью простого русского парня. Твёрдый подбородок с ямочкой, серые глаза со стальным отблеском. Его так легко представить в кольчуге, с мечом и верхом на коне. Её богатырь! Губы Насти горели, будто их натёрли перцем. И единственное, что могло охладить их жар, — прикосновение к губам Олега.

Если прямо сейчас она его не поцелует, никогда себе не простит! Настя вдруг стала безрассудно смелой, подалась вперёд, приникла к неожиданно податливому мужчине. Он с энтузиазмом принял и подхватил её порыв. Рот парня приоткрылся навстречу робкому прикосновению, и Настю оглушило лавиной ощущений.

Никогда раньше ей не казалось, что она превратилась в зефирку, тающую в какао. Пальчики на руках и ногах растворились под миллионами крохотных разрядов. Все кости стали мягкими, неспособными удерживать её тело в вертикальном положении. Именно поэтому она тряпичной куклой распласталась на груди у Олега.

Разорвать поцелуй было совершенно невозможно, но при этом хотелось чего-то большего. Насте казалось, что эйфория, захватившая тело, взрывается под кожей мириадами воздушных пузырьков. Она крепче прижалась к широкой груди, почувствовала ускоряющийся стук сердца Олега. Под руками волшебным образом оказалась его горячая кожа. Маленький жёсткий сосок царапнул ладошку.

— Что же ты со мной делаешь, Птичка? — его хрипловатый шёпот окончательно сорвал её тормоза.

— Поцелуй же меня, пожалуйста! — Настя не могла вынести потерю его дыхания.

Мимолётное ощущение невесомости — и она снова растворяется в своём богатыре. Настя всего на мгновение открыла глаза, чтобы всем существом ухнуть в океан эмоций, бушующий во взгляде Олега. Голова закружилась, её сладко и горячо тянуло в пучину наслаждения. И Настя готова погрузиться в неё с головой! Так чего же он медлит?

— Ты уверена, что хочешь этого здесь и сейчас? — он задал ей совершенно странный вопрос.

Настя вздрогнула. Сморгнула. Огляделась. Оказывается, она умудрилась оседлать Олега и распластаться по его груди. Вокруг возбуждённо надрываются птички, цветочный аромат заливает мозги розовым сиропом. А главное, она невероятно плотно прижимается к жёсткому подтверждению желания её богатыря. И только плотная джинса стоит между ними и наслаждением.

— А? — глубокомысленно поинтересовалась Настя.

Напряжённые соски недвусмысленно торчали сквозь брусничную ткань кофточки, сама грудь потяжелела, так и просясь в мужские ладони.

Настя поёрзала. Олег выдохнул сквозь зубы, обдав её темнотой расширившихся зрачков.

— Птичка, абсолютно всё, что ты захочешь — прямо сейчас, но с одним условием.

— Что? — до неё с трудом доходил смысл его слов.

— После всего, что между нами было, ты просто обязана на мне жениться, — он говорил с улыбкой, но смотрел серьёзно. — Иначе моя репутация будет безвозвратно погублена.

— Как? — Настя даже головой тряхнула.

— Любым приятным для тебя способом, — шепнул он ей на ушко, слегка коснувшись губами самого краешка.

— Но так же нельзя… — Его действия совершенно не способствовали прояснению ума.

— Хотел бы я знать, чего такого невозможного ты нафантазировала, — широкая ладонь погладила спину и задержалась на полоске обнажённой кожи над краем джинсов.

— А если Василий?.. — Настю даже передёрнуло от страха.

— Забудь о нём и его мамаше, — Олег нахмурился, почувствовав её волнение. — Обещаю, они больше тебя не побеспокоят.

Он нежно коснулся губами её рта. Настя послушно расслабилась, отдаваясь приятным ощущениям. Жаль, что продлились они недолго.

— Ты моя, Птичка, — своими словами Олег будто ставил на неё печать принадлежности. — Я сумею защитить тебя от любых проблем и опасностей.

— Правда?

— Да. Вот, смотри. — Перед её глазами на золотой цепочке качнулась подвеска в виде волшебной птицы. — Ты моя птица счастья, и я тебя люблю.

