— Настя, я тематик, саб, — он сделал несколько жадных глотков чая. — Мне нужна сильная женщина, способная решать за себя и за меня.

— Как твоя мама?

— Не совсем, но принцип ты уловила.

— И что мне теперь делать?

Она попыталась встать, чтобы как-то остановить происходящее. Ведь всё это неправильно, так не должно быть! У них семья, любовь, своя квартира наконец. Тихий звон в ушах и враз ослабевшие колени не позволили Насте вцепиться в мужа мёртвой хваткой.

— Всё что хочешь. С этого момента ты свободна. Заявление на развод подадим завтра, не стоит это дело доверять маме. Про квартиру я уже сказал, а другого имущества у нас нет.

— Васенька, но я же тебя люблю, — перед глазами всё поплыло.

— Уверен, ты справишься, — муж встал, бросил на стол скомканную купюру. — Прощай.

Он вышел из кафе. Постоял немного на пороге. Настя с тоской смотрела вслед мужу, решившему вдруг, что она для него слишком слабая. Его размытый силуэт скользнул вдоль панорамного окна, унося с собой её сердце. Грудь в очередной раз сдавило, Настя сползла со стула на пол.

Глаза Полины Станиславовны горели радостным возбуждением: в её доме спонтанно образовался командный пункт — все новости про Настю стекались сюда. Надо навещать её почаще, подумал Олег, чахнет же в одиночестве, хоть и не показывает вида. Поскольку руководство «операцией» перешло крепкие руки старших товарищей, он занялся изучением досье на Васеньку.

Хорошо, когда есть друзья с доступом к широким возможностям. Всего сутки, и Олег держит в руках жизнь Василия Ильича Званцева, уместившуюся в маленький файлик. Неблаговерный оказался, как герой из старой юморески: не состоял, не был, не привлекался. За столь короткий срок большего не нарыли, но обещали поискать ещё.

Гадёныш задницей чуял опасность: у него уже готова виза в США — через неделю на месяц улетает на какой-то хитровымудренный симпозиум в Штаты. Если бы спросили мнение Олега, тот таких деятелей науки отправил бы в поля с лопатами. Уж точно стране будет больше пользы, и цену труду почувствуют.

От раздумий Олега отвлекла Полина Станиславовна: она только что вернулась из разведки и теперь делилась новостями.

— Олежка, шестое чувство мне подсказывает: Насте очень скоро понадобится твоя поддержка, — женщина устало опустилась на диван. — Общение с его мамашей выматывает посильнее вскапывания огорода.

— Она вернулась? — лениво поинтересовался Данила.

— Да, сидит с кровиночкой своей, чаи гоняет. Морда такая благостная, аж светится, — Полина Станиславовна брезгливо скривилась. — Сразу видно, сделала гадость и не ждёт ответа.

— Неужели не поделилась с вами семейными новостями?

— Вы удивитесь, но при Василии она всегда держится очень интеллигентно, — Полина Станиславовна прошлась по гостиной сверкнувшим сталью взором. — Так что если только завтра, но я не уверена. У нас же здесь конь не валялся.

— Не надо так на меня смотреть! — возмутился Данила и ткнул пальцем в сторону окна. — На улице нелётная погода.

— Ничего, у меня как раз мешок проса с рисом стоит на кухне, надо бы перебрать.

— Это в каком смысле?

Мужики тихо угорали, глядя на вытянувшуюся физиономию Ходока. Они-то сразу просекли троллинг, но бедолага всё ещё среди них на птичьих правах. Тома до сих пор не приняла его предложение, и Даниле приходилось быть хорошим мальчиком.

— В прямом! — Полина Станиславовна грозно нахмурилась. — Раз уж сорок розовых кустов ты сажать отказался.

— Полина Станиславовна, пощадите!

— Как-нибудь в другой раз, — теперь она говорила серьёзно. — Давно надо навести порядок в подвале, хочу сделать там бильярдную.

Олег откровенно ржал, Ходок бесился. На кухне тихо звякала посудой Тома, вкусно пахло овощами и специями. Он поймал себя на желании иметь похожий дом. Чтобы в нём всегда была такая же уютная атмосфера, и в камине потрескивали дрова, а у плиты суетилась Настя. Вот как его приплющило: ещё ничего не произошло, а он уже подумывает о стройке. Сперва надо жениться, а до этого помочь Птичке развестись.

Эта мысль не вызвала внутреннего протеста. Наоборот захотелось приблизить тот момент, когда он по праву назовёт своей девушку с шоколадными глазами. Никогда раньше у него не появлялись такие идеи в самом начале знакомства.

Субботним вечером мужчинам было милостиво позволено отдохнуть, а уже в воскресенье с утра пораньше их ждала работа от завтрака и до упора. Олега работа не пугала, напротив — позволяла направить злость в мирное русло. Зато Ходок ныл и пыхтел, и его дружно стебали. Мол, работник умственного труда, ручки нежные, как у барышни, опасно такие напрягать. С чем Данила радостно согласился, но отлынивать ему не дали.

Всё было бы хорошо, если бы не Птичка. Она жутко переживала из-за своего благоневерного. Олег как мог поддержал её в мессенджере, но звонить не рискнул. Хорошо, что удалось договориться об уроках вождения. Теперь Настя не откажет, она не из тех, кто постоянно меняет решения.

До жути тянуло хотя бы издали увидеть девушку. В понедельник на службу не надо, а уже в среду придётся уехать на неделю. Придётся форсировать события. Тем более повод для встречи отличный: должен же он предупредить её об отъезде. Заодно расскажет о командировках.

Раньше Олег предпочитал не распространяться о своей работе. На гражданке он форму не носил. Обычно девушки не горят желанием встречаться с парнем, которого могут в любой момент вызвать по тревоге. Единственная, с которой он попытался жить, долго не выдержала: его тогда ранило и пришлось поваляться в госпитале. Даже связаться с ним во время «командировок» нельзя: мобильные остаются в сейфе у командира. Только Настю обманывать подло, а говорить правду страшно. Вдруг это и её оттолкнёт?

Олег шёл к Настиному офису. Мозги кипели: сказать или промолчать? И так плохо, и эдак нехорошо, но с этой девушкой нельзя начинать со лжи, она такого не заслуживает. Кипренский обещал её придержать и отпустить по сигналу. Он уже закончил переход и сделал шаг на тротуар, когда сбоку мелькнуло что-то голубое. Визг тормозов выплеснул в кровь ведро адреналина. Тело сработало на рефлексах — пальцы сжались на девичьей руке. Настя⁈

Она его просто не заметила! Бросила через плечо: «Спасибо!» и на красный помчалась к кафе. Хорошо хоть машин почти не было.

Вот как так? Доверил Ходоку простое дело! Ничего, ответка не заржавеет.

В кармане завибрировал телефон.

«Она удрала без спросу! Первый раз такое, прости».

«Ничего, я её засёк», — ответил Олег нейтрально. Через сообщение эмоции не передать. Интересно, что случилось у Насти?

Внутри хорошо освещённого зала она была как на ладони. Девушка явно кого-то ждала и сильно волновалась. Неужели Васенька проявился? Олег решил понаблюдать. Может быть, получится познакомиться с ним поближе.

Он с хрустом размял кисти рук, спугнув нарядного хипстера. Дожил, уже люди шарахаются.

Настин муж пришёл минут через десять. Вот гад, ещё ждать себя заставляет! Постное и даже трагичное выражение его лощёной морды ничего хорошего не обещало. Олег напрягся. Не дай бог, обидит Птичку. Ему тогда никакие Штаты вместе с НАТО не помогут.

Мужик сел спиной к окну. Он явно что-то говорил, на лице Насти его слова отражались болью. Удержать себя на улице оказалось трудно, почти невозможно. Олег сам не заметил, как оказался почти у входа.

Дверь резко распахнулась, из неё вылетел Званцев. От летящего в морду кулака его спасло чудо: хорошенькая девочка.

C криком: «Ура! Я буду тортик!» — маленький ураган бросился ко входу в кафе. Олег перехватил кроху и слегка подбросил — сказывался опыт общения с малышами сослуживцев. Девочка радостно взвизгнула. Пришлось извиняться перед её мамашей-растяпой, что позволил себе тронуть чужого ребёнка. А Званцев смылся!

Олег пропустил вперёд женщину, выискивая взглядом Настю. Ненормальная суета возле её столика заставила все инстинкты взвыть об опасности. Девушка беспомощно раскинулась на полу, рядом с ней присела официантка. Остальные посетители вытягивали шеи, как падальщики, глазея со своих мест. Вдруг им перепадёт вкусная история? Противно смотреть, никто даже не предложил помощь.