В тот злополучный вечер они бурно обсуждали один из принципиальных моментов диплома. Обычно тихая девушка не на шутку разошлась, доказывая свою правоту. Они склонились над распечатками, тесно прижавшись друг к другу. В лаборантской места почти не было: всё свободное пространство занимали многочисленные стопки бумаг и приборы, расставленные даже на стульях.

Они сами не заметили, как начали целоваться. И без того млеющая в присутствии Василия, Настенька потерялась в незнакомых ощущениях. Вцепилась в своего аспиранта, как астматик в кислородную маску, и дышала им, наслаждаясь каждым касанием. Сам факт, что желанный мужчина её поцеловал, заставлял её взрываться гейзером чистого удовольствия.

— Это что за нецелевое использование мебели⁈ — надменный женский голос опрокинулся на Настю ведром ледяной воды. — Боже мой, у нынешних девиц совершенно стёрты моральные ориентиры, остались только аморальные и извращённые!

Девушка дёрнулась и обнаружила себя сидящей прямо на собственной дипломной работе. Её ноги были закинуты на талию мужчины и скрещены у него за спиной. Сам он плотно прижимался к её промежности, и его энтузиазм ощущался весьма твёрдо. О таком завершении первого «взрослого» поцелуя она точно не мечтала.

— Мама, как ты сюда попала? — Василий Ильич аккуратно отстранился и закрыл Настю собой.

Она едва дышала и была готова провалиться сквозь землю от стыда, но старый линолеум не спешил расходиться под ногами. Подтянутая пожилая женщина в ярко-синем платье и с чалмой на голове замерла в трагической позе перед баррикадой из бумажных башен. Однако, это не мешало ей метать взглядом молнии в Настю и протягивать руки к Василию Ильичу.

— Скорее иди ко мне, сынок, я защищу тебя от этой распутницы. Отойди от него, греховодница! Василий, ты срочно должен написать заявление на имя декана о домогательствах, — дама виртуозно меняла интонации и театрально заламывала руки. — Мне говорили, но я не хотела верить, а зря! Теперь своими глазами убедилась, каким опасностям подвергается твоя честь в этом поруганном храме науки.

— Мама, прошу, держи себя в руках, Настя — моя девушка, и в том, что мы слегка увлеклись, нет ничего предосудительного.

— Её репутации вряд ли что-то может повредить, а о себе ты подумал⁈ — губы женщины, накрашенные тёмно-бордовой помадой, скривились, как у глотнувшего несвежей крови упыря. — Она сколько угодно может развратничать у всех на глазах, а нести ответственность придётся тебе.

— Боже мой, мама, перестань смущать девушку, — Василий тихонько сжал руку Насти, от чего ей сразу стало легче дышать. — Ты, как всегда, преувеличиваешь. Кто нас может здесь увидеть?

Лаборантская находилась в дальнем конце длинного коридора. Рядом были административные помещения и несколько закрытых на ремонт аудиторий. Сюда действительно редко кто-то заглядывал.

— Например, я. И точно так же абсолютно кто угодно, — Женщина подошла ближе, обдав влюблённых ароматом парфюма: запах сухой листвы и хлопка удивительно шёл этой даме. — Я всегда в первую очередь забочусь о твоём благополучии, а оно сейчас находится под угрозой.

Настя тогда чудом не потеряла сознание от стыда и страха. Только заступничество любимого уберегло её от немедленной расправы. К сожалению, первое впечатление можно произвести только один раз. Ольга Дмитриевна с упоением лелеяла в своей памяти грехопадение невестки и не упускала случая об этом напомнить.

Настя с полным основанием подозревала, что свекровь похоронила в себе великую актрису. По крайней мере, в школьной самодеятельности та всегда была на главных ролях. Похоже повзрослев, она возродилась энергетическим вампиром чудовищной силы. Каждый раз после общения с Ольгой Дмитриевной у Насти жутко болела голова и ощущался полный упадок сил.

Настя вздохнула, отогнала от себя неприятные воспоминания, медленно вылезла из воды и завернулась в огромное полотенце. Размерами оно напоминало махровую простыню. От собственного вида в зеркале стало совсем худо: лицо красное, глаза полностью с ним сливаются, нос распух и волосы висят сосульками.

Холодная вода и фен мало чем помогли. Конечно, её волосы надо высушивать естественным способом, но ничего не поделаешь. Теперь они пушились, ухудшая и без того ужасное настроение. Не хватало антистатической расчёски и привычной несмывашки.

Настя аккуратно повесила фен на специальный крючок. Полина Станиславовна сказала, что вещи в комнате. Девушка приоткрыла дверь и осторожно выглянула. Вдруг здесь кто-то есть, а она не одета? Муж такое точно не одобрит. Вообще непонятно, как ему рассказать о ситуации, в которую сама себя и загнала.

Одежда оказалась аккуратно разложенной на кровати. Настя вздохнула. Если попросить утюг, это будет большой наглостью или нет? Джинсы ещё ничего, они стрейч, а футболка и курточка далеки от идеала.

Настя сама себя поторопила: нечего голышом топтаться по чужому дому. Выйти из комнаты одна она не рискнула и подошла к большому окну.

Похоже, в этом коттеджном посёлке живут не самые бедные люди. Все дома из кирпича, заборы в основном кованые, кондиционеры, спутниковые тарелки. В открытую форточку тянет дымком и запахом шашлыка. Вдруг её взгляд зацепился за что-то знакомое.

Невдалеке, всего через ряд участков на параллельной улице, над деревьями возвышалась знакомая башенка с флюгером. Ольга Дмитриевна хвалилась его уникальностью: кованый филин достался ей по наследству — его сняли со старого деревенского дома родителей. Солнечный луч вдруг прорезал тучи, позолотил крыши и сверкнул на оперении железной птицы. У матери мужа вообще страсть к таким пернатым: весь дом в совах.

А вообще не бывает таких совпадений! Не могла она уйти из дома свекрови и потом вернуться с шефом на соседнюю улицу. Правда, сколько Настя ни пыталась вспомнить свой путь к шоссе и обратно, у неё так ничего и не получилось. Но если так, то надо срочно бежать к Васеньке — вдруг ему нужна помощь!

И мне тоже нужна помощь: ставьте лайки, комментируйте и делайте репосты! Вам просто, мне приятно!

Настя упрямо свела брови и насупилась, ещё больше став похожей на подростка. Упрямого, обиженного ребёнка. Но защищать и оберегать её хотелось как женщину. Свою женщину. Это одновременно вызывало восторг и опасение. Слишком много эмоций и слишком сильные чувства, Олег к такому не привык.

У него всё было как у всех: сначала школьная любовь, в армию его провожала девушка, хоть и не дождалась; да и потом он женщин не сторонился. На одной чуть было не женился, но попытка пожить вместе довольно быстро поставила точку в отношениях — терпения и понимания хватило на год.

Катя была нормальной девчонкой, работала, убирала и готовила, но пересчитывать синяки и ссадины каждый раз после его возвращения из командировок она не захотела. И это Олег не рассказал ей про службу всё до конца. Да и не смог бы — секретность.

Голос хозяйки вернул его в реальность.

— Хочешь увидеть, увидишь. Но сперва покушай. Или ты собираешься в самый неподходящий момент упасть в обморок? — Полина Станиславовна усадила за стол слабо сопротивляющуюся девушку. — Разве голова не кружится и в ушах не звенит?

— Откуда вы знаете? — и без того большие карие глаза стали как у анимешной феи.

— Милая моя, я же не первый день живу. Стресс, слёзы, эмоциональный откат. Вот увидишь, после еды даже соображать будет легче.

Мужчины по одному жесту Стальной Пол расселись за столом, на котором уже красовались миска салата, домашний хлеб, пирожки и горячее. От запахов слюна едва не капала на скатерть. Здоровенные тарелки быстро наполнились едой.

Настя смотрела на это с ужасом. Наверняка во всём себя ограничивает и теперь будет мучиться: и съесть страшно, и отказаться неловко.

— Я даже не знаю, — тихонько чирикнула она.

— Званцева, хватит ломаться, — Данила с кривой усмешкой посмотрел на девушку. — Возьми вилку и жуй салат.