От этих слов у Насти перехватило дыхание и сердце едва не выскочило из груди.

— Да?

— Я первый спросил, — Олег слегка сжал плечи ошарашенной девушки.

— О чём?

Настя совершенно не соображала, чего от неё ждут. С каждой минутой она всё больше ощущала себя зефиркой, превращающейся в нежную пенку на поверхности горячего какао. Думать не получалось.

— Ты выйдешь за меня?

— Да…

Он взял её запястье, на солнце блеснуло тонкое кольцо из двух половинок. Ничего подобного Настя раньше не видела, но и в ювелирные она никогда не заходила — денег на глупости не было. Она пошевелила рукой, любуясь сиянием маленьких камушков. Перевела взгляд на Олега и нахмурилась.

— А ты?

— Вот, — он вложил в её ладонь второе кольцо, — хочу, чтобы ты сама мне его надела.

Настя дрожащими пальцами взяла самое важное украшение в её жизни и с замершим сердцем выполнила просьбу мужчины. Золотые ободки сверкнули, навсегда связывая их жизни. Настя была совершенно уверена: Олег никогда не предаст, всегда будет рядом и сделает её счастливой. Остаётся только любить его. Так, как никто и никогда раньше.

Тома стояла на пороге огромной кухни и с усмешкой наблюдала за разворачивающейся драмой.

— Твою ж мать, ты реальный Криворучко! — щуплый мужчина бешеной левреткой приплясывал перед мускулистым здоровяком. — Неужели нельзя ломать ровнее⁈

Даже голос этого человека напоминал собачье тявканье. «Слоны» же смотрели на него снисходительно, но с немалой долей раздражения. Очень уж всех достали бесконечные придирки. Но поварской колпак и должность шеф-повара делали его капитаном на корабле, приходилось терпеть.

— По-твоему, птицы хворост для гнезда меряют штангенциркулем? — ехидно поинтересовался Сергей.

— Дебилушко, это же не простое гнездо, а СЕ-МЕЙ-НО-Е! Старайся, Кривоглазов, — щуплый исполнил перед нерадивым учеником гибрид джиги-дрыги и пляски святого Витта. — Вон, посмотри, у твоего товарища, например, руки заточены под правильным углом.

— Я сейчас кому-то сильно придирчивому язык на шею намотаю и затяну потуже… — разбуженным удавом прошипел Сергей.

— Ты это, и правда, иди уж займись чем-нибудь другим, — Вячеслав вступился за повара.

Все собрались на кухне, чтобы сделать другу свадебный подарок. Если бы его избранница была другой, они бы просто оплатили заказ. Но для Насти всем захотелось сделать что-то особенное. Да и сам процесс готовки вдруг увлёк.

— Да, для украшения свадебного торта нужна тонкая душевная организация.

— Ок, я сваяю птичек и яйца, — потёр руки Данила.

— Только не увлекайся, Микеланджело ты наш, всё-таки свадьба.

— Торжественно клянусь.

— Я бы этому типу птичек не доверил, — шепнул Сергей, но так, что его слова слышали все.

— Сам сделаешь? — прищурился Данила.

— Легко!

— Не, ну мы так не договаривались!

— Каждый должен внести посильный вклад.

— Мальчики, мне кажется или здесь пахнет заварным кремом? — очаровательно улыбнулась Тома.

Учитывая, что первая порция уже исчезла в её желудке, вторую ей решили не показывать. Заварные пирожные надёжно хранились в одном из холодильников, куда ей доступа точно не было.

— Кажется! — хором ответили мужчины.

Тома обвела притихших мужчин сканирующим взглядом, но они дружно уткнулись в свою работу. Посередине возвышался свадебный торт, изображающий птичье гнездо. Тонкое печенье «соломка в шоколаде» стало ветками, украшение усердно лепили из цветной сахарной мастики. Мускулистые мужики, старательно украшающие торт — зрелище, достойное обложки журнала. Тома искренне пожалела, что рядом нет Игорька, с которым она обычно работала